Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Российский мир

15.07.2014 | Сергей Минасян

Иран и Южный Кавказ: новые возможности и традиционные ограничения

13 июля 2014 г. в Вене начинается новый раунд переговоров Ирана с «шестеркой» в формате 5+1, на уровне глав внешнеполитических ведомств. Как отмечается многими комментаторами, переговоры идут достаточно сложно, и многие эксперты выражают даже сомнения, что сторонам удастся достичь соглашения по наиболее сложному вопросу, связанному с судьбой иранской ядерной программы к крайнему сроку, согласованному сторонами - 20 июля. Однако в случае успеха переговоров, которые сами по себе являются результатом сложного компромисса между западными странами и Ираном, у Тегерана могут появиться хорошие условия для смягчения режима санкций и выхода из изоляции.

Если же соглашение не будет достигнуто 20 июля, тем не менее, у Ирана будут оставаться хорошие стартовые позиции для дальнейшей внешнеполитической активизации в условиях как масштабного геополитического противостоянии России с США и ЕС, так и катастрофических для западной политики на Ближнем Востоке последствий, особенно в соседнем Ираке. В сумме все эти процессы резко повысили политическое и энергетическое значение Ирана для Запада и в любом случае также скажутся и на политике и взаимоотношениях Ирана со странами Южного Кавказа – региона, к которому у Тегерана исторически всегда был особый интерес и особые взаимоотношения. Попробуем кратко рассмотреть динамику и перспективы взаимоотношений Исламской Республики Иран с Арменией, Азербайджаном и Грузией в новых условиях.

Отношения с ИРИ всегда имели для Армении особую ценность с учетом роли Тегерана в мировой и региональной политике, а также его позиции в мусульманском мире. Иран уже более двух десятилетий демонстрирует достаточно взвешенное отношение к карабахскому конфликту, что для Армении очень важно ввиду попыток Азербайджана представить этот конфликт как религиозное противостояние между армянами-христианами и азербайджанцами-мусульманами. При этом Тегеран не проявляет повышенного интереса к участию в переговорах (в настоящее время проходящих в формате Минской группы ОБСЕ под патронажем России, Франции и США), но при этом внимательно следит за происходящими вокруг Карабаха процессами. В центре особого внимания Ирана постоянно находится судьба приграничных с ним территорий, находящихся под контролем Нагорного Карабаха. Тегеран заинтересован в сохранении этих территорий под армянским контролем (никогда публично этого не высказывая), т.к. они выступают своеобразным буфером между Азербайджаном и северными регионами Ирана с тюркоязычным населением. Соответственно, Иран выступает за консервацию карабахского конфликта и против какого либо размещения международных миротворцев на его территории.

Важнейшей составляющей геополитики Ирана на Южном Кавказе и во взаимоотношениях с Арменией играет армяно-иранское экономическое сотрудничество, которое включает преимущественно энергетическую и коммуникационную сферы: переговоры относительно перспектив строительства железнодорожной ветки Армения-Иран, линий электропередач, ГЭС, а также трубопровода для транспортировки нефтепродуктом. Немалую роль в нынешних армяно-иранских политических отношениях играет и наличие в Иране достаточно многочисленной и влиятельной армянской общины, имеющей многовековую историю и хорошо интегрированной в иранское общество.

Перманентным фактором и стимулом, усиливающими нацеленность доверительность армяно-иранских отношений являются традиционно сложные отношения Исламской Республики с Турцией и особенно с Азербайджаном. Нотки неосманизма, то и дело проскальзывающие в заявлениях главы турецкого МИД Ахмета Давудоглу (а иногда и премьера Эрдогана), враждебный настрой Анкары в отношении главного ближневосточного оплота Тегерана – режима Башера Асада в Сирии, неискренняя, по мнению Тегерана, позиция Анкары в посредничестве в переговорах вокруг иранской ядерной программы, и многие другие большие и малые проблемы постоянно отравляют ирано-турецкие отношения. Очевидно, что это не может не сказаться соответствующим образом уже на армяно-иранском сотрудничестве. Нормализация отношений Ирана с Западом положительно скажется на двусторонних отношениях, снизив опасения Еревана к их дальнейшему углублению из-за негативной позиции Вашингтона или европейских столиц.

Из всех международно признанных стран Южного Кавказа традиционно самые напряженные и сложные отношения у Ирана с Азербайджаном. Кроме традиционного клубка проблем и взаимных подозрений между более секулярным Баку и занимающим ключевые позиции в шиитском мире Тегераном, в последние годы на это серьезно влияет также активизировавшееся сотрудничество между Азербайджаном и Израилем в военно-политической сфере, усугубляющееся постоянными обвинениями Тегерана в предоставлении азербайджанской территории израильским спецслужбам для подрывных действий против ИРИ. Достигающие миллиардов долларов военно-техническое сотрудничество Баку и Тель-Авива, усиливающееся за последние годы, также вызывает ярость в Тегерана. С другой стороны, перманентная иранофобия в Азербайджане и возрастающее ощущение угрозы со стороны Ирана уже вынуждают Баку частично переориентировать свой военный потенциал с карабахского направления на юго-восток, с усилением военно-морской составляющей в рамках ВТС с Израилем.

