Информационный сайт
политических комментариев
вКонтактеFacebookTwitter
Ближний Восток Украина Регионы Выборы в России Выборы в США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Выборы в одномандатных округах стали одной из важнейших характеристик предстоящей думской кампании. Возвращение к когда-то привычному формату выборов, предполагающего избрание 225 депутатов в округах, оказало огромное влияние на ход кампании, партийные и индивидуальные стратегии. В течение августа, после появления определенности со списками претендентов на депутатские мандаты начали вырисовываться и сценарии окружных кампаний, предполагающие тот или иной уровень конкуренции и структуру конкурентного поля.

Бизнес, несмотря ни на что

Как известно, в России две беды, и если первую в приличном обществе поминать не принято, то о второй говорят громко и вслух все: от президента и до владельца старенького «Запорожца». Речь идет о дорогах.

Интервью

Скоротечный военный мятеж в Турции закончился полным провалом. В стране начались массовые репрессии. Как может повести себя почти всесильный сейчас президент Эрдоган? Какие варианты действий перед ним открыты? На эти темы в беседе с «Политком.RU» размышляет известный российский востоковед, член научного совета Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко.

Колонка экономиста

Видео

Реклама

Экспертиза

12.01.2016 | Сергей Минасян

Армения в контексте сирийского кризиса

Серж СаргсянСирийский кризис продолжает оказывать существенное влияние на военно-политическую ситуацию на всем Ближнем Востоке и в прилегающих регионах. Военное вовлечение России в сирийский кризис и последующая напряженность в российско-турецких отношениях увеличили остроту ситуации, вовлекая в нее в той или иной мере соседние страны, в том числе и Армению.

До гражданской войны в Сирии (как и в соседнем Ливане) функционировала влиятельная во многих сферах жизни страны армянская община, сформированная преимущественно из числа выживших после Геноцида армян 1915 г. в Османской Турции, нашедших гостеприимный приют среди местного арабского населения. Однако после начала в 2011 г. гражданской войны процветающая, насчитывающей многие десятки тысяч человек армянская община Сирии уменьшилась примерно до 15–20 тыс. человек. Боевые действия не могли обойти стороной армянскую общину Сирии, сконцентрированную преимущественно в районе Алеппо, Дамаске, курдонаселенном регионе Камишли на самом севере страны и в прибрежных западных районах.

Практически все указанные районы оказались в эпицентре жестоких боев гражданской войны, кровавого межэтнического и религиозно-секторального противостояния. Весной 2014 г. один из центров армянской общины – поселок Кесаб (расположенный на самом северо-западе Сирии, неподалеку от того самого места, где впоследствии 24 ноября 2015 г. турецким истребителем был сбит российский бомбардировщик Су-24) был захвачен боевиками, по всей видимости обученными и оснащенными на территории соседней Турции. Хотя позднее Кесаб был освобожден правительственными войсками и местным армянским ополчением, тем не менее, это лишь усилило отток армян из Сирии. К настоящему времени Армения уже приняла порядка 17–20 тыс. армянских беженцев из Сирии. Несмотря на полублокадное состояние Алеппо, там все еще продолжает функционировать армянское консульство, пытаясь в тяжелых условиях помочь членам общины, а местное армянское ополчение участвует в обороне города.

Что касается официальной позиции Армении в сирийском кризисе, то с учетом проблемы обеспечения безопасности сирийских армян, а также наличия армянских общин во многих других арабских странах Ближнего Востока (с которыми Армения поддерживает отличные межгосударственные отношения), Ереван пытается демонстрировать нейтралитет и постоянно призывает к необходимости нахождения исключительно политического решения. Вместе с тем, симпатии Армении и армянской диаспоры, естественно, не могут вызвать боевики из так называемого Исламского Государства, от рук которых уже погибли сотни сирийских армян, и которые взорвали, возможно, не без подсказки одной из соседних стран, монастырский комплекс в Дейр-эз-Зоре, где находился мемориальный комплекс и покоились останки жертв Геноцида 1915 г., депортированных османскими властями в сирийскую пустыню в годы Первой мировой войны.

