Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Прошедший 18 июня с. г. второй тур парламентских выборов во Франции не обошелся без сюрпризов. По его итогам, партия президента Эмманюэля Макрона «Республика, вперёд», вместе со своим союзником, центристским Демократическим движением (Модем) Франсуа Байру, получила не 415-445 депутатских мандатов из 577, как предсказывали специалисты, а 350 мандатов. Тем не менее, налицо бесспорная и внушительная победа.

Бизнес, несмотря ни на что

22 июня в Сочи прошло годовое собрание акционеров компании «Роснефть». За два дня до этого исполнительный директор компании Игорь Сечин встретился с президентом России Владимиром Путиным: последний попросил вернуться к политике выплаты дивидендов в размере 50% от общей прибыли. Правда, просьба касалась 2017 года.

Интервью

Положение в Сирии с приходом Дональда Трампа к власти в США не стало более ясным. Наоборот, ряд действий новой администрации еще больше запутали «сирийский клубок». В перипетиях ситуации в регионе, интересах многочисленных участников и последних тенденциях «Политком.RU» разбирался вместе со старшим преподавателем департамента политической науки НИУ ВШЭ, экспертом по Ближнему Востоку Леонидом Исаевым.

Колонка экономиста

Видео

Наши партнеры

Выборы

07.09.2016 | Игорь Бунин

Выборы-2016: прогноз Центра политических технологий

ВыборыПриближение парламентских выборов, которые состоятся 18 сентября, повышает актуальность прогнозов их результатов. В связи с этим можно назвать несколько типов избирателей в ходе выборов 2016 года с разными мотивациями голосования.

Первый тип – последовательно лоялистский. Это «твердые путинцы», избиратели, голосующие за «Единую Россию», потому что это партия Путина. Высказывания Медведева и резонанс вокруг них их не интересуют. Текущая экономическая ситуация влияет на их выбор крайне слабо – даже при ее видимом ухудшении они руководствуются принципом «лишь бы не было войны». Эти избиратели были верны Путину всегда, и даже в феномене преемника видят угрозу стабильности.

Таких «твердых путинцев» - примерно четверть от всех избирателей (именно столько, по данным Левада-центра, в «докрымский» период выступали за четвертый срок Путина). Лоялистский избиратель достаточно дисциплинирован – таким образом, пониженная в связи с «дачным» периодом явка выглядит для «Единой России» достаточно благоприятной.

«Расхолодить» этого избирателя может только слабая мобилизация, основанная на полной уверенности в победе или недостаточная идентификация партии с Путиным. Вторая проблема решается путем разнообразного набора средств – от использования президентских цитат в АПМ «Единой России» до личного общения Путина с представителями партии. Насколько можно судить, первая проблема также решается различными способами – от институциональной мобилизации (например, через такие лоялистские структуры, как советы ветеранов) до продвижения идеи важности голосования в условиях геополитической напряженности.

Исходя из оценочной численности «твердых путинцев», можно сделать вывод, что ниже 40% от участвующих в выборах «Единая Россия» не упадет даже при неблагоприятном для нее финише избирательной кампании. Скорее всего, результат будет выше – вопрос в том, значительно или нет.

Второй тип – «колеблющийся». Это сторонники президента, которые не исключают голосования за «Единую Россию» (и на пике «крымской» популярности поддерживали партию, а часть из них поддерживают ее до сих пор), однако, готовы рассматривать вопрос голосования за другие партии, вписывающиеся в рамки «крымского консенсуса». Это около 25% избирателей. С одной стороны, это резервуар для пополнения электората «Единой России». Отличие от предыдущей группы заключается в том, что если для получения поддержки со стороны лоялистов «единороссам» достаточно не совершать грубых ошибок, то за каждый голос «колеблющегося» предстоит серьезная борьба. Но с учетом ресурсов «Единой России» партия может активно действовать на этом поле.

С другой стороны, это потенциальный (а теперь частично и реальный) электорат оппозиционных партий. Тем более, что эти партии поддерживают внешнюю и военную политику Путина – поэтому для такого избирателя может быть приемлемым проголосовать на президентских выборах за Путина, а на парламентских – против «Единой России». Тем более что при смешанной избирательной системе есть возможность «двойного» голосования – в одномандатном округе сделать рациональный выбор (проголосовать за самого ресурсного кандидата, способного «выбить» дополнительное бюджетное финансирование или привлечь инвесторов), а по партийным спискам «проголосовать сердцем», наказав «плохих бояр».

Пока не видно, чтобы не поддержавшие «единороссов» избиратели этой группы «притянулись» бы к какой-либо одной партии. Среди бенефициаров – преимущественно «социальные» партии, выдвигающие популистские лозунги. Сейчас это «Справедливая Россия», ЛДПР, а также Российская партия пенсионеров за справедливость. Впрочем, последняя не имеет шансов перейти 5%-ный барьер. «Пенсионеры» крайне неудачно начали избирательную кампанию и сейчас находятся в состоянии острого внутреннего конфликта, так что на их рейтинг инерционно работает лишь удачное название (далеко на этом не уедешь).

Представляется, что за голоса «колеблющихся» будут бороться и другие умеренные партии, ориентированные на разные варианты мобилизаций. «Родина» делает ставку на патриотическую мобилизацию (преимуществом партии является первый номер в бюллетене), Партия роста – на ряд известных в разных субъектах Федерации, хотя и разнородных фигур (от Дмитриевой в Петербурге и Николаева в Севастополе до Хакамады в Москве).