Естественно, что данные шаги вызывают негативную реакцию в Иране, несмотря на довольно неуклюжие попытки Баку оправдать масштабные закупки израильских вооружений, в том числе предназначенных для боевых действий на море, что они будут использованы против армян в Карабахе. Вряд ли в Тегеране забыли также призывы в азербайджанском парламенте переименовать эту страну в «Северный Азербайджан», регулярные митинги протеста у посольства Ирана в Баку и многие другие подобные действия. Так что перманентная основа для настороженных и чуть ли не враждебных отношений Баку и Тегерана сохранится при любых условиях.

Что касается взаимоотношений Ирана с Грузией, то вплоть до августовской российско-грузинской войны 2008 г. официальный Тбилиси, учитывая сложные взаимоотношения США и стран ЕС с Ираном, старался особо не развивать сотрудничество с Исламской Республикой Иран, ограничиваясь преимущественно экономическими контактами с Тегераном. Однако итоги «Пятидневной войны» и последующая смена республиканской администрации Дж.Буша в США в январе 2009 г. вызвали разочарование внутри Грузии возможностями Запада по защите и обеспечению безопасности страны, и легитимизировали активизацию действий официального Тбилиси по ряду направлений, в том числе в многостороннем сотрудничестве с ИРИ.

При этом Грузия в своем сотрудничестве с Ираном старалась не переходить те «красные линии» в восприятии официального Вашингтона, которые могли бы поставить под угрозу стратегически намного более приоритетные для Тбилиси взаимоотношения с США и ЕС. Данные «красные линии» включали, прежде всего, сферы нераспространения и недопущения транзита через Грузию радиоактивных материалов, сырья для разработки ОМП, а также высокотехнологичных технологий и товаров двойного назначения. В 2008 г. грузино-иранские отношения были заморожены более чем на год, когда Тбилиси по требованию Вашингтона выслал из страны группу иранских граждан по обвинению в котрабанде и отмывании денег. Лишь после встречи бывшего министра иностранных дел Грузии Г.Вашадзе с тогдашним президентом Ирана Махмудом Ахамадинеджадом в январе 2010 г. отношения между двумя сторонами нормализовались, и вплоть до настоящего времени развиваются, особенно в торгово-экономической сфере.

Однако перспективы дальнейшего сотрудничества сталкиваются с непреодолимыми препятствиями, вызванными разновекторными политическими приоритетами Ирана и Грузии. Тбилиси, стремящийся к институционализации своего сотрудничества с НАТО и ЕС, не может пройти в своих отношениях с Тегераном дальше некой, прагматически выверенной линии. У ИРИ также есть свои ограничения для развития дальнейшего политического и даже экономического сотрудничества с однозначно позициирующей себя «прозападной» Грузией.

В случае смягчения санкций и постепенного налаживания отношений Ирана с западными странами у Тегерана могут возникнуть более благоприятные условия для развития политических и экономических отношений со странами Южного Кавказа (особенно с Грузией и Азербайджаном), однако вряд ли будет заметен резкий прорыв. В любом случае, негативный настрой Ирана в отношениях с Азербайджаном, помноженный на усиливающее напряжение в вопросе процессов исламизации и усиления позиций суннитов и салафитов в этой стране, будет сохраняться.

Исходя из соображений экономической целесообразности, также вряд ли в обозримом будущем возможна скорая реализация каких либо масштабных региональных коммуникационных или энергетических транзитных проектов, в которых могут быть вовлечены Иран, Армения и Грузия. Например, вряд ли, в случае снятия санкций и нормализации отношений с Западом, в скором будущем возможна реализация идеи строительства газопровода Иран-Армения-Грузия, с дальнейшим расширением по дну Черного моря (не вполне ясно, в Украину или в Румынию) для экспорта в ЕС, о которой время от времени вспоминают журналисты и политические комментаторы в регионе. По мнению ряда экспертов, такого рода проект в настоящее время сталкивается с проблемами политической, и тем более – экономической целесообразности. С политической точки зрения прокладка чрезвычайно дорогостоящего газопровода через территорию конфликтогенной Грузии и далее, через или вдоль берегового шельфа Крыма (в его нынешнем политико-правовом статусе) делает этот проект не менее (если не более) опасным, чем более короткий и распространенный турецкий маршрут. Экономическая целесообразность данного проекта, хотя в настоящее время пока не существует каких либо вызывающих доверие открытых расчетов, также весьма сомнительна.В целом, можно утверждать, что взаимоотношения стран Южного Кавказа с Ираном, несмотря на вероятную нормализацию отношений Тегерана с ЕС и США будут продолжать сталкиваться с политическими, экономическими и географическими ограничениями. Тем не менее, достаточно прагматичный и реалистичный характер отношений Ирана с регионом Южного Кавказа в новых условиях сохранится, и сотрудничество будет постепенно развиваться, особенно в торгово-экономической сфере.

Сергей Минасян - доктор политических наук, заместитель директора Института Кавказа, Ереван, Республика Армения

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net