Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Кавказ

30.07.2013 | Сергей Маркедонов

Южная Осетия и Россия: ждать ли объединения?

Президент Южной Осетии Леонид Тибилов выступил с заявлением, в котором он подчеркнул, что не исключает такой возможности, как объединение его республики с субъектом РФ Северной Осетией под эгидой России. По его словам, этот шаг отвечал бы требованиям осетинского народа. И если бы такое объединение в ближайшей перспективе состоялось бы, то он считал бы свою политическую миссию выполненной.

«Июльские тезисы» Тибилова подстегнули дискуссию по поводу возможного геополитического расширения России. Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что югоосетинский лидер озвучил свою идею незадолго до очередной, пятой по счету годовщины «пятидневной войны», сломавшей старый статус-кво на Южном Кавказе. В какой степени мнение Тибилова отражает реальную готовность, как Кремля, так и руководства частично признанной республики к изменению сегодняшнего статуса Южной Осетии? Можно ли видеть за ним некое «прощупывание почвы»? И не противоречит ли оно медленной и противоречивой нормализации российско-грузинских отношений? Тем паче, что такая опция, как восстановление прерванных дипотношений время от времени озвучивается не только экспертами, но и официальными представителями.

Начнем с того, что никаких америк президент Южной Осетии не открывал. Югоосетинское национальное движение еще со времен поздней «перестройки» последовательно выдвигало объединительную идею. При этом речь шла о двойном объединении- с Северной Осетией и с Россией в целом. Еще 12 января 1992 года, когда этнополитический грузино-осетинский конфликт был в разгаре, прошел референдум по вопросу о выходе Южной Осетии из состава Грузии и ее объединении с Россией. И отнюдь не случайно то, что Дагомысские соглашения 1992 года предполагали включение представителя не только РФ, но Северной Осетии в состав Смешанной контрольной комиссии, ответственной за недопущение новых инцидентов и урегулирование противостояния. Впоследствии уже в период «разморозки» конфликта предшественник Тибилова Эдуард Кокойты обращался с заявлениями в две палаты российского парламента (июнь 2004 года) и в Конституционный суд РФ (март 2006) о необходимости признания Южной Осетии частью России. В последнем случае Кокойты даже ссылался на «исторические свидетельства», а именно на прецедент 1774 года, когда осетинские земли вошли в состав Российской империи, после чего «никуда из нее не выходили». Сейчас не будем разбирать правовую и историческую корректность подобных обоснований. Российская федерация нигде не фигурирует, как правопреемник Российской империи, а вопрос об инкорпорировании отдельных территорий - тема не статьи, а серьезной монографии. Зафиксируем лишь тезис принципиальной важности. Идея объединения с Россией ставилась в Южной Осетии, как стратегическая задача едва ли не с самого начала конфликта с Грузией. В отличие от Абхазии, где национально-государственный проект видится в качестве приоритета, в Южной Осетии самостоятельная государственность рассматривается не столько, как конечная цель, сколько, как инструмент для освобождения из-под юрисдикции Грузии.

Да, в республики есть сторонники самостоятельного политического бытия вне состава и Грузии, и России. Однако на сегодняшний день они не составляют того критического большинства, которое позволило бы говорить о принципиальной корректировке югоосетинского выбора. При этом сторонники самостоятельности совсем не отрицают необходимости российских (а не натовских или каких-то иных) гарантий безопасности. Впрочем, любые иные альтернативы было бы смешно обсуждать сегодня просто в силу их отсутствия. Сколько бы ни разочаровывались американцы или европейцы в личности президента Михаила Саакашвили и в целесообразности проводимых им реформ, они поддерживают территориальную целостность Грузии. При этом, если за Абхазией представители экспертных и политических кругов США и ЕС готовы видеть хотя бы какой-то, пусть и незначительный потенциал для самостоятельности, то для Южной Осетии никаких перспектив они не наблюдают. Так, по словам шведского эксперта Сванте Корнелла, «различия между двумя территориями очень важны. В то время, как грузины признают за Абхазией возможного собеседника, в ситуации с Южной Осетией...признание попросту невозможно». По мнению специалиста из Фонда Карнеги (Вашингтон) Томаса де Ваала, «почти невозможно вообразить, чтобы они вошли в ООН, как независимые государства. Если говорить о населении, то Южная Осетия почти в 20 раз меньше, чем Северная, небольшой малоизвестный автономный регион РФ. Абхазия имеет больше признаков государственности, но страдает от базовой для любого государства проблемы - низкой легитимности, так как за более чем 40% ее грузинского населения, проживавшего там до 1993 года (с частичным исключением Гальского района), не признаются основные права».

