Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

05.03.2014

Игорь Бунин: «Чтобы система взорвалась, нужно, чтобы выступили не радикалы, а подданные»

Третий год очередного президентскогосрока Владимир Путин встречает в противоречивой обстановке: одновременно стриумфом сочинской Олимпиады последовали бои в Киеве, затем – ссора с Западомиз-за Крыма, обвал рубля и биржевых индексов. Что ждет режим Путина в ближайшиегоды? За прогнозом мы обратились к президенту фонда «Центр политическихтехнологий» Игорю Бунину, которого называют «отцом российской политологии».

- Игорь Михайлович, около года назад вместе с АлексеемКудриным вы опубликовали доклад, в котором говорилось о необходимости нового,либерального, договора между властью и обществом. Вы усматриваете какие-топриметы этого договора? 

- То, что мы написали, былопредположением. Реальный договор выглядит сегодня совсем по-другому.Первоначальный контракт, который был заключен в нулевые годы, сводился кследующему: государство старается обеспечить гражданам минимальные социальныестандарты, желательно с повышением их доходов,  в то же время оно невмешивается в частную жизнь: читайте что хотите, думайте как угодно, любитекого заблагорассудится, только не лезьте в политику. Вдобавок звучала мысль отом, что мы идем в цивилизованный мир, просвещенную Европу, правда,нетрадиционным способом, по-своему. Но идем. 

Теперь возникла другая рамка: главное –патриотизм. Отсюда – антизападный и вообще антилиберальный настрой: мы носителиистинной нравственности, «духовных скреп». Это делается властью, чтобыконсолидировать свой электорат, это основная задача. Остальное – образование,медицина, ЖКХ и так далее – вторично, поскольку этими элементами программыэлекторат не консолидируешь. 

В результате евроориентированные,либеральные избиратели, наоборот, оказались под ударом больше всех, потому чтодля них очень важно самовыражение, а в патриотической концепции возможностисамовыражения ограничены – например, в личной жизни. В этой сфере появляютсяпризнаки ориентации на домостроевский подход. Это, в частности, выражается взапрете пропаганды гомосексуальных отношений среди детей: считается, что дажереплика «я гомосексуалист» уже затрагивает нежные детские уши. Этот жеконсервативный подход ударяет по либеральному восприятию истории, некоторые еефрагменты и их оценки оказываются под запретом. Скажем, сейчас пактРиббентропа-Молотова уже не антиморальный, а соответствующий политическимреалиям конца 30-х годов. 

При этом экономический рост, в отличиеот прошлых лет, ограничен 1-2% в год. Понятно, что зарплаты будут ниже запросовбольшинства общества, это будет создавать дополнительную психологическуюнагрузку, которую тоже надо решать за счет дополнительной антизападной,антилиберальной пропаганды с опорой на «духовные скрепы».    

-  Эти «скрепы» на самом деле имеют место быть или это нечтонадуманное для преодоления кризисного периода?      

- Многие великие социологи, политологи рассматривали Россию некак отдельную цивилизацию, но как подтип европейской. Я солидарен с этой точкойзрения: Россия имеет свои особенности, но в корне не отличается от европейскойцивилизации. Правда, сами европейцы воспринимают Россию как восточного варвара. 

- Что сам народ думает о себе? Новый идеологический курс властисоответствует ожиданиям населения? 

-  Мы и сами, и вместе с «Левада-центром» проводилисоцопрос и предлагали выбрать из четырех вариантов: европейский путь, путьсовременной России, то есть путинский, советский путь и путь «железной руки»,сталинский. Кстати, на последний вариант указали 15-20%; впрочем, они выбиралине Сталина и не сталинизм – они выбирали аскетичного вождя, автократа, которыйбьет бояр, когда они пытаются что-то прикарманить; то есть «сильная рука» - это, скорее, артефакт. 

Но самое интересное заключается в резком росте выборасоциалистического, советского. Пиком европейского выбора были 2010-12 годы,особенно 2012-й, когда люди решили, что такая возможность есть, казалось, чтовот-вот – и мы пойдем по западному пути. Сейчас же доля сограждан, одобряющихсоциалистический путь, дошла до 39% - хотя раньше было и 19%, и 29%. Эти людине видят европейской альтернативы и предпочитают прошлое, которое кажется имлучше настоящего, оттуда они черпают свои идеалы. Если в начале 90-хпсихологически они были ориентированы на то, чтобы попробовать, прорваться(отсюда был такой рост предпринимательства), то сейчас главная установка –адаптироваться к нелюбимому режиму, от которого никуда не деться. Да, 85%считают элиту коррумпированной, но стремятся выжить, став подданными этогорежима. 

