Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

02.02.2006

«ДРУГАЯ СТРАНА» - ЭТО ГОСУДАРСТВО РАЗВИТИЯ

На прошлой неделе газета «Коммерсант» опубликовала большую статью «Гражданское неучастие», автор которой - бывший советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов, в конце 2005 года подавший в отставку - критикует экономическую политику Кремля. В своей статье экономист называет новый тип государства, складывающийся в стране, корпоративистским, а среди самых негативных черт корпоративизма выделяет отсутствие общих для всех правил, как в экономической, так и в политической и общественной областях. Но соответствует ли Россия Путина тем описаниям, которые дал ей Илларионов? Мнение главы политологического департамента Центра политических технологий Алексей Зудин:

- Статья Илларионова - это программное заявление будущего самостоятельного политика или объективистский анализ экономического аналитика?

- Андрей Илларионов всегда был знаковой фигурой, в этом качестве он присутствовал в команде Путина, и именно в этом качестве он и воспринимался. Появление статьи «Другая страна» подтверждают знаковый характер этого персонажа. Дистанция между имиджем либерального экономиста и новой экономической политикой государства сделалась слишком большой для того, чтобы Андрей Илларионов смог оставаться на должности советника президента. Статья знаковая еще и в том смысле, что это первое широкое программное публичное заявление Илларионова после ухода в отставку. Естественно, что Илларионов стремится остаться в публичном пространстве и пытается сохранить свое традиционное амплуа. Как публичный критик новой экономической политики он может быть интересен и полезен, поскольку у этой новой политики есть уязвимые стороны, связанные с широкой ролью государства, а оценки эксперта такого класса способны предостеречь от ошибок.

Естественно и то, что будучи последовательным приверженцем либерального курса в экономике он заявляет о себе как о последовательном стороннике соответствующей системы ценностей. Проблема в том, статья «Другая страна» - это статья не эксперта и даже не политика. Это статья визионера, и совершено не случайно в ней полностью обойден анализ тех проблем и минусов, которые были свойственны старой модели экономического развития и старой политической системе (тех, от которых пытается уйти Кремль), а эти минусы тоже были очень существенны.

Но для визионера Илларионов слишком вторичен. Конечно, у него всегда остается возможность примкнуть к либеральной оппозиционной партии, но насколько он там способен прижиться, тоже неизвестно. Илларионов производит впечатление человека самодостаточного, у него репутация конфликтного человека, а в этой среде и так одни «наполеоны», и своих конфликтов хватает.

- Насколько справедливы обвинения Илларионова в адрес Кремля?

- Сейчас мы наблюдаем попытку перейти к иной модели экономического развития, в котором государство играет более активную роль. И эти попытки сопровождаются укреплением позиций государства и его агентов в наиболее важных и доходных отраслях экономики. Безусловно, эта новая модель, как и любая другая, несет с собой определенные риски. Но вот что побудило Кремль на корректировку экономического курса, анализ ее мотивов, целей, возможностей и ограничений - все это остается за рамками статьи Илларионова.

Хотя, безусловно, можно понять его беспокойство по поводу изменений в российской политической системе, вне зависимости от мотивов и целей, которыми руководствовался Кремль, отменив прямые выборы губернаторов. Прямым результатом этого является изъятие части прав у российских граждан, и это решение также несет за собой политические риски. Другое дело, что отмена прямых выборов губернаторов вряд ли является результатом импровизации или злого умысла кремлевских идеологов.

- Иными словами, статья Илларионова научной ценности не имеет?

- Важная часть наследия 1990-х годов - это относительная неготовность новых элит к выполнению своих функций. Элиты, появившиеся в результате бурных процессов в нашей стране, по необходимости еще не вышли из «детского» состояния. Их запросы достаточно примитивны, а горизонт планирования очень ограничен. Между тем развитие российского государства настоятельно требует ориентации на долгосрочные цели, чтобы действия, которые предпринимаются сейчас, были связаны не только с текущей ситуацией, но и подчинены каким-то стратегическим планам.

В представлении Илларионова все выглядит очень просто: противопоставляются свобода и рабство, свет и тьма, добро и зло. Источник света - свободная экономика, средоточие зла - «корпоративизм». Эта риторическая фигура призвана объединить все плохое (фашизм, коммунизм, государственный капитализм и т.д.), чтобы помочь нам еще больше полюбить все хорошее. По простоте его картина мира похожа на ту, с которой выступают публичные политики. Большие ориентиры безусловно нужны, но помимо них политические фигуры располагают еще и более дифференцированными и конкретными представлениями. Ничего этого в статье Илларионова нет.

Не вполне адекватна и общая мировоззренческая картина автора статьи. Это обнаруживается в том, как он трактует место и роль государства в XXI веке, отстаивая версию либерализма, которая у нас почему-то считается классической - чем меньше и слабее власть, тем лучше. Но если мы посмотрим на страну, с которой началось возрождение либеральных ценностей в конце ХХ века, а именно Великобританию, то мы увидим, что правительство играло в ней роль, противоположную той, которая предписывается Илларионовым. Главное, что отличало страну Маргарет Тэтчер от предшествующей, это то, что ее правительство впервые за последние десятилетия стало по-настоящему сильным. Только сильное правительство в силах провести приватизацию, противостоять укоренившимся во власти группам интересов, проводить необходимые, но болезненные реформы. И именно сильными остаются все последующие британские правительства, включая и правительство Тони Блэра, который унаследовал значительную часть идейного наследия неоконсерваторов.

