Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Выборы 10 сентября 2017 года не продемонстрировали каких-либо однозначных и однонаправленных тенденций в развитии электорального процесса. Напротив, существенно выросло влияние местных условий на итоги голосования. И, судя по всему, отсутствие каких-либо жестких установок центра в отношении того или иного сценария проведения выборов (по крайней мере, ход кампании и ее итоги не позволяют утверждать об их наличии) привело к заметному «разбеганию» этих сценариев в регионах.

Бизнес, несмотря ни на что

Под прицелом санкционной политики стран Евросоюза и США в отношении России оказался, в частности, топливно-энергетический комплекс, зависимый от передовых технологий нефте- и газодобычи, доступ к которым Запад ограничил. Но насколько значимым, по прошествии трех лет, оказалось воздействие, в частности – в Арктическом регионе, где подобные технологии имеют особенно большое значение?

Интервью

16 ноября в Ельцин Центре известный политолог, первый вице-президент фонда «Центр политических технологий» Алексей Макаркин прочитает лекцию «Корпоративные пантеоны героев современной России» и ответит на вопрос: какие исторические персонажи являются героями для современных российских государственных ведомств, субъектов Федерации и профессиональных сообществ?

Колонка экономиста

Видео

Наши партнеры

Экспертиза

05.10.2016 | Сергей Жаворонков

Выборы в «четырех Россиях»: о чем говорит электоральная география?

Выборы в «четырех Россиях»С легкой руки экономиста Натальи Зубаревич, принято говорить о «четырех Россиях». Она имела в виду ресурсные и социально-демографические характеристики, но точно так же можно говорить и об электоральных. Крупнейшие города, крупные города, малые города и село, а также Северный Кавказ. Давайте посмотрим на итоги прошедших в региональном разрезе выборов и сравним их друг с другом.

География «Единой России»

Итак, очевидная «четвертая Россия» - это республики Северного Кавказа и примкнувшие к ним иные национальные республики, с отдельными исключениями. Наибольшая явка зафиксирована в Чечне – 94.9%. Карачаево-Черкессия – 93.4%. Отдаленная республика Тыва на границе с Монголией – 90.1%. Кабардино-Балкария – 90.1%. Дагестан – 88.1%. Ингушетия – 81.4%. Свыше 75% также в Татарстане , Северной Осетии , Мордовии, а также в совершенно иных по своей экономической природе и национальному составу Тюменской (81%) и Кемеровской (86%) областей. Чуть меньше в Башкирии (69%) и Ямало-Ненецком АО (74.4%).

Природа этого явления хорошо видна на примере отдельных территориальных комиссий, например, Кизилюртовская комиссия (население порядка 41 тысяч человек) в Дагестане отразила явку в 100% избирателей, что является, конечно же, вздорной выдумкой и рисовкой. Всерьез анализировать эти данные бессмысленно. Фактически, здесь можно говорить не о поддержке власти, а об уровне обеспечения административного контроля. Он отличается в разных регионах (например, столица в Башкирии Уфа при средней явке в 63-72% вдруг дает на участках 55 и 62 падение явки до 29% и 22%), но фактически, волеизъявление граждан в точности определить невозможно (разве что грубо засчитать партии власти по половине голосов). Кстати говоря, численность населения на территориях электоральных аномалий весьма значительна: порядка 9.5 млн. голосов.

«Третьей Россией» являются территории без аномальной явки в целом, но с аномальной явкой и процентами «Единой России» на отдельных территориях – как правило, в сельской местности, где почти полностью отсутствуют наблюдатели. Типичным примером такого региона можно считать Воронежскую область, где в Верхнемамонском и Воробьевском районах отмечена аномальная явка свыше 90%, при том, что явка в самом городе Воронеже составила от 32 до 37%. В Воронеже результат «Единой России» составляет от 34 до 43%, а в сельских районах он оказался выше 70%. Соответствующим образом искажаются и цифры, свидетельствующие о технике фальсификацией. Например, голосование на дому в Воронеже составляет от 1.5 до 5%, при этом в четырех сельских районах – выше 30%. Очевидно, что такого количества инвалидов, глубоких стариков и тяжелых больных быть не может. В эту же категорию регионов относятся Чукотка (64%), Белгородская (62%), Пензенская (60%), Чувашия (59%), Брянская область (55%), Марий Эл (53%), Самарская область (52%), Липецкая и Ульяновская область (по 52%), Краснодарский край и соседняя Адыгея (по 51%). Такие данные отражают, прежде всего, уровень контроля (хотя и меньший, чем в регионах «четвертой России»). Таким образом, фальсификация не является тут тотальной. Лишь в одном из перечисленных регионов (Ульяновская область) результат «Единой России» ниже 50%.

