Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Марина Войтенко

Видео

Кавказ

11.10.2013 | Сергей Маркедонов

Армяно-турецкая нормализация: прошлое, настоящее и будущее

10 октября 2009 года в Цюрихе Армения и Турция подписали «Протокол о развитии двусторонних отношений» и «Протокол об установлении дипломатических отношений». Четыре года назад это событие рассматривалось едва ли не как сенсация и шанс на то, что исторические и актуальные политические противоречия двух соседних стран в скором времени будут разрешены. Однако весной 2010 года процесс нормализации был фактически приостановлен. Протоколы не были ратифицированы в парламентах двух стран. Они так и остались, по большому счету, декларацией о намерениях. Сегодня интерес к армяно-турецкой нормализации сохраняется, пожалуй, только среди представителей узкого слоя политиков и экспертов, специально занимающихся проблемами Большого Кавказа. От былого оптимизма не осталось и следа.

Сами лидеры двух стран, похоже, не видят в обозримом будущем реальных ресурсов для возвращения к «духу Цюриха». На сегодняшний день Турция обратила свои взоры к Ближнему Востоку и та же сирийская ситуация, положение дел в Иране или «курдский вопрос» волнует Анкару куда больше, чем улучшение отношений с Арменией. Впрочем, не за горами 2015 год, а значит впереди новый виток дискуссий о событиях 1915 года и их интерпретации. Но пока данный вопрос не выходит на первые сточки турецкой повестки дня. Для Еревана же на первый план помимо нагорно-карабахского урегулирования вышло лавирование между Россией (и ее евразийскими проектами) и Евросоюзом. И хотя Армения устами президента Сержа Саркисяна заявил о готовности присоединиться к Таможенному союзу (ТС) до ноября 2013 года (то есть до Вильнюсского саммита ЕС и стран Восточного партнерства) определенная интрига сохраняется. Естественно, помимо собственного лавирования, официальный Ереван сильно беспокоит лавирование ее стратегического союзника России между двумя кавказскими республиками (Арменией и Азербайджаном). Критики же нормализации внутри Армении и внутри Турции могут быть довольны: статус-кво сохранено, а рискованные уступки сторонам не грозят.

Заметим, несмотря на все описанные выше факты, актуальность самой нормализации на сегодняшний день сохраняется и для Анкары, и для Еревана. Геополитические перспективы Южного Кавказа (Закавказья) во многом зависят от динамики армяно-турецких отношений. После распада Советского Союза взаимные конфронтационные настроения, распространенные в двух этих государствах, существенно затрудняют превращение Кавказского региона (и без того начиненного неразрешенными этнополитическими конфликтами) в территорию мира и поступательного развития.

Армяно-турецкая нормализация создала бы дополнительные предпосылки для урегулирования застарелого конфликта между Арменией и Азербайджаном (стратегическим союзником Турецкой Республики) из-за Нагорного Карабаха. Открытие армяно-турецкой границы позволило бы Армении вырваться из региональной изоляции (сегодня две из четырех межгосударственных границ страны закрыты), стать транзитным государством и получить выход в Европу, что, кстати, облегчило бы ему лавирование между ЕС и РФ. Для Турции же налаживание связей с Арменией способствовало бы движению к трем стратегическим целям ее внешней политики: сближению с Европейским союзом, широкому проникновению на Кавказ (не ограничиваясь кооперацией с Азербайджаном) и превращению в самостоятельный (менее зависимый от США и НАТО) центр в Евразии. Однако вся бумажная гладкость теоретических конструкций разбивается при столкновении со сложными реальностями.

В этой связи было бы небесполезным снова обратиться к анализу события четырехлетней давности и попытаться ответить на вопрос: «Почему прорыва не получилось?» И есть ли хотя бы теоретический шанс на повторное оживление процесса нормализации?

Большинство публикаций, посвященных армяно-турецкой нормализации, начинает рассматривать ее либо в контексте Протоколов и подготовки к ним, либо (в лучшем случае) в рамках т.н. «футбольной дипломатии». Между тем, попытки Анкары и Еревана преодолеть ловушки исторического прошлого предпринимались задолго до встречи Сержа Саркисяна и Абдуллы Гюля на отборочном матче футбольного чемпионата. Турецкая Республика признала независимость Армении уже 16 декабря 1991 года (через восемь дней после подписания Беловежских соглашений и за пять дней до принятия Алма-Атинской декларации, зафиксировавшей основные принципы Содружества независимых государств).

Схожим образом армянская элита пыталась начать политический диалог «с чистого листа». Еще в конце 1989 года будущий первый президент Армении Левон Тер-Петросян говорил о пантюркизме как «об окончательно перевернутой странице в истории Турции». В июне 1992 года Тер-Петросян встретился с тогдашним турецким премьер-министром Сулейманом Демирелем. Это произошло в рамках Организации черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), инициированного Анкарой проекта по экономической интеграции стран Кавказа и Черноморского бассейна. Затем лидеры провели двустороннюю встречу. В апреле 1992 г. Ереван посетил посол Турции в России Волкан Вурал, а в августе 1992 года делегация турецкого МИДа. Именно через Турцию в Армению (уже блокированную со стороны Азербайджана) было поставлено 100 тысяч тонн пшеницы, оттуда начались поставки электроэнергии.