Начало Россией военной операции в Сирии 30 сентября 2015 г. в военно-стратегическом смысле непосредственно коснулось также и Армении. Армения является единственной страной прилегающего к Ближнему Востоку региона, являющейся союзником России и активным членом ОДКБ. На территории Армении дислоцирована ближайшая к зоне сирийского кризиса российская 102-й военная база, включающая в себя авиационный компонент в виде наличия эскадрильи российских истребителей МиГ-29 на армянской аэродроме Эребуни, а также два дивизиона ЗРК С-300В. Кроме этого, на армяно-турецкой границе (как, впрочем, и на армяно-иранской) дислоцированы российские пограничники, которые по межгосударственному соглашению с Арменией осуществляют охрану этих бывших внешних границ СССР.

В военном смысле сирийская кампания и последующая напряженность в отношениях между Москвой и Анкарой почти сразу же вовлекли Армению. В самом начале октября 2015 г. залеты на турецкую территорию российских истребителей в ходе боевых вылетов на севере Сирии вызвали весьма нервную реакцию в Анкаре. В результате, она отреагировала ответными «случайными» нарушениями 6 и 7 октября 2015 г. турецкими военными вертолетами границ Армении, охраняемых российскими пограничниками. По информации местных источников, в ответ по тревоге были сразу же подняты в воздух российские истребители МиГ-29 с российской авиабазы в Эребуни. Однако залеты турецких вертолетов были достаточно непродолжительными, и они успели беспрепятственно покинуть воздушное пространство Армении до того, как российские истребители успели нагнать над армянской территорией и принудить к посадке или даже сбить нарушителей.

Кризис с Турцией также непосредственно отразился на политизированном в информационно-пропагандистском поле российского военного присутствии в Армении. Сразу же после уничтожения российского Су-24 в самом конце ноября 2015 г. в ряде СМИ появились сведения якобы о переброске в Армению ЗРК С-400 (аналогично переброшенному на российскую базу в Сирии зенитно-ракетному комплексу), а также о массовой отправке в Армении российских военнослужащих из состава 58-й армии Южного военного округа. Однако данная информация пока так и не подтвердилась. В свою очередь, привлекшее активное внимание мировых СМИ усиление в декабре 2015 г. 102-й российской военной базы в Армении новыми вертолетами сформированной вертолетной эскадрильи означало всего лишь реализацию предыдущих договоренностей Еревана и Москвы, достигнутых задолго до вспышки российско-турецкого кризиса.

Как известно, в декабре 2015 г. на авиабазу Эребуни были доставлены из России первые 13 винтокрылых машин из запланированных 18 вертолетов (ударных Ми-24П, транспортно-десантных Ми-8МТ и вертолетов радиоэлектронной борьбы Ми-8СМВ). Соглашение о формировании вертолетной эскадрильи было достигнуто российской и армянской сторонами еще летом 2013 г., и подтверждено в ходе визита президента России В.Путина в Армению 2 декабря того же года. Для реализации соглашения правительством Армении в 2013 г. были выделены дополнительные земельные участки в аэропорту Эребуни. При этом поставки вертолетов планировалось начать еще в 2014 г., и вызывает удивление лишь то, почему они так и не были осуществлены в течение предыдущих двух лет. В том же русле следует интерпретировать озвученные в самом начале 2016 г. планы российской стороны по замене в середине нынешнего года дислоцированных на авиабазе в Эребуни российских истребителей МиГ-29 на их более современные модификации, равно как и о поставке еще одного дополнительного транспортного вертолета Ми-8.

Аналогичным образом, подписанное министрами обороны двух стран в самом конце декабря 2015 г. соглашение о создании Объединенной системы ПВО России и Армении также фактически лишь знаменовало юридическое завершение длительного и во многом бюрократического процесса, согласовывающегося армянской и российской стороной более десяти лет. Объединенная система ПВО Армении и России фактически действует еще с 2010 г., когда на территории Армении в эксплуатацию был сдан и заступил на боевое дежурство совместный армяно-российский командный пункт управления ПВО в регионе.