Наконец, речь может идти о двух типах регионов, где «Единая Россия» набирает менее 40% голосов. Таких регионов в России 18. Это, с одной стороны, мегаполисы – Москва и Санкт-Петербург, а также регионы, в которых удельная доля мегаполисов велика (такие, как Новосибирская или Челябинская области). Причем Москва и Санкт-Петербург не находятся в верхушке списка. Столица с ее явкой в 35,3% и результатом «Единой России» в 37,7% лишь седьмая снизу, пропустив ниже себя Хабаровский край, Вологодскую, Костромскую, Омскую области, республику Карелия и замыкает таблицу снизу Алтайский край (35,1% результат «Единой России» при явке в 40,7%). Санкт-Петербург вообще лишь 16-й снизу с результатом «Единой России» в 39,7%, правда там самая низкая по стране явка (32.7%).

Интересно и распределение голосов за «Единую Россию» внутри мегаполисов. Например, в Центральном округе, на Северо-Западе и Севере она набирает лишь 33% голосов, в Черемушкинском (более известном под прежним названием Университетский) - лишь 31,9%. А вот на Юге Москвы уже 43%, а на присоединенных к Москве территориям за кольцевой дорогой (т.н. Новой Москве) уже 46%. Это доказывает хорошо и ранее известный факт, что процент «Единой России» растет по мере ухудшения престижности территории.

Не менее интересна тут и «первая Россия» - упомянутые регионы, вроде Алтайского края или Костромской области, бедные регионы с большой долей населения на селе и в малых городах, где, тем не менее, за счет слабости административного ресурса, непопулярности губернаторов и силы основных политических партий «Единая Россия» набирает мало голосов.

География оппозиции

Итак, результаты всех партий в абсолютных голосах снизились за счет существенно меньшей явки: 47.8% против 60% в 2011 году. Абсолютное количество избирателей «Единой России» снизилось с 32 до 28,5 млн. голосов (в процентах - рост с 49 до 54%), этатитистская КПРФ, эксплуатирующая ностальгию по советским временам Г. Зюганова - с 12.5 млн. до 7 млн. (в процентах падение с 19 до 13.3%), эклектичная партия В. Жириновского ЛДПР – с 7,6 млн. до 6,9 млн. голосов (в процентах рост с 11,6 до 13,1%), левоцентристская «Справедливая Россия» с 8,6 млн. до 3,2 млн. (в процентах падение более чем вдвое, с 13,2 до 6,2 млн.). Из непрошедших барьер либеральная партия «Яблоко» экономиста Г.Явлинского ухудшила свой результат с 2.2 млн. до 1 млн. (с 3,4% до 2%), при этом, часть голосов за них получила новая либеральная партия «Парнас» бывшего премьера М.Касьянова (384 тысячи голосов, или 0,7%).

География поддержки партий довольно интересна. Лучший результат КПРФ в бедной и аграрной республике Марий Эл (27.2%), в традиционно прокоммунистической Омской области (25,2%), 22.1% в республике Северная Осетия, 21.4% в Костромской области, 20,9% в Бурятии, 20.5% в Хакасии. Выделяется из этого лишь довольно богатая Иркутская область (24%), где год назад на выборах смог во втором туре кандидата власти смог победить губернатор-коммунист С. Левченко. Поддержка КПРФ довольно ровная, не преодолевают они барьер лишь в Татарстане и Тыве. 13,9% имеет КПРФ в Москве, 11,3% в Санкт-Петербурге.

Жириновский, по-прежнему, имеет большую поддержку на Дальнем Востоке: от максимальных 29% в Амурской области до 25% в Хабаровском крае. Свыше 20% он имеет еще в 10 регионах, из которых часть это Дальний Восток и Европейский Север, два сибирских региона – Томская область и Красноярский край, а также в Кировской и Оренбургской области (тут, видимо, речь можно идти об активной избирательной кампании региональных организаций, в Оренбургской области, например, возглавляемая депутатом от ЛДПР С. Катасоновым организация фактически объединила оппозицию). Не прошли же они барьер лишь в нескольких национальных республиках вроде Татарстана, Тывы или республик Северного Кавказа с крайне сомнительной достоверностью результатов. Примерно средний результат у Жириновского в Москве и Санкт-Петербурге (13,1 и 11,3%, соответственно).