Третий тип – твердые сторонники парламентских партий, исключающие голосование за «Единую Россию». Таких по состоянию на январь 2016 года (период политической демобилизации) было 29% от желающих участвовать в выборах (из них 16% - КПРФ, 8% - ЛДПР, 5% - «Справедливая Россия»). Многие из этих избирателей – в первую очередь, в электоратах «Справедливой России» и ЛДПР – поддерживают Путина, но, скорее, не как реального политика, а как символ дееспособности государства. В то же время неприятие бюрократии делает для этих избирателей невозможным голосование за «Единую Россию».

В течение лета КПРФ стагнировала (16% в январе, 15% в августе), тогда как ЛДПР и «Справедливая Россия» набирала очки за счет «колеблющихся» - соответственно, с 8 до 14% и с 5 до 9%. Таким образом, за «серебряную медаль» развернулась борьба между коммунистами и «жириновцами», что отличает эти выборы от предыдущих, на которых КПРФ было фактически гарантировано второе место. Однако электорат КПРФ традиционно является более дисциплинированным, идеологически мотивированным, что повышает шансы компартии на приход к финишу вторыми.

При этом если за «Справедливую Россию» голосуют чистые патерналисты (и они позволили партии перейти из «полупроходной» в «проходную» зону), то с ЛДПР, как представляется, сложнее. Можно выдвинуть гипотезу о том, что на ее сторону перешла часть избирателей, голосовавших в 2012 году за Михаила Прохорова и делавших тогда ставку на обновление и модернизацию. Этот ситуативный электорат рассыпался после того, как Прохоров сбавил обороты своей политической деятельности, а потом и ушел из политики – и некоторую его часть Жириновский мог привлечь своей успешностью, антикоммунизмом, а также меньшей степенью патернализма, чем у КПРФ и «Справедливой России». Политическая же риторика Жириновского сейчас находится в мейнстриме, перестав быть одиозной для части бывших «прохоровцев».

Четвертый тип – радикально-оппозиционный. Численность этих избирателей определить сложнее всего. В обиходе нередко приводят условные цифры 86% к 14% (впрочем, не от избирателей, а от всех граждан – это известное соотношение популярности и непопулярности Путина в 2014 году). Однако среди «антипутинцев» немало ортодоксальных коммунистов (разочарованных тем, что он не восстанавливает СССР), а также социальных аутсайдеров, обычно не ходящих на выборы. Проявляет ярко выраженные абсентеистские настроения и часть радикально-либеральной аудитории, считающей выборы нелегитимными.

В этих условиях реальный радикально-оппозиционный электорат может составлять около 5-6% от пришедших на участки избирателей. Если учесть, что за него борются две партии – «Яблоко» и ПАРНАС – то его не хватит для прохождения хотя бы одной из них. Поэтому каждая партия выбрала свою стратегию. «Яблоко» – более инерционную; партия активно выдвигает социальные лозунги и стремится «прорваться» к «колеблющимся» избирателям. ПАРНАС при Мальцеве, напротив, предельно эпатажен, стремясь как мобилизовать возможно большее количество радикальных оппозиционеров, так и ворваться на поле, давно освоенное ЛДПР, отняв у Жириновского часть его твердых сторонников. Однако непопулярная персона Касьянова как лидера списка является для партии серьезным ограничителем.

Возможный прогноз результатов выборов

Партия

Результат

«Единая Россия»

45-50%

КПРФ

18-20%

ЛДПР

15-17%

СР

9-10%

Шанс на преодоление 3%-ного барьера имеют «Яблоко», ПАРНАС, «Коммунисты России», Российская партия пенсионеров за справедливость, Партия роста. Среди них может быть одна партия, которая при очень благоприятном раскладе получит шанс «добраться» до 5% (пока больше шансов на это у «Яблока», но «прыгнуть выше головы» партия может только в случае «ударного» завершения кампании и отсутствия мощного противодействия).

Таким образом, сейчас наиболее вероятен сценарий четырехпартийной Думы – место для пятой партии остается, но оно весьма ограничено. Многое будет зависеть от того, сможет ли такая партия «спуртовать» на финише. Главная интрига выборов – поведение «колеблющихся» избирателей, соотношение между теми из них, кто остается с «Единой Россией» и покинет ее. Но даже если с «единороссами» останутся преимущественно полностью лояльные избиратели, они как самая ресурсная партия все равно будут доминировать в Думе за счет «единороссовских» одномандатников, которых будет от 180 до 190 из 225.

Игорь Бунин – президент Центра политических технологий

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

По масштабу перемен во французской политике победа Макрона на президентских и парламентских выборах сопоставима с приходом к власти Шарля де Голля. Соцпартия почти исчезла, в Национальном фронте и у республиканцев намечается раскол, на подъеме левые радикалы. Теперь вопрос, сможет ли новая политическая конструкция убедить французов согласиться на давно назревшие реформы в социальной сфере

На саммите «Большой двадцатки» в Гамбурге состоится первый очный контакт президентов России и США. Событие давно ожидаемое – настолько, что кажется, что эти два лидера уже давно знакомы, а если верить недоброжелателям Трампа, так он давно уже «русский кандидат», т.е. находится под неправомерным влиянием России. Что же может, а еще существеннее – чего не может случиться на этой встрече?

В 2017 году большинство стран СНГ отмечают четвертьвековой юбилей установления дипломатических отношений между собой и с остальным внешним миром. В рамках стратегии диверсификации советских интеграционных связей, сконцентрированных на России, основным приоритетом становилась политика выстраивания отношений со странами Запада и главными мировыми донорами - такими, как, например, Япония. В течении 1990-х, первого десятилетия независимости государств СНГ, их отношения с Китаем были в некоторой степени в тени отношений с Россией.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net