Однако быстро начавшееся сближение практически мгновенно сменилось отталкиванием. Армения была вовлечена в нагорно-карабахский конфликт, в то время, как Турция, начав переосмысление своей внешней политики после распада СССР (до 1991 года Анкара практически никак не проявляла себя на евразийском направлении), сделала ставку на стратегическое сотрудничество с Азербайджаном. Все это накладывалось на негативный исторический фон, где на первом месте, конечно же, были трагические события 1915 года. В Армении они рассматриваются, как геноцид, в Турции – как гражданское противостояние, за эксцессы которого ответственна Османская империя, а не Турецкая республика, которая не является правопреемником имперского государства. В итоге первая попытка нормализации провалилась. Она закончилась решением Анкары о закрытии в 1993 году армяно-турецкой границы, которая не открыта до сих пор.

После этого армяно-турецкие отношения пережили 15 лет «заморозки». Армения осталась единственным государством Южного Кавказа, с которым у Турции не было дипломатических отношений. Однако попытки Анкары и Баку усилить изоляцию Армении с помощью транспортных, энергетических проектов, не предполагающих ее участия цели, не достигли. Свою роль в срыве этих планов сыграла и Россия, став гарантом безопасности и военно-политическим партнером Еревана (такое партнерство сковывало и Баку, и Анкару), и Запад. И хотя США и ЕС были вовлечены в энергетическое партнерство с Азербайджаном и Турцией, они выступали против полной изоляции Армении. Так США не поддержали по государственным каналам финансирования железнодорожного проекта Баку-Ахалкалаки-Тбилиси-Карс, рассчитанного в обход Армении.

Между тем, две соседние страны и в 1993-2008 гг. не превратились в две наглухо закрытые консервные банки. Так в 1996 году открылось авиационное сообщение между Стамбулом и Ереваном. Активизировались контакты между учеными гуманитариями. И даже деловые связи через третьи и четвертые страны.

Вторая попытка нормализации отношений началась с текста президента Сержа Саркисяна, опубликованного во влиятельном издании «The Wall Street Journal Europe» под заголовком «Мы готовы разговаривать с Турцией». В этой статье глава Армении справедливо отметил, что запрос на контакты между гражданами двух государств есть (привел в пример авиарейсы, поездки через Грузию). После этого «сигнала» две страны при активной поддержке США и при молчаливом согласии России начали наверстывать упущенное. Президент Турции Абдулла Гюль 6 сентября 2008 года впервые посетил Ереван (его визит назвали «футбольной дипломатией»), а 22 апреля 2009 года при посредничестве швейцарских дипломатов Ереван и Анкара подписали «Дорожную карту» конкретных мероприятий по нормализации отношений. После этого был сделан решительный шаг к Протоколам, которые были подписаны в Цюрихе 10 октября 2009 года. Но снова, как и в начале 1990-х годов, стремительное начало сменилось столь же стремительной стагнацией. После того, как Турция стала увязывать продвижение на армянском направлении с урегулированием нагорно-карабахского конфликта, 22 апреля 2010 года Серж Саркисян выступил с обращением к нации, в котором он заявил о необходимости приостановки двух Протоколов.

Пытаясь понять причину неудачи второй попытки нормализации, надо иметь в виду несколько вещей. Во-первых, ни Саркисян, ни его коллеги из Турции (Абдулла Гюль и Реджеп Эрдоган) не занимались абстрактным миротворчеством. Они решали свои политические задачи, а политика, как известно - искусство возможного. После «пятидневной войны», воочию показавшей уязвимость Армении, ее критическую зависимость от третьих стран и их взаимоотношений, Ереван попытался усилить диверсификацию своей внешней политики. При этом расчет был на то, что Турция ослабит свои союзнические узы с Азербайджаном.

Анкара же, напротив, рассчитывала на ослабление связей между Арменией и диаспорой (настроенной менее прагматически, но играющей важную идеологическую роль, а также имеющей значение связующего звена между Ереваном и Западом) и на Россию (экономические отношения с которой стремительно росли), как на фактор давления на строптивых армян. Ни то, ни другое не сработало. Ни Анкара не отказалась от своих особых отношений с Азербайджаном, ни Армения не выразила готовности к уступкам за счет завоеванных ранее позиций. Как только стороны увидели, что их расчеты не срабатывают, интерес к нормализации снизился. И получилось то, что получилось.

Однако, констатируя застой в процессе нормализации, было бы неверно ставить на нем жирный крест. Протоколы ведь приостановлены, но не полностью аннулированы. Возможен ли диалог в будущем? Естественно, возможен. Но стороны сделают это тогда, когда это им будет выгодно и интересно. Или когда внешние игроки найдут реальные аргументы, способные сдвинуть дело с нынешней замерзшей точки. Дело осталось за малым: найти и артикулировать эти интересы не в виде абстрактных ценностей, а практически необходимых шагов.

Сергей Маркедонов - приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, США, Вашингтон

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net