Существенно хуже дела у «Справедливой России». Двузначный результат, который ранее был по стране, остался лишь в 11 регионах: Астраханской области (17,5%), Челябинской области (17,4%), республике Саха (15,2%), Курганской области и Алтайском крае (по 13,7%), Свердловской области (13,2%), Новгородской области (12,6%), Тюменской области (11,4. Как правило, это связано либо с фактором очень популярных и обладающих ресурсами лидеров (как О.Шеин в Астрахани, В.Гартунг в Челябинске, Ф.Тумусов в Якутии или А.Бурков в Свердловской области), либо общей оппозиционностью регионов и низким результатом «Единой России», и повышенным результатом оппозиции соответственно. Есть неясное исключение в виде Тюмени. При этом, в 33 регионах «Справедливая Россия» и вовсе не преодолела барьер, в том числе во вполне благоприятных для оппозиции Хабаровском или Забайкальском край. В Москве и Санкт-Петербурге (где партию покинула популярный политик О. Дмитриева) результаты снизились до 6,5 и 6,9%, то есть ниже результатов не преодолевшего барьер «Яблока».

У либерального «Яблока», максимально пострадавшего из-за крайне низкой явки в крупных городах, рекламы бойкота выборов Алексеем Навальным и его сторонниками, тем не менее, остается убедительное прохождение барьера в Москве (9,5%), Санкт-Петербурге (9%), а также Карелии (7,8%) – оппозиционном бедном регионе, откуда родом двое из лидеров «Яблока» - Э.Слабунова и Г. Ширшина. «Яблоко» прошло также в региональные законодательные собрания ряда регионов, где были выборы – Санкт-Петербурга, Карелии, а также Псковской области, откуда родом еще один лидер – Л.Шлосберг (правда, прошли они потому, что на региональных выборах в регионе, в отличие от федеральных, не было списка «Парнаса»), а также в городские советы Перми, Калининграда, Химок и ряда других городов. В целом же главной проблемой партии является обновление образа – несмотря на отсутствие серьезных идейных претензий со стороны оппозиционера, партия не представлена на федеральном уровне уже 13 лет, что вызывает понятный скепсис. Что же касается «Парнаса», то он не преодолел барьер ни в одном регионе, где участвовал, и даже в Москве и Петербурге.

Выборы и деньги: на что рассчитывать либералам?

Очень показательны расходы на избирательную кампанию. Наибольшее финансирование привлекла не «Единая Россия», обходящаяся бесплатным административным ресурсом, а ЛДПР – 663 миллиона рублей (примерно $10.2 млн.). «Единая Россия» потратила 471 млн. ($7.2 млн.), «Справедливая Россия» - 432 млн. ($ 6.6 млн.), КПРФ – 176 млн. ($ 2.7 млн.), «Яблоко» - 364 млн. ($ 5.6 млн.), «Парнас» лишь 35 млн. (порядка $500 тысяч). Хотя выборы в России остаются относительно дешевыми по сравнению с мировыми мерками, тем не менее, все, кроме правящей партии, нуждаются в довольно серьезных бюджетах лишь для того, чтобы кое-как провести избирательную кампанию.

С «Парнасом» все ясно: при бюджете избирательной кампании в 500 тысяч долларов, куда более скудном, чем бюджет средней компании американского конгрессмена, в принципе невозможно было добиться никаких результатов, чудес не бывает. Если какие-то аппаратчики объясняли Михаилу Касьянову, что народный трибун Мальцев бесплатно привлечет граждан своими зажигательными рассказами на теледебатах с регламентами по пять минут (для сравнения, в США дебаты длятся полтора часа) про импичмент Путину и триппер, то они его грубо обманули, тем более, что дебаты велись в неудобное время. Современную избирательную кампанию невозможно провести без выпуска массовых тиражей печатной продукции, а этого у «Парнас» не было. Объективно говоря, «Парнас» повторил ловушку бывшего СПС, который воспринимался как лидерский проект Анатолия Чубайса и потому никто больше не хотел в него ничего вкладывать – вот есть Чубайс, пусть он и вкладывает. Вместе с тем, обращает на себя внимание, что полученные «Парнасом» 0.7% - это практически то, что отделяло «Яблоко» от заветных 3% с госфинансированием и правом выдвижения кандидатов без сбора подписей на региональном и муниципальном уровне. В 2011 году «Парнаса» на выборах не было.

