Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Эксперты Центра политических технологий подготовили третий выпуск аналитического мониторинга «Выборы - 2018», посвященный итогам для кандидатов. В докладе предлагается анализ составляющих легитимности победы и голосования в регионах.

Бизнес, несмотря ни на что

Внутри российской власти началось активное обсуждение мер по спасению (или скорее минимизации рисков) в отношении компаний, попавших под санкции. В центре внимания – судьба «Русала», в отношении которого наиболее дискутируемой становится тема возможной национализации.

Интервью

Веерный характер присоединения европейских стран к высылке российских дипломатов после отравления Скрипалей в Солсбери практически оставил Москву одну на европейском континенте. О том, как позиция Италии может измениться по результатам тяжелых коалиционных переговоров, которые сейчас ведут победившие на парламентских выборах 4 марта правые и левые силы, в интервью «Политком.RU» рассказывает сопредседатель ассоциации «Венето-Россия» и научный сотрудник Института высшей школы геополитики и смежных наук (Милан) Элизео Бертолази.

Колонка экономиста

Видео

Наши партнеры

Текущая аналитика

14.12.2017 | Владимир Чернега

«Европейская оборона» - миф или реальность?

НАТО. ЕС13 ноября 2017 года 23 государства ЕС (из нынешних 28) объявили о согласовании совместного демарша о присоединении к Постоянному структурированному сотрудничеству ЕС по вопросам обороны (PESCO), учрежденному Лиссабонским договором 2007 года. Соответствующий документ был передан Верховному представителю по иностранным делам и политике безопасности ЕС Ф. Могерини.

Европейские СМИ представили это событие как революционный шаг, направленный на создание автономной «европейской обороны» «параллельно» НАТО. Французская газета «Фигаро», например, сочла, что, наконец, начала осуществляться «старая европейская мечта» об «эмансипации» (от США) в оборонной области. Итальянская «Ла Стампа», хоть и отметила, что до формирования «европейской армии» еще очень далеко, вместе с тем выразила уверенность, что существовавшие до сих намерения на сей счет вскоре начнут воплощаться в конкретные проекты.[1] Ф. Могерини, со своей стороны, охарактеризовала демарш как «исторический момент в жизни Европы».[2]

Прежде чем хотя бы схематично рассмотреть реальные перспективы данной инициативы, следует подчеркнуть, что речь действительно идет о продолжении весьма старой истории. Еще в 1948 году Бельгия, Великобритания, Люксембург, Нидерланды и Франция учредили Западноевропейский союз (ЗЕС) со штаб-квартирой в Брюсселе, который затем объединил в различных статусах 28 государств континента. Сфера деятельности ЗЕС не ограничивалась военными вопросами, но фактически он создавался именно для целей «коллективной обороны» (от «советской угрозы»). Однако, как известно, в 1949 году был образован Североатлантический альянс, что по сути сделало ЗЕС ненужным. Он оставался в эмбриональном состоянии вплоть до 90-х годов, когда была предпринята попытка придать ему активную роль на Балканах, в частности, путем размещения в ряде мест этого региона под эгидой ЗЕС полицейских сил. Автор, работавший в это время в Посольстве РФ в Бельгии и отвечавший за связи с ЗЕС, помнит оптимизм царивший в организации по поводу ее будущего. Но уже в 2000 году было принято решение о передаче большинства ее функций и структур в ЕС, а в 2011 году она окончательно прекратила свое существование.

Стоит напомнить также, что в 1952 году, по инициативе премьер-министра Франции Р. Плевена была предпринята попытка образовать «Европейское оборонительное сообщество» в составе Франции, ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга, Целью было сформировать «европейскую армию, в которую был бы интегрирован бундесвер. По иронии судьбы именно французский парламент, отказавшись в 1954 году ратифицировать соответствующий договор, похоронил этот проект.

После ликвидации ЗЕС «европейская оборона» существовала в основном в виде идеи. Упомянутое выше PESCO по большому счету представляло собой «пустую раковину». Правда, еще в 2004 году в ЕС было создано Европейское агентство по вопросам обороны, которое должно было продвигать совместные проекты в области вооружений. Но масштабы деятельности Агентства до сих пор не впечатляли: в 2016 году, например, в нем работали 120 человек, а его годовой бюджет составлял 30 млн евро. Для сравнения: в Управлении вооружений Франции в том же году были заняты 10 тыс. человек, а его бюджет превышал 10 млрд евро.[3]

Положение начало меняться после Брекзита, ослабляющего ЕС, но особенно после избрания президентом США Д. Трампа с его лозунгом «America first» и критикой НАТО, а также европейских государств-членов за недостаточные расходы на оборону. Эти высказывания очень встревожили европейскими элиты, ведь до сих натовский «зонтик», в основном существовавший на деньги США, позволял их странам существенно экономить на указанных расходах.

Как известно, на сегодняшний день лишь несколько не самых больших государств-членов Альянса выполняют принятое в нем обязательство о поддержании военных бюджетов на уровне 2% ВНП. Из крупных держав Франция, например, даже после принятия соответствующего решения при президенте Ф. Олланде едва «дотягивает» до 1,77%. Э. Макрон обещал достичь необходимых 2%, но лишь в 2025 году. Если же суммировать военные бюджеты всех европейских государства НАТО ( в долларах США), то в 2016 году они исчислялись в 219 млрд, а в США- в 607 млрд. При Д. Трампе американские военные расходы выросли в 2017 году до 635 млрд.[4] При этом совокупный ВНП данных государств сравним с ВНП США. Конечно, без Великобритании он будет уступать последнему, но даже в этом случае не настолько, чтобы оправдывать указанную разницу в военных расходах.

На настроения европейских элит, помимо, Брекзита и «фактора Трампа», повлияли угроза со стороны международного терроризма, а также конфликт на Украине. К сожалению, не обошлось также без муссирования «российской угрозы», которое, помимо прочего, основывается на модернизации вооруженных сил России и их возможностях, продемонстрированных в Сирии.

Опыт вооруженной интервенции Франции и Великобритании в Ливии в 2011 