Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

12.10.2016 | Сергей Маркедонов

Россия-Турция-Азербайджан: проблематичное сотрудничество

Владимир Путин, Реджеп Эрдоган, Ильхам Алиев10 октября Владимир Путин посетил Стамбул. Этот визит еще до его начала был обречен на то, чтобы привлечь к себе особое внимание. Президент России побывал в Турции в первый раз после инцидента с российским бомбардировщиком Су-24, который был атакован и сбит турецкими ВВС.

Прошлогодняя трагедия в одночасье изменила характер отношений между Москвой и Анкарой. Стратегическое партнерство (а именно так официально трактовалась российско-турецкая кооперация) сменилось жесткой конфронтацией. Демонстрационный эффект от этого был усилен тем, что отношения двух стран до 2015 года рассматривались многими политиками и экспертами, как «история успеха» и преодоления многолетней вражды, копившейся со времен противостояния Российской и Османской империи и «холодной войны», когда Советский Союз и Турция входили во враждующие военно-политические блоки.

Однако в последние месяцы российско-турецкий маятник начал движение в обратном направлении. Владимир Путин в августе 2016 года принял Реджепа Тайипа Эрдогана в Санкт-Петербурге. Пришел черед президента Турции принимать своего российского коллегу. И, несмотря на то, что главным стамбульским мероприятием был Всемирный энергетический конгресс, главы двух государств нашли место и для обсуждения двусторонней повестки, ориентированной на преодоление негативных трендов.

Дополнительный интерес к этим сюжетам придало и участие в престижном международном форуме президента Азербайджана, страны, являющейся, стратегическим союзником Анкары и важным партнером Москвы на постсоветском пространстве. В фокус внимания журналистов попала оживленная беседа трех лидеров, которая производила впечатление их полной удовлетворенности от результатов стамбульской встречи. После таких встреч, как правило, появляются предположения о возможностях для формирования какой-то новой конфигурации на Ближнем Востоке и в Закавказье. Остроты ситуации прибавляет нарастающая день ото дня конфронтация между Россией и Западом. Эти противоречия имеют системный характер, но конфликт в Сирии прибавляет им дополнительные импульсы.

Между тем, и Россия, и Турция, и Азербайджан имеют длинные списки претензий к США и Европейскому союзу. Анкара до сих пор смотрит с подозрением на Вашингтон и Брюссель из-за их, по мнению представителей турецкого истеблишмента, двусмысленной позиции во время неудавшегося госпереворота. И это не говоря уже о широком спектре ближневосточных сюжетов, главный из которых – «курдский вопрос». Казалось бы, недавний референдум об увеличении президентских полномочий не встретил жесткой и солидарной реакции со стороны Запада. Однако официальный Баку нашел иные поводы для недовольства. После того, как госсекретарь США Джон Керри выступил с нетипичным для дипломата пессимистическим заявлением о неготовности лидеров Армении и Азербайджана к урегулированию нагорно-карабахского конфликта, влиятельный помощник Ильхама Алиева Али Гасанов подверг критике уходящую американскую администрацию за дипломатическую пассивность.

Естественно, любой визит российских официальных лиц в Турцию или в Азербайджан, как и совместные обсуждения вопросов экономики и безопасности с участием представителей Москвы, Баку и Анкары провоцируют повышенный интерес со стороны Еревана. В нынешних условиях такое внимание оправдано вдвойне. После апрельской эскалации вооруженного противостояния в Нагорном Карабахе армянское общество наэлектризовано (что показали и июльские события вокруг акции группы «Сасна Црер»). В журналистских и экспертных кругах циркулируют слухи о так называемом «плане Лаврова» и переориентации российской внешней политики на «тюркский мир». Эти фобии укрепляют, как противники одностороннего армянского внешнеполитического вектора внутри страны, так и «практики информационной работы» в Азербайджане, а также публицисты, поддерживающие точку зрения официального Баку. Наверное, слухи и предположения можно было бы не принимать в серьезный расчет и списать на конспирологию, если бы не факты российско-азербайджанского военно-технического сотрудничества. В данном контексте все разумные и рациональные резоны о том, что не одна Россия (но также Украина, Турция и Израиль) выступают поставщиками вооружений для Баку, наталкиваются на аргумент, что Россия - союзник Армении. Как следствие, укрепление скептицизма, хотя никаких других гарантов армянской безопасности и статус-кво вокруг Нагорного Карабаха пока что не выявлено.

