Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

19.07.2012 | Сергей Минасян

Двусмысленная динамика карабахского конфликта

На прошлой неделе состоялся визит сопредседателей Минской группы ОБСЕ в зону карабахского конфликта, с посещением столиц конфликтующих сторон – соответственно Баку, Степанакерта и Еревана. Поездка сопредседателей состоялась почти сразу же после визита в регион генерального секретаря ОБСЕ Лабберто Заньера и через неполный месяц после посещения действующего председателя этой организации Эймона Гилмора. Поэтому визит сопредседателей Минской группы отчасти вызывал у «оптимистов» переговорного процесса некие ожидания каких-то знаковых заявлений…

Однако заявления всех без исключения функционеров ОБСЕ вновь свелись к тому же, что и ранее, и даже переход линии соприкосновения в зоне карабахского конфликта, первых за несколько лет, также не стал экстраординарным событием, равно как дежурные заявления о неприемлемости статус-кво в зоне конфликта и необходимости скорейшего достижения мирного урегулирования. Однако одно заявление сопредседателей было несколько необычным и касалось вопроса начала функционирования аэропорта в Столице Нагорного Карабаха – Степанакерте.

Смысл заявления сводился к тому, что МГ ОБСЕ фиксировала, что стороны конфликта отказываются от применения силы в отношении гражданских самолетов, использующих степанакертский аэропорт. Напомню, что ранее Азербайджан многократно угрожал применять силу против гражданских самолетов, использующих воздушное пространство Карабаха. Сопредседатели также заявили о том, что запуск в эксплуатацию аэропорта не будет иметь политических последствий, связанных с определением финального статуса Нагорного Карабаха. Однако, последнее заявление было в реальности скорее реверансом в сторону Баку, призванным «подсластить пилюлю». Ведь сдача в эксплуатацию, тем более с учетом фактического одобрения, озвученного представителями трех «великих держав» – сопредседателей Минской группы (России, Франции и США) аэропорта в Нагорном Карабахе означает очередную фиксацию того, что политическая реальность, сложившаяся на исходе двух десятилетий карабахского конфликта, уже все отчетливее и реалистичнее воспринимается со стороны международного сообщества. И это результат как сохраняющегося пусть и хрупкого, но долговременного перемирия непосредственно в зоне карабахского конфликта, так и общей динамики политической ситуации во всем регионе.

Можно утверждать, что к настоящему времени военно-политические процессы на Южном Кавказе вступили в новую фазу. Конечно же, нельзя утверждать, что наступил кардинально новый этап или создалась новая ситуация в сфере региональной безопасности, сравнимая с августовской «Пятидневной войной» между Россией и Грузией. Однако основные военно-политические тренды достаточно выпукло демонстрируют основные черты той тенденции, которая представляется актуальной в регионе в обозримом будущем – тенденции сохранения имеющегося статус-кво, или же (если кому-то это выражение «идеологически» не очень нравиться) – долговременного неясного ожидания... Особенно в зоне карабахского конфликта, так как в случае Абхазии и Южной Осетии очевидность долговременной консервации сложившейся после августа 2008 г. ситуации давно уже ни у кого не вызывает особых сомнений.

Впрочем, в отличие от предыдущих нескольких лет, нынешняя ситуация в сфере безопасности несколько отличается заметной политической паузой. Как страны региона, так и внешние акторы, казалось бы, рассматривают динамику последних нескольких месяцев на Южном Кавказе как определенную передышку в ожидании каких-то масштабных региональных событий (хотя не ясно, откуда и куда движется регион со своими проблемами и вызовами в сфере безопасности). Для некоторых таким событием представляется обострение кризиса вокруг Ирана с соответствующими последствиями, некоторые с «нетерпением» вновь предсказывали возобновление войны в Карабахе, а другие с не меньшим увлечением ждут новой войны России против Грузии. Оптимисты говорят о перспективах новой конфигурации присутствия в регионе военных блоков, а пессимисты утверждая о том же, характеризуют это как потенциальные вызовы для региональной безопасности. Но, надо полагать, почти ничего из такого рода апокалипсических предсказаний и ожиданий в ближайшее время естественно так и не осуществится. Но, чтобы обосновать столь «безответственное» утверждение, попробуем рассмотреть основные тренды в сфере региональной безопасности более подробно, с упором на наиболее актуальный в регионе карабахский конфликт.