В самом деле, у Южной Осетии намного менее выгодное географическое положение (нет выхода к морю и перспектив развития курортного сектора за исключением возможностей для горного туризма). Нет и диаспоры, позволяющей при определенных возможностях диверсифицировать внешние контакты (как это происходит с Абхазией и ее диаспорой в Турции). При этом никакой «Северной Абхазии» в составе РФ не существует, а значит, и нет столь мощного естественного магнита и стимула к объединительным проектам. Все эти причины вкупе с фактором демографии (немногочисленное население и риски выезда активной его части в Северную Осетию) делают шансы на самостоятельную югоосетинскую государственность крайне незначительными. Впрочем, тут стоит оговориться особо. Все эти низкие потенциальные возможности не означают легкости решения грузино-осетинского конфликта и не свидетельствуют в пользу того, что в отличие от Абхазии двери в Грузию для Южной Осетии широко открыты. В самом деле, до мая 2004 года возможности для «возвращения» теоретически оставались. Однако «разморозка конфликта» вместе с выталкиванием непризнанной республики из грузинского экономического пространства, проведенного Михаилом Саакашвили и его командой с помощью закрытия Эргнетского рынка (и других аналогичных возможностей) накрепко привязан Цхинвали к Владикавказу и к Москве.

И сегодня важно понять, готовы ли асимметричные партнеры сделать «последний и решительный шаг» навстречу друг другу. Два года назад уклончивую попытку ответа на этот вопрос предпринял Владимир Путин. Он заявил тогда, что Москва поддержала республику в августе 2008 года, и не оставит ее в будущем. Конечно же, прозвучали церемониальные слова о воле и устремлениях осетинского народа. Однако ни до, ни после конкретных сроков такого объединения не называлось. И вряд ли, как минимум, до сочинской олимпиады 2014 года, они будут названы. Просто потому, что кавказская политика рассматривается не как «вещь в себе», а в рамках более широких контекстов. Ведь что бы ни говорил Владимир Путин или отдельные депутаты российского парламента про США и «коварный Запад», Кремль не хотел бы наращивания конфронтации. Признание государственности двух бывших автономий Грузии простить могли. При всей неоднозначности восприятия российских действий пятилетней давности политики и политологи в США и странах ЕС прекрасно осознавали и ответственность Тбилиси за поражение и утрату территорий, и тот факт, что эта утрата де-факто случилась задолго до «горячего августа» 2008 года. Но одно дело - некий ответ на грузинские действия и даже признание двух утраченных Грузией автономий, а совсем другое - присоединение земель, считающихся формально частями другого государства. Думается, что такие действия могут раскрутить маховик нового противостояния с Западом. Тем паче, что и помимо Южной Осетии острых противоречий в отношениях накопилось немало. В июле 2013 года сенатор-республиканец от Южной Каролины Линдси Грэм призвал к бойкоту зимней Олимпиады. И хотя его коллеги по цеху (среди которых был даже такой известный «ястреб», как Джон Маккейн), а также спикер Палаты представителей Джон Бейнер, Национальный олимпийский комитет США и администрация не поддержали данную инициативу, симпотиматично, что именно этот американский политик был одним из главных разработчиков проекта резолюции в поддержку Грузии (июль 2011 года). И в случае обострения ситуации, эта идея при определенном стечении обстоятельств может быть «положена на стол» для обсуждения. Таким образом, нагнетание нового противостояния не слишком интересно Москве. Тем паче, что и Грузия уже не собирается бойкотировать игры, а прагматизация двусторонних отношений с Тбилиси без резких движений и прорывов интересам Кремля отвечает. К тому же и без формального вхождения Южной Осетии в состав РФ у Москвы есть много инструментов для обеспечения своего интереса в республике и на Кавказе в целом. Другой вопрос, что далеко не всегда она ими умело пользуется, вспомним хотя бы историю с последними выборами президента Южной Осетии.

Сергей Маркедонов - приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, США, Вашингтон

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net