«Яблоко» вело активную кампанию, включавшую и биллборды, и в печатные материалы, и в интернет-рекламу. Верно, что им помогло госфинансирование, но примерно половину бюджета они собрали сами. Что значительно лучше говорит о менеджерских качествах Григория Явлинского по сравнению с конкурентами на либеральном фланге. Однако проблемой было отсутствие кампании во многих городах, типологически проевропейских, например, в ближайшем Подмосковье. Там, где кампания была (например, в Химках, где одновременно проходили выборы в городские советы) – там было и уверенное прохождение барьера. Там, где ее не было – как, например, в Дмитрове, не было и прохождения.

Отдельной проблемой было массовое выдвижение кандидатов по одномандатным округам как «Яблоком», так и «Парнасом». Большинство из них не имело никаких ресурсов, и показало весьма низкий результат. При этом, например, Дмитрий Гудков почти победил в Москве, суммарный результат Андрея Зубова и Марии Бароновой тоже был близок к конкуренту от «Единой России». В Санкт-Петербурге суммарный результат Николая Рыбакова от «Яблока» и бывшего «яблочника» Максима Резника выше, чем поддержанного «Единой Россией» коммуниста-режиссера Бортко. Сложно понять, что, кроме амбиций, мешало обоим участникам выборов поделить округа. Пусть не все, понятно, что есть конфликтные ситуации. Но хотя бы половину-то уж было можно.

Перспективы либеральной оппозиции

Выборы показали электоральный крах Алексея Навального. Он, как известно, занял позицию агитации за нескольких одномандатников и список «Парнаса» в Санкт-Петербурге, при призыве к бойкоту выборов в остальных округах, написав лично про себя «Я на выборы не иду». При этом, поддержанные им Николай Ляскин и Константин Янкаускас даже в Москве набрали в полтора раза меньше голосов, чем кандидаты «Яблока» Сергей Митрохин и Елена Русакова. За пару лет исчезли все эти 27% в Москве, которыми Навальный гордился. Два призыва к бойкоту выборов подряд (в 2014 году Навальный также призывал к бойкоту выборов в Московскую городскую думу) не прошли даром, Навальный потерял главное – чистоту образа бескорыстного борца, а в качестве одного из многих «циничных политиков» он проигрывает по ресурсам прочим. Либеральный электорат мыслит, в основном, рационально. Ему важны не запятые в программе, а уверенность в том, что кандидат (партия) способны хоть как-то, хоть где-то победить.

Говоря о перспективах либеральных организаций, я выскажу неординарную мысль. Сейчас популярна точка зрения «всех в отставку». У нее есть основания. Однако, разумный и рациональный человек не станет до основания разрушать то, что хоть как-то работает, в надежде на то, что завтра с неба прилетит прекрасный принц на белом коне. Очереди желающих в демократические вожди пока не наблюдается, равно как и мешков с миллиардами долларов. Видимо, правильный путь состоит в ином: в консолидации на базе той партии, которая показала относительно лучшие результаты. То, что это «Яблоко», бесспорно. Это не означает, что завтра все должны вступить в «Яблоко». Можно оставаться и беспартийным, как Дмитрий Гудков или Владимир Рыжков. Многое зависит и от руководства «Яблока». Пора преодолеть старые разногласия «явлинцев» и «гайдаровцев». Я лично, говоря о событиях 1992 года, конечно, «гайдаровец». Но в нынешнем режиме это абсолютно неважно. Главное для нас – это демократические институты, частная собственность, правовое государство. Здесь у нас нет разногласий. А значит, надо работать вместе.

Сергей Жаворонков – экономист и политический аналитик, старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е.Гайдара

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

С окончанием летних каникул итальянские партии приступили к подготовке к парламентским выборам, которые предварительно должны состояться весной 2018 года. Этот процесс проходит на фоне ряда вызовов для правящей «Демократической партии», связанных с проблемами неконтролируемой миграции, терроризма и усиливающегося экономического кризиса, в частности в сельском хозяйстве.

Социально-политический конфликт, возникший в связи с готовящимся выходом в свет фильма «Матильда», окончательно перешел в силовую фазу: по мере приближения даты премьеры картины (25 октября), растет число радикальных акций, направленных против кинотеатров и создателей фильма. Власть при этом, осуждая насилие, испытывает дефицит политической воли для пресечения агрессии.

В своих размышлениях о природе власти Эмманюэль Макрон писал, что его не устраивает концепция «нормальной» власти, которую проповедовал Франсуа Олланд во время своего правления, ибо такая власть превращается «в президентство анекдота, кратковременных событий и немедленных реакций». C точки зрения Макрона, необходимо действовать как король («быть Юпитером»), восстановив вертикаль, авторитет и даже сакральность власти, одновременно стараясь быть ближе к народу.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net