Современная либеральная система ценностей не предполагает «минималистское государство», наоборот, она предписывает сильное правительство. И если посмотреть на то, как проводилась приватизация в Англии, то мы увидим, что стиль поведения тех, кто ее проводил, походит на поведение тех, кто, по мнению Илларионова, подходит под определение корпоративистского государства. Они сами поставили перед собой цели, не связывали себя договоренностями с оппонентами, и все свои действия подчинили реализации этой цели. Возможность делать это давал им политический мандат, полученный на выборах. Таким образом, современная неолиберальная модель экономики требует сильного правительства. Но дело не только в «правильной» системе ценностей. В современном мире объективно повышается спрос на модель сильной исполнительной власти. Во-первых, потому, что только такая власть способна приспособить национальную экономику к требованиям глобального рынка, и, во-вторых, потому что современный мир характеризуется повышенной неопределенностью и в мировой политике и на мировых рынках, и в такой ситуации должна быть инстанция, способная оперативно принимать ответственные решения.

Еще один изъян подхода Илларионова в том, что он не видит никакой разницы между политическими системами, в которых демократические институты утвердились и превратились в несущую конструкцию, и «гибридными» политическими режимами, к числу которых относится Россия и ряд других стран на постсоветском пространстве. Особенность укоренившихся демократий в том, что какая бы сила ни пришла к власти, политическое устройство и общественный строй не изменятся. «Гибридные» режимы - результат незавершенной трансформации, в этих странах налицо симбиоз новых институтов и старых. И свободная ротация власти не ускоряет интеграцию демократических институтов в общественную и политическую жизнь, но способна утвердить в этих странах на длительное время политическую нестабильность, которая будет консервировать слабые институты. Современная украинская политика после «оранжевой революции» - хорошая иллюстрация того, к чему ведет резкая смена режима, а именно, превращение нестабильности в главную характеристику политической жизни.

- Но разве политика огосударствления экономики способствует тому, чтобы демократические и рыночные институты превратились в основу государственного устройства? Разве это не задержка развития в «гибридном» состоянии?

- Можно предположить, что политическая реформа Путина направлена на то, чтобы избежать попадания России в полосу долговременной политической нестабильности и обусловлена пониманием хрупкости и неустойчивости существующих институтов. Успехов крупного бизнеса в 1990-е годы оказалось недостаточно, чтобы превратить крупные частные кампании в подлинный мотор экономического развития. Недостаточно для того, чтобы большая часть общества приняла крупный бизнес как легитимный экономический институт. В этой ситуации государство не может не вмешаться. Живописуя ужасы корпоративизма, Илларионов забывает реальный ход экономического развития на Западе. А ведь нынешняя российская ситуация не уникальна. Такая ситуация возникала и в той части мира, которую мы сейчас называем развитой. Она была характерна для Франции и Японии после окончания второй мировой войны. В обоих случаях государство было вынуждено взять на себя функции «дирижера» общенационального развития.

И в том и в другом случае «дирижизм» в экономике имел политическую проекцию. Ведь когда одна и та же инстанция ставит цели, использует и стимулы, и санкции - такая ситуация неизбежно модифицирует политическую жизнь. И в Японии, и во Франции появились так называемая «доминантная партия» - партия, тесно связанная с исполнительной властью. Во Франции это была «голлистская» партия, в Японии - Либерально-демократическая партия. В Японии период постоянного присутствия доминантной партии во власти продолжался почти 40 лет, и после незначительного перерыва она вновь восстановила контроль над правительством. Во Франции этот процесс протекал сложнее, но и там феномен доминантной партии также имел место.

Таким образом, ситуативная неспособность национального частного сектора выступать в роли мотора экономического развития не является особенностью нашей страны. В ситуациях, когда государство берет роль дирижера национальной экономики, а исполнительная власть фактически становится ядром политической системы, возникает феномен, который позднее был назван «государством развития». Дальнейшая судьба «государства развития» зависит от того, в какой мере политическое руководство сохраняет ориентацию на рынок в экономике и либеральные и демократические ценности в политике. Ориентация руководства имеет прямое отношение к выбору инструментария, при помощи которого государство осуществляет свои функции в экономике: за счет стимулирования и переговоров с бизнесом или за счет приказов, принуждений и вытеснения частного сектора.

У модели развития есть и безусловные минусы, например, такие, как коррупция, нецелевое расходование бюджета, расширение бюрократической опеки над обществом и связанное с этим ограничение свобод, политических и гражданских. Они появляются неизбежно. Тем не менее, опыт государства развития и во Франции, и в Японии в общем был позитивным: он позволил подтянуть национальную экономику к тому уровню, который был задан политическим руководством и был необходим для развития национального государства. «Другая страна» Андрея Илларионова - это не карикатурный корпоративизм, а вполне реальное «государство развития». Но российская версия «дирижизма» может быть очень разной. И именно это должно стать предметом обсуждения экспертов и политиков.

Подготовила Любовь Шарий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net