Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Модернизация

29.07.2015 | Татьяна Становая

Россия перед вызовами посткрымской реальности

Геополитический кризис, падение мировых цен на нефть, санкции и обесценивание рубля создали комплекс последствий, негативно влияющих на уровень жизни населения России. Причем эти последствия являются как уже реализующимся, так и могут быть отложенными во времени.

Комплекс социальных рисков

Парадокс: телевизор против холодильника. На сегодня можно констатировать, что с финансовой точки зрения жизнь населения, особенно наиболее незащищенных слоев, стала заметно ухудшаться. Опрос ФОМ показывает, что половина опрошенных с начала года начала экономить на еде. Точно также как можно утверждать, что пока это не имеет очевидных политических последствий для власти: рейтинги стабильно высокие (или даже заметен рост рейтинга одобрения деятельности Владимира Путина до рекордных 89%). Этот дисбаланс носит, безусловно, временный характер, но вряд ли он будет ликвидирован в ближайшие годы. Момент, когда социальный дискомфорт и неуверенность в завтрашнем дне перерастет в политические требования – может наступить в среднесрочной перспективе, так как в краткосрочной будет продолжать действовать мобилизующий эффект «осажденной крепости».

До наступления этого момента можно ожидать роста числа локальных акций протеста социального характера (например, против отдельных реформ, как это было с реформой здравоохранения, в случае отмены привычных льгот (например, частичная отмена льгот пенсионерам в Московской области), против роста тарифов ЖКХ и т.д.). Подобные акции вряд ли будут носить массовый, общенациональный характер, но в случае остроты они способны войти в федеральную повестку дня.

Возможно появление и новых социальных раздражителей политического характера. Например, в отношении уровня жизни топ-менеджеров крупных госкорпораций. Антикорпоративный тренд может оказаться в числе политических запросов «снизу».

В случае преобразования социальных требований в политические неизбежно будет снижение рейтингов власти. В первую очередь это будет касаться рейтинга институтов: парламента, правительства, выборов, партии власти, системной оппозиции. Во вторую очередь это может потянуть за собой и снижение рейтинга Владимира Путина, хотя этот процесс будет носить длительный характер. Персона президента для многих россиян является «опорной», без нее существующая «картина мира» подвергнется серьезным испытаниям. Причем если в «докрымский» период россияне рассматривали возможность альтернатив Путину (хотя и не очень активно, рассчитывая, что эти альтернативы будут им предложены «сверху» и презентованы с помощью телевидения), то сейчас произошло сплочение вокруг лидера.

Основания для активизации системной оппозиции, прежде всего, КПРФ. Принятие государственных решений, проходящих через Госдуму может стать более политически конфликтным.

Посткрымская реальность: новая Россия в поисках себя

Отдельная группа рисков касается постепенного исчерпания консолидирующего эффекта от возвращения Крыма. 2014 год стал годом патриотического подъема в стране, сплочения общества вокруг президента. Реальная же оппозиция, и без того ослабленная в результате «консервативной волны», была вытеснена на периферию. Посткрымский эффект сам по себе является основой для набора рисков:

Накопление социальной агрессии, являющейся следствием военизированной медийной риторики, доминирующей в информационном пространстве (остающемся в значительной степени подконтрольным властям). Агрессия против Запада, «хунты» и фашистов в Украине, НАТО, «иностранных агентов», нарастание своеобразной новой «священной войны» против западной идеологии, западного вмешательства, богохульников и т.д. Эта агрессия будет искать своего выхода.

Кризис содержательного наполнения посткрымского общественного договора. На смену победной риторике возражения Крыма пришла воинствующая риторика патриотизма. Однако подобное замещение не может в полной мере и надолго заполнять содержание диалога власти и общества. Власть не может больше предлагать и докрымский «пакет»: стабильность, рост зарплат и пенсий. Она ограничена в продвижении антикоррупционной повестки (Кремль вынужден чаще вставать на защиту правительства, бюрократии, крупных компаний). Но как показывает июньский опрос «Левада-центра», 42% готовы отказаться от свободы слова и права свободно ездить за границу только при условии гарантированной нормальной зарплаты и приличной пенсии. А 49% относятся к подобной «сделке» отрицательно.