По итогам встреч президентов Армении и Азербайджана при посредничестве их российского коллеги Д.Медведева в июне 2011 г. в Казани и в январе 2012 г. в Сочи безальтернативность сохранения нынешнего статус-кво вокруг карабахского конфликта для многих экспертов по региональной безопасности стала очевидной. В результате, почти исчезли публичные заявления и комментарии о скором продвижении в переговорном процессе или же, наоборот, – о не менее скором преднамеренном начале Азербайджаном новой войны в Карабахе. Но зато начали появляться «байки» про возросшую опасность «случайной войны» в зоне этого конфликта, что наглядно демонстрирует неспособность смириться с существующей политической реальностью некоторых вовлеченных в конфликт сил, а также вольно или невольно способствующих им политических комментаторов и организаций. Аргументом уже выступает не угроза осознанного возобновления Азербайджаном войны, которая выглядит более чем нерациональной в условиях сохраняющего военно-технического баланса и негативной позиции международного сообщества. За неимением лучшего, теперь утверждается о вероятности возникновения ситуации, когда насчитывающие десятки тысяч солдат противостоящие регулярные армии могут якобы выйти из под контроля и использовать стычки на линии армяно-азербайджанского противостояния как повод для начала полномасштабной войны. В качестве шаткого доказательства данного рода утверждений используются факты перманентных перестрелок на линии соприкосновения.

Последние такого рода крупные инциденты произошли в начале июня 2012 г. на армяно-азербайджанской границе, непосредственно в период визита госсекретаря США Хиллари Клинтон на Южный Кавказ. Азербайджанская сторона в ночь на 4 июня совершила нападение на армянские пограничные посты, в результате которых погибло три армянских военнослужащих, несколько было ранено. На следующий день армянская сторона сразу по некоторым направления осуществила «акции возмездия», в результате которых погибло до двух десятков азербайджанских военнослужащих. Масштабы пограничных столкновений, причем на этот раз уже на границе Армении и Азербайджана, были беспрецедентными за все последние годы, однако «почему-то» полномасштабная война в Нагорном Карабахе опять не произошла. Данные события (как и десятки предыдущих такого рода инцидентов) в очередной раз доказали несостоятельность утверждений о «случайной войне», вновь подтверждая незыблемость имеющегося статус-кво.

В то же время, самым значимым, по нашему мнению, событием последних нескольких месяцев в сфере развития военно-политических процессов (фиксирующих динамику вышеуказанных военно-политических трендов) в зоне карабахского конфликта стал парад в Степанакерте 9 мая 2012 г. в честь двадцатилетия освобождения Шуши и создания Армии обороны НКР. На нем впервые на территории Нагорного Карабаха были продемонстрированы оперативно-тактические ракетные комплексы (ОТР) 9К72 «Эльбрус» (более известные по натовской классификации как “Scud-B”) с дальностью стрельбы до 300 км и 283-мм реактивные системы залпового огня WM-80 «Тайфун» с дальностью стрельбы до 120 км., уже достаточно долго находящихся на вооружении армянской армии.

Демонстрация данных ракетных систем в Нагорном Карабахе имело важнейшее военно-политическое значение и существенно усилило убедительность армянского военно-политического сдерживания. Ереван и Степанакерт недвусмысленно указали на готовность в случае возобновления войны использовать территорию НКР для нанесения ракетно-артиллерийских ударов по чувствительным целям в глубине Азербайджана, тогда как ответные азербайджанские удары по территории Республики Армения формально ограничены гарантиями безопасности, предусматриваемых членством РА в ОДКБ и двусторонними российско-армянскими соглашениями о взаимной обороне. Иными словами, парад 9 мая 2012 г. стал наглядной демонстрацией имеющейся у армянских сторон возможности «безнаказанно» использовать карабахскую территорию для нанесения «противоценностных» ударов по целям в глубине территории Азербайджана, «прикрываясь» членством РА в ОДКБ и двусторонними российско-армянскими обязательствами в сфере обороны и безопасности.