Насколько же реально сближение между Москвой, Анкарой и Баку? И возможна ли какая-то гипотетическая переориентация России?

Сама постановка подобных вопросов возникает не в первую очередь из-за чрезмерной персонификации политики и представлений о дипломатии, как исключительно о «царском деле». Действительно, роль НПО и парламентских структур в формировании внешнеполитического курса РФ, Турции и Азербайджана несопоставимо мала в сравнении со странами ЕС или США. Однако, какой бы значимой ни была роль первых лиц в принятии решений, она ограничена многочисленными системными проблемами. Кто бы ни стоял во главе Турции, для него Сирия и Ближний Восток в целом будут важнейшими приоритетами, и конфликты там он будет воспринимать, в первую очередь сквозь призму «курдской угрозы», а уж потом исламистского вызова. У Москвы и Баку будет иная оптика, и неслучайно, что даже стратегические союзники Турция и Азербайджан не разделяли взглядов на события «арабской весны» (которые воспринимались в Анкаре, как шанс на укрепление позиций в ближневосточном регионе, а в Баку, как опасность для экспорта джихадизма и неконвенционального ислама). Напротив, поддержка Асада видится в Москве (хорошо или плохо - отдельный вопрос), как гарантии для сдерживания радикалов на дальних подступах, тогда как их ряды в Сирии пополняются и выходцами из республик Северного Кавказа, которые не теряют разносторонних связей с Дагестаном, Чечней, Кабардино-Балкарией. Операция ВКС РФ видится, как продолжение противодействия «Вилаяту Кавказ» (террористической структуре, признающей верховенство запрещенного в России «Исламского государства). При этом такое вмешательство, очевидно, нарушает планы Турции по доминированию в своем «ближнем зарубежье».

Представим себе, что госпереворот в Турции завершился бы успехом. Означает ли это, что новая власть, которая сменила бы Эрдогана, поменяла свой подход к нынешнему статусу Крыма? Риторический вопрос, учитывая многомиллионное количество граждан, имеющих либо крымскотатарское происхождение, либо родственные связи с крымскими татарами. Схожим образом для Анкары выстраивается и «карабахская матрица». Этот вопрос – не только часть внешней политики, но важный элемент внутриполитического дискурса (с учетом «азербайджанских» избирателей, лоббистов, влиятельных бизнесменов). Здесь стоит искать и корни провала нормализации отношений с Арменией.

Прав известный российский тюрколог Павел Шлыков, когда констатирует: «В Турции существуют силы, готовые эксплуатировать романтические настроения части турецкой элиты, мечтающей об усилении экспансии на Кавказе, в Крыму, Поволжье, Центральной Азии и рассматривающие Россию не как партнера, а как геополитического противника». Эти силы есть, как во власти, так и в кругах, которые мечтали бы об уходе Эрдогана с турецкого Олимпа (притом, и как те, которые критикуют его за отказ от заветов Ататюрка, так и те, кто считает его «исламизацию» недостаточной и поверхностной). И если вдруг турецкие власти начнут кардинальный пересмотр имеющихся подходов, то общественное давление не заставит себя долго ждать, какой бы сильной ни была власть Эрдогана.

В силу двух причин не может поддержать проект «российский Крым» и Азербайджан. Во-первых, сама прикаспийская республика имеет проблемы со своей территориальной целостностью (речь, в данном случае даже не о бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, а о районах, прилегающих к ней). Во-вторых, Баку не хотел бы расстроить свои отношения с Турцией и Украиной (обе страны - поставщики вооружений для азербайджанской армии). Замечу также, что Киев наряду с Анкарой поддержал Баку во время апрельской эскалации. Более ни одна страна не сделала окончательный выбор в пользу конфликтующих сторон. Сегодня президент Ильхам Алиев и его команда благосклонно относятся к участию РФ в карабахском мирном процессе. Однако стоит согласиться с мнением известного востоковеда Станислава Тарасова, когда он говорит, что «в позициях США и России относительно перспектив урегулирования не просматривается разногласий. И реплика Гасанова (критика американской дипломатии за пассивность, упомянутая выше - С.М.) в адрес президента США Барака Обамы и госсекретаря Керри может в равной степени быть адресована и президенту России Путину, и министру иностранных дел России Сергею Лаврову».