Все это говорит о том, что доля тех, кто еще верит в европейскийпуть, постоянно снижается. По нашим данным, она упала с 36% до 30%, а поопросам «Левада-центра» еще больше (замеры проводились до конфликтов вокругКрыма – ред.). Но кого при этом консолидирует власть? Не активные массы, а тех,кто пассивно воспринимает мир, понимает, что не может совершить подвига, ищетлидера и готов за ним идти. 

- Во всем виноват Путин? Или такова природа русскогочеловека?    

- Я бы не стал ссылаться наприроду русского человека. Русские, попадая в другую среду, легко адаптируютсяк нравам, к практике других цивилизаций и достаточно быстро достигают тамуспехов. Они проявляют такие же способности, как, скажем, евреи, только евреибольше стараются сохранить свою общность, а русские растворяются, идеальноадаптируются к новым условиям. Сама сложность российской жизни выработала этуспособность меняться, это кожа, которая быстро перестраивается. 

А если в группе русских больше 5-10 человек, они создают свойклимат – хаос, веселье. Один мой хороший знакомый вел в 90-е годы семинар подЛондоном, в замке, куда приезжали наши директора, которые обучались западномуопыту. Он рассказывал, что когда заезжали русские, замок превращался во что-товарварское: слуги прекращали говорить «сэр», шло бесшабашное веселье. И послеих отъезда на то, чтобы восстановить порядок, уходило несколько дней. 

Соответственно, оставшись здесь, благодаря все той жеадаптивности ты приспосабливаешься к существующей здесь системе: становишьсякоррумпированным, крутишься-вертишься, договариваешься, живешь по неформальнымзаконам, по понятиям, иначе ты погибнешь. Не надо ругать русский характер – онгибкий, творчески одаренный, способный совершать чудеса. Просто он живет в техусловиях, в которых живет. 

- А что делать остальным, кто все-таки ориентирован на Европу?Уехать, совершить внутреннюю эмиграцию, устроить восстание, как в Киеве? 

- Нельзя сказать, что власть их совсем уж забыла: вот, назначилиПанфилову уполномоченным по правам человека, сохранили «Эхо Москвы». Властьсчитает, что либеральное крыло общества – это 3-5%, поэтому получите 3-5%эфира, 3-5% внимания президента и так далее. 

- Это же несправедливо мало. 

- Но я должен сказать, что среди кандидатов в президенты у 30%евроориентированных граждан тоже с большим отрывом, больше 30%, побеждаетПутин.

- Это от пессимизма, который есть политический реализм?   

- Путин – фигура когнитивного консонанса. Если мы изымаемпрезидента, общество становится индивидуалистичным и распадается на сегменты.Президент, что ни говори, символическая фигура, объединяющая нацию. Когдазадавался вопрос «кто может заменить Путина?», никто не попадал в этукатегорию: Шойгу и Кудрин не были премьер-министрами, а действующийпремьер-министр не воспринимается как настоящий мужчина и тоже не можетобъединять всю нацию. Поэтому хотя сейчас за Путина готовы голосовать не более20-25%, когда мы придем на президентские выборы в 2018 году, выяснится, чтоальтернативы нет. Так как никто из значительных фигур истеблишмента не будетвыдвигаться против Путина, а остальным – Навальному, Прохорову и другим - нехватает презумпции силы, власти, мощи, они легковесны для большинстваизбирателей. Тот же Навальный – фигура чисто московская и крупных городов, а впровинции его не знают и голосовать там за него не готовы. А без этогопатерналистского электората подданных избраться невозможно. 

- А если к пассивности большинства и разочарованию меньшинствадобавятся объективные трудности в экономике? 

- Мы очевидно находимся в ситуации стагнации, ежегодный рост непревысит 1-2% . Рассуждая не как экономист, каким я не являюсь, а скорее какпсихолог, я вижу, что тот активный порыв, который наш предпринимательский классдал в 90-е годы, практически исчерпался: те, кто сейчас у руля бизнес-империй,создавали их в начале 90-х годов, порой в опасных для жизни условиях, ивыходили из них. Сегодня им 55-65 лет, некоторые отошли от дел, а новыхпредпринимателей мало. Новые поколения представлены только в технологическихотраслях, больше нигде новых бизнесменов нет, а если и появляются, то рядомоказывается группа рейдеров, которые отнимают у них бизнес. Кроме того, частьнаших бизнесменов стали интернациональными, живя за границей и вкладывая деньгив международные проекты. Результат – бегство капитала, которое на самом делеесть бегство от некомфортной жизни, где тебе не гарантирована безопасность, гдетебе постоянно угрожают рейдеры, где плохое здравоохранение и не лучшееобразование. Так возникают «запасные аэродромы», лишающие российскую экономикуважнейших инвестиций. За этими бизнесменами потянулся средний класс, который неможет жить в Лондоне, но живет в Латвии, Болгарии, Финляндии. Таким образом,наше общество, наша экономика обескровливаются, предпринимательская энергетика,необходимая для развития экономики и общества, исчезает, уходит в другие сферыили эмигрирует, и начинается застой. Предпринимательство – это тонкий слой,5-6%, который трудно восстановить. И вот это, как мне представляется, главнаяопасность, все остальное – большие мелочи. 