При этом в ходе парада в столице непризнанной НКР сознательно не были продемонстрированы входящие в единую систему ПВО ОДКБ в кавказском регионе армянские ЗРК С-300ПС и поставленные в прошлом году Россией тактические ракетные комплексы 9К79-1 «Точка-У» (обе системы были продемонстрированы во время ереванского парада в честь двадцатилетия независимости Армении 21 сентября 2011 г.), равно как и недавно поступившие на вооружение армянской армии новые РСЗО. Это объяснялось учетом армянской стороной «особой чувствительности» Москвы (и других партнеров в сфере военно-технического сотрудничества) к факту демонстрации в столице непризнанного государства недавно поставленных ими Республике Армения современных видов военной техники, особенно дальнобойных ракетных систем. Это вполне объяснимо, т.к. внешние факторы, особенно членство Армении в ОДКБ, является серьезным элементом геополитического и военно-политического баланса на Южном Кавказе, способствующим пролонгации пусть и хрупкой, но сохраняющейся региональной стабильности.

Надо отметить, что и другие факторы также способствуют укреплению той ситуации, которая вырисовывается вокруг Карабаха. К примеру, недавнее приостановление членства Узбекистана в ОДКБ в конце июня 2012 г., в очередной раз решившего покинуть этот военно-политический блок, в реальности приведет не к ослаблению, а наоборот – к усилению региональной значимости и возможностей оперативного реагирования Организации на Южном Кавказе. Не секрет, что Ташкент фактически саботировал многие инициативы военно-политической интеграции ОДКБ, особенно в вопросе кризисного реагирования, что в свое время привело даже к необходимости выработке (во многом по инициативе Москвы) механизма принятия решений по использованию структур ОДКБ в условиях отсутствия консенсуса среди всех ее членов.

Кроме этого, позиция Узбекистана в карабахском конфликте была, мягко говоря, не очень созвучной с позицией Арменией – ее формального военно-политического союзника, с которой у него на бумаге существовали взаимные обязательства в сфере обороны и безопасности. Теперь же, как представляется, использование ОДКБ в вопросе поддержки стабильности на Южном Кавказе несколько облегчится. Впрочем, самой наглядной иллюстрацией повысившихся возможностей реагирования ОДКБ в регионе станут первые масштабные учения данной организации в сентябре 2012 г. в Армении, одновременно сопровождающиеся активным, даже авральным перевооружением 102-й российской военной базы в армянском городе Гюмри.

На фоне усиливающегося статус-кво (даже если некоторыми он скорее воспринимается не как политическая константа, а как передышка перед грядущими региональными форс-мажорами), можно утверждать, что в карабахском урегулировании стала заметна новая динамика. В последние несколько месяцев в рамках реального переговорного процесса под эгидой Минской Группы ОБСЕ наметилось четкое смещение приоритетов. Проблематика принятия Общих принципов карабахского урегулирования (т.е. фактически попытки форсированного урегулирования конфликта), к которым посредники безуспешно пытались подтолкнуть стороны в течение последних нескольких лет (как минимум с конца 2007 г.), сейчас уже нереалистична. Соответственно, внимание МГ ОБСЕ и международного сообщества сместилось на уровень внедрения более практических шагов по установлению мер доверия и снижения напряженности на линии соприкосновения сторон.

Фактически, внутри Минской группы ОБСЕ происходит переоценка политической реальности вокруг карабахского конфликта. Делаются попытки сделать ее несколько более «комфортной» для всех заинтересованных и вовлеченных акторов, без «головной боли» в виде перманентных стычек на линии соприкосновения с ненужными человеческими жертвами. Хотя принудить официальный Баку к принятию такого рода механизма по выводу снайперов и снижению инцидентов на линии соприкосновения пока еще по понятным причинам не удается (сохранение напряженности является последним действенным ресурсом давления Азербайджана в карабахском конфликте), однако динамика смещения приоритетов в деятельности МГ ОБСЕ очевидна. Ну а дополнительный импульс этому дадут очередные выборы президента в Нагорно-Карабахской Республике, намеченные на 19 июля.

Сергей Минасян - к.и.н., руководитель департамент политических исследований Института Кавказа (Ереван, Республика Армения)

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net