На фоне резкой эскалации напряженности с Анкарой у многих комментаторов возникало хотя и естественное, но поверхностное искушение интерпретировать вышеуказанные факты как направленное против Турции ускоренное усиление российского военного присутствия в Армении. Однако следует учесть, что в реальности эти военно-политические меры были запланированы сторонами к реализации намного раньше. Вместе с тем, можно утверждать, что драматические развития на Ближнем Востоке и кризис в отношениях между Россией и Турцией вполне логично лишь ускорили модернизацию российского военного присутствия в Армении и усиление двустороннего взаимодействия Москвы и Еревана в оборонной сфере.

Впрочем, хотя Армения и оказалась фактически единственной страной ОДКБ, публично поддержавшей позицию Россию в сирийском кризисе и в противостоянии с Турцией, Ереван не заинтересован в дальнейшей эскалации кризиса между Москвой и Анкарой. Ведь он способен превратить границы Армении – единственное место, где российские и турецкие пограничники официально дислоцированы друг против друга, - в поле силового противоборства между Россией и Турцией.

Не исключено, что дальнейшая динамика сирийского кризиса способна сблизить позиции Ереван и Москвы по ряду существенных вопросов региональной политики. Это касается не только отношений Москвы с Анкарой (в Армении традиционно с подозрением следили за постсоветской динамикой российско-турецкого сотрудничества, опасаясь, что это может произойти на счет интересов официального Еревана). Возможно, что российско-турецкий кризис может сказаться и на позиции Москвы в ее сложном балансе взаимоотношений с Арменией и Азербайджаном в контексте карабахского конфликта: вряд ли в России питают особые иллюзии относительно того, на чьей стороне симпатии азербайджанских властей и общественности в ходе кризиса между Россией и Турцией.

Наконец, стратегическое сближение России и Ирана на фоне совместных попыток спасти режим сирийского президента Башара Асада, также исходит из интересов Еревана. Позиции Армении и Ирана в контексте региональной безопасности на Южном Кавказе во многом совпадают. Вместе с тем, ожидаемый выход Ирана из режима международных санкций может создать новые возможности по реализации уже и транзитно-энергетических проектов, с подключением России. Например, уже появилась информация о четырехсторонних переговорах по проекту поставок с участием России иранского газа через территорию Армении в стремящуюся диверсифицировать маршруты поставок энергоресурсов Грузию.

Таким образом, несмотря на продолжающуюся военно-политическую эскалацию, сирийский кризис, как и любое масштабное геополитическое событие такого масштаба, вполне может создать для Армении как очередные риски и проблемы в сфере безопасности, так и новые потенциальные возможности и перспективы.

Сергей Минасян - доктор политических наук, заместитель директора Института Кавказа (Ереван, Армения)

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Военно-политическая ситуация в Сирии продолжает оставаться крайне сложной. Российские воздушно-космические силы (ВКС) смогли использовать авиабазу в иранском Хамадане лишь в течение недели, а затем разрешение было отозвано. Турция впервые ввела свои войска на сирийскую территорию для того, чтобы не допустить расширения территории, контролируемой курдскими формированиями в районе турецко-сирийской границы.

Главной медийной фигурой этого лета в конфликте между Константинополем и Москвой стал архиепископ Телмисский Иов (Геча) – представитель Вселенской патриархии при Всемирном совете церквей. На сегодня именно он является главным переговорщиком Фанара (Константинопольской Церкви) с украинской стороной.

В самый разгар российской парламентской избирательной кампании представляется вполне актуальным и уместным посмотреть на то, как проходят выборы в Латинской Америке. Страны континента сравнительно давно развиваются по демократической парадигме. Это означает, что там регулярно осуществляется смена всех ветвей власти снизу доверху. Но каждое государство имеет собственную специфику.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net