Говоря о позиции Москвы, также стоит иметь в виду, что даже лидер «Яблока» Григорий Явлинский не зовет отказаться от Крыма без предусловий, он лишь предлагает проведение дополнительного референдума с международным участием, предполагая более или менее финальный результат. А представители его партии в кулуарах и неформальных дискуссиях делают акцент именно на второй части предложения. Заметим, что даже такие представители российской оппозиции, как Алексей Навальный и Михаил Ходорковский крайне осторожны во всем том, что касается «нашего Крыма», не говоря уже об «отце-основателе» «перестройки» Михаиле Горбачеве. Думается, что по карабахской теме любой другой политик кроме Путина не будет заинтересован в совершении резких движений и ломке статус-кво с непредсказуемыми последствиями.

Проблематичной видится и резкая переориентация Москвы. Прежде всего, это не в традициях российской дипломатии, которая предпочитает статус-кво и реактивное поведение. Жесткие ответы РФ происходят, как правило, тогда, когда по тем или иным причинам другие игроки нарушают выгодный России баланс (Саакашвили в Грузии в 2004-2008 гг., внешнее вмешательство на Ближнем Востоке, «второй Майдан» в Киеве в 2023-2014 гг.). Российский эксперт Александр Караваев, отвечая на вопрос журналиста азербайджанского ресурса Haqqin.az по поводу возможной реакции Армении на сближение РФ, Турции и Азербайджана, заявил: «Ереван тут зритель, который может радоваться или расстраиваться». Действительно, отношения России и Армении - это отношения асимметричных союзников, один из которых - ядерная держава и постоянный член Совбеза ООН. Однако негативная реакция «малой страны», имеющей многочисленные диаспоры и лоббистские структуры в США и ЕС - фактор, который не смахнешь с доски. Тем паче, ереванский «зритель» будет косвенно или прямо влиять на целостность в ЕАЭС и ОДКБ. И поворот от союзника другие ведущие партнеры Москвы могут воспринять весьма определенным образом. Вряд ли руководство РФ этого не понимает. И если понимает (а признаки, опровергающие данный тезис пока что не представлены), то перспективы геополитической переориентации выглядят ничтожными. Или для нее потребуются форс-мажорные обстоятельства.

И последнее (по порядку, но не по важности). Речь, конечно, о солидарности на основе неприятия Запада и американского доминирования. Системное несогласие с политикой США не должно превращать российского эксперта в «собачку Павлова», реагирующую на любой американский сюжет рефлекторно и однообразно. Да, у Эрдогана масса претензий к США (особенно их легко демонстрировать перед уходящей администрацией). Но вопрос о выходе из НАТО (где у Турции вторая армия после американской) пока что не является политически актуальным, как и прекращение военно-технической кооперации Вашингтона и Анкары (а она весьма внушительна). Реализация «Турецкого потока» вряд ли приведет к выходу Турции из других проектов, хотя бы Баку-Тбилиси-Джейхан и всего того, что в Штатах называют «альтернативной энергетикой для Европы». Баку вряд ли поспешит вступать в ЕАЭС и разорвет «Контракт века» и выйдет из других энергопроектов, ради которых Запад не столь щепетилен в вопросах демократии и прав человека. В любом случае ради России, а также продвижения ее интересов желающих войти в клинч с США по доброй воле не будет, надо отдавать себе в этом трезвый отчет.

К слову сказать, жесткая антиамериканская риторика, которая присутствовала в речах Эрдогана до трагедии с российским самолетом Су-24, не спасла от инцидента («удара в спину», по словам президента РФ) и критического снижения уровня двусторонних отношений. Критика «вашингтонского обкома» Баку также не помогла Москве позитивно решить вопрос об эксплуатации Габалинской РЛС на азербайджанской территории. «Ничего личного, только бизнес», - это правило железно сработало в 2012 году. Отсюда, вера в спасительную антиамериканскую риторику, как минимум, наивна, а как максимум, формирует завышенные ожидания, которые, как правило, не подкрепляются там, где в основе жесткий интерес либо в сфере безопасности, либо экономики.

Конечно, отношения России с Турцией и Азербайджаном крайне важны на широком пространстве от Черного и Каспийского моря до Средиземного моря. Без конструктивных отношений с Анкарой и Баку не решить конфликты в Сирии и в Карабахе, не продвинуться в нахождении энергетического modus vivendi, достижении кооперации по противодействию радикалам, и даже оппонировании США. Но этот конструктив надо нарабатывать, не нарушая других позитивных наработок, действуя рационально, прагматично и селективно, не сводя все дело к идеологическим камланиям вроде «евразийского братства», «традиционных ценностей» и прочее.

Сергей Маркедонов - доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net