Патриотическая повестка при противопоставлении социальным требованиям стратегически проигрывает в том случае, если общество выходит из состояния «осажденной крепости». Пока что социальные претензии к власти никуда не исчезли, но «заглушены» доминированием в общественном сознании повестки, связанной с противостоянием Западу (причем как в геополитической, так и в морально-нравственной сферах) и украинскими событиями. Однако в случае ее исчерпания новой привлекательной для общества повестки у власти нет.

Стратегический тупик. Российская власть и до Крыма не могла в полной мере внятно формулировать свою стратегии во внутренней и внешней политике, а также свой экономический курс. После Крыма это стало еще сложнее. Отсутствие стратегического видения направления движения страны будет вести к непродуманным и плохо проработанным решениям, поспешности и конъюнктурности в выработке государственной политики.

В элитах продолжает существовать спрос на реформы (свидетельством этого являются заявления статусных экспертов, в том числе сделанные на Петербургском форуме), но при крайне низкой вере в наличие политической воли у власти их проводить. Неясно, как Кремль видит развитие страны в случае сохранения долгосрочности санкционной политики Запада. Это будет и дальше усугублять низкое качество системы государственного управления.

Усиление конфликтности внутри элиты. Противоречия будут нарастать по линии: государство – корпорации (Белоусов против Сечина), реформаторы – консерваторы (проблема запроса на проведение реформ).

Набор консервативных трендов во внутренней политике

Консервативная волна началась с приходом Владимира Путина на пост президента в начале 2012 года. Однако возвращение Крыма и конфронтация с Западом многократно усилили этот тренд.

Ожидается увеличение числа законотворческих инициатив, направленных на консервацию режима и его защиту от внешних и внутренних «врагов». Причем подобные инициативы могут затрагивать все более рутинные сферы частной жизни граждан (например, это может касаться регулирования абортов, социальных сетей и т.д.).

Наблюдается тренд на разрастание и экспансию репрессивного аппарата государства. Полиция и спецслужбы получают дополнительные полномочия, и этот процесс будет носить не разовый, а перманентный стабильно набирающий обороты характер.

Имеет место ужесточение контроля над политическими процессами: политическая целесообразность девальвирует закон. Это уже выразилось в принятии решения о переносе выборов депутатов Госдумы с декабря на сентябрь 2016 года. В определенной степени это решение действительно позволяет сформировать нижнюю палату парламента в более комфортных условиях (а значит и состав при прочих равных будет более лояльным). В то же время такой подход означает выгодное власти изменение привычных «правил игры», которое может стать прецедентом на будущее.

В перспективе можно ожидать появление признаков кризиса традиционных институтов режима. Это кризис доверия к губернаторскому корпусу, большинство представителей которого, по сути, являются ставленниками Кремля. Вероятен рост числа региональных политических кризисов, что может быть связано либо с крахом рейтингов губернаторов, их электоральной недееспособностью, либо с внутриэлитными конфликтами по линии губернатор-мэр или губернатор – крупный региональный игрок. Вероятен также кризис института партии власти. «Единая Россия» в начале 2012 года была на грани реформирования, ребрендинга. Однако после спада протестной активности, ее положение осталось стабильным, что не гарантирует ей спокойной жизни в дальнейшем, в случае усиления политической турбулентности.

Рост агрессивности «охранителей» и рост числа конфликтов в интеллектуальной, научной и гражданской сферах. Конфликт вокруг оперы «Тангейзер» был исключительным. Однако при сохранении инерционного движения страны, подобные конфликты могут стать более частыми и болезненными. При этом жертвами таких конфликтов, инициированных «охранителями» (православные, консерваторы, силовики и т.д.) могут становиться все более политически нейтральные представители общества: например, деполитизированная культурная интеллигенция, политически неактивные граждане, ученые, общественные организации. Такие конфликты опасны рисками формирования раскола внутри общества, избыточной поляризации внутри него, радикализации мнений.

Татьяна Становая – руководитель Аналитического департамента Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net