- Мы приходим к тому, что курс развития страны определяет у насверхушка, «элита», «аристократия»: активные слои уезжают, а массы пассивны.Вместе с тем экономические показатели не блещут, возможностей для реализациипассионарности немного – ни в политике, ни в бизнесе, при этом рядом, черезграницу – Майдан. Как вы думаете, какие выводы сделает наша «элита» из Майдана,хотя бы исходя из чувства самосохранения?        

- Наш Майдан закончился в 2012 году. Вернее, это был не Майдан,а состояние эйфории, когда люди радовались коммуникации, всеобщему равенству,свободе, возможности обвалять власть в грязи. У нас это все равно проходиттихо, спокойно – и то пугает власть. Один из лидеров оппозиции сказал мнеоднажды: мы действительно думали, что сейчас возьмем Кремль. И главное – Кремльдумал так же. На самом деле все это быстро закончилось, люди осознали, чтотаким образом изменить власть они не могут, одни замкнулись в себе, другиезанялись благотворительностью, и лишь немногие оказались в автозаках. Правда, сэтого и начинается радикальный протест. Как это произошло после суда над«Землей и Волей», когда сотни людей ни за что ни про что отправили в ссылку ипосле этого появились народовольцы. Я не говорю, что возникнет политическийтеррор, но появятся (и уже появились) люди, которые будут жить жизньюпрофессионального революционера – не стреляющего, а ходящего на митинги, поплощадям, в суды. Они будут чувствовать себя жертвами, поднимать себя всобственных глазах... 

- Вы как раз описали затишье перед киевским Майданом… 

- Все будет зависеть от количества людей, которые выйдут: в1968-м против вторжения в Чехословакию вышли единицы, а в 1991-м все кончилоськрушением системы. Чтобы взорвалась система, нужно, чтобы против нее выступилине радикалы, а подданные. А чтобы выступили подданные, нужна ситуацияНовочеркасска -  когда обеднение масс наслоится на чувство обиды. Сейчастакую ситуацию сложно воспроизвести. 

- Но в Киеве-то это случилось, а ситуации там и у нас - схожие. 

- Там другая политическая культура, эта страна за последние годынесколько раз пережила смену власти. Там четко выраженные субкультуры. Наша европейская субкультура не очень сильно отличается от субкультурыподданных. Мы проводили исследование и выяснили, что «разница температур» несильная. А в Украине – очень четко выраженная субкультура подданных сюго-востока  и резко, до агрессивности проявляющая себяевроориентированная субкультура. Далее, это страна очень бедная: 20 тыс.долларов ВВП на человека в России и 7 тысяч на Украине. Очень сильная, бОльшая,чем у нас, социальная дифференциация. И потом, Янукович понасовершалвидимо-невидимо ошибок. Сначала пообещал Европу, потом ее закрыл, стал разгонятьМайдан, издал ряд драконовских законов и, наконец, применил силу. 

Это несопоставимо с нашими «Болотной и Сахарова». Я не вижутакой угрозы в нашей стране. И если власть не будет совершать грубых ошибок,она сможет пережить 2016 год и переизбраться. Чтобы ситуация в корнеизменилась, власть должна совершить очень много грубых ошибок, как Янукович –одну за другой, или как в свое время Николай или Керенский. Я говорю о ситуацииближайшего периода. Говорить о том, что будет через десять лет, я не могу. Хотя порой все происходит очень быстро: в России власть в 1917 году, как сказалИван Бунин, «слиняла» в три дня (это повторилось и в 1991-м). 

- А ссора с Западом из-за Восточной Украины и обвал рубля ибиржевых индексов не из разряда грубых ошибок? 

- Думаю, что это было эмоциональное решение. Причины его понятны– в России активную игру Запада в Украине, поддержку прозападных политическихсил, приход этих сил к власти восприняли фактически как непрямую агрессию, ударпо сфере интересов и ответили – жестко, в стиле XIX века. Но мир сталглобальным, и издержки оказались большими - и экономические, и политические. Идело не только в обвале рубля – в современном мире одним из главных ресурсовявляется доверие, в данном случае между Россией и Украиной, Россией и Западом.И его придется долго и трудно восстанавливать. Кроме того, Россия своимидействиями сплотила традиционно разрозненную и внутренне конкурентнуюукраинскую элиту – по сути дела, сложилась украинская идентичность, причем напротивостоянии с Россией. 

- Что ж, из всего надо извлекать уроки. А с точки зрения таких уже«перезревших» вещей, как  борьба с коррупцией и «национализация элит»,Майдан ничему не научит наши верхи? 

- Что такое наша антикоррупционная кампания? Она носитвыборочный характер: погибает тот, у кого нет «крыши», надежного покровителя.Очень много профанации, яркий пример – Сердюков: казалось, что он мог статьобразцом борьбы с коррупцией, а сейчас этот «образец» амнистируют. Элитаподсуетилась: она разводится с женами, создает сложные цепочки экономическихсвязей. Идея «национализации элиты» уже забыта, она прозвучала и исчезла. Сталопонятно, что «национализировать» нашу элиту невозможно. Оказалось, что даже уМизулиной  сын живет в Бельгии и работает адвокатом в компании, поддерживающейЛГБТ-сообщество. Думаю, борьба с коррупцией и дальше будет носитьвоспитательный характер. Те, кто будет нарушать правила игры и не иметь приэтом покровителей, будут ликвидироваться, но реальной борьбы, когда будутуничтожаться сами условия для коррупции, не будет, даже воли такой у властинет. 

- А у населения? Его ведь одними «духовными скрепами» немобилизуешь?

- А зачем его мобилизовывать? Если они примутся мобилизовыватьнаселение, это будет концом всего. Потому что мобилизационное обществосмертельно опасно для такой власти. Да и потом, люди индивидуалистичны,трепетно относятся к своей частной жизни, не хотят, чтобы их мобилизовывали наабстрактные цели. Создать из них мобилизационное общество невозможно.

- Все-таки я никак не могу взять в толк, на чем основываетсяуверенность режима в своих силах. Экономика упала, «низы» тревожатся, а «верхи»не собираются ни бороться с коррупцией, ни вообще как-то меняться… 

- Из избирательных циклов 2012-13 годов даже «Единая Россия»,«партия жуликов и воров», сумела выйти чистенькой, ее результат вполне приемлемдля власти. И даже на выборах мэра Москвы, которые проходили болеедемократично, никакого страха не возникло: как было запланировано, так иполучилось. Страх прошел в 2012 году, сейчас, за исключением Москвы, гдедействительно сложные выборы, для власти все не так уж плохо. На улицы народбольше выходить не будет. И почему в этой ситуации власть должна чего-тобояться? 

«Единая Россия» не расколется, я думаю, что на парламентскихвыборах 2016 года она споет свою последнюю, «лебединую», песню, получив 30-40%.«Народный фронт», предполагаю, всерьез проявится лишь в 2018 году как движениев поддержку президента. И ничем себя не запятнавшим «оппозиционным» партиямвсегда найдется место в парламенте. Свои 10-12% получит КПРФ, 6-7% - ЛДПР.Разве что «Справедливая Россия» потеряет половину избирателей, котораяголосовала за нее как за партию оппозиционную (другая половина голосовалабольше как за партию, приближенную к власти). Часть ее электората достанетсядругим партиям, таким как «Гражданская платформа», которая при определенныхусловиях может пройти 5-процентный барьер. Хотя, с учетом личных жизненныхориентиров Михаила Прохорова, я сомневаюсь в успехе. Его интерес к политикерезко уменьшился, он понял, что как фигура, способная быть мостиком междувластью и оппозицией, он элиту не интересует.  

- Вы нарисовали картину откровенного застоя. Самого ВладимираВладимировича она устраивает? 

- Не надо путать Владимира Владимировича с Иваном Грозным,Петром Первым и Сталиным. Владимир Владимирович – человек с сильнойноменклатурной и клиентельной закалкой, своих не сдает. Никаких чисток небудет, только точечные изменения. Нынешняя власть поставила себе задачей спастине общество, не Россию, а режим. Вот режим она хорошо спасает. Что касаетсядолгосрочных программ типа «модернизации», все выброшено и забыто, все это неимеет большого значения для нынешней власти, она занимается только своимипроблемами. 

- Неужели они не понимают, что через какое-то время им простонекуда будет деваться? Меняйся – или умри. 

- А они не собираются уступать власть. И уверены, что неуступят.  

Интервью опубликовано на интернет-портале Znak.com 5 марта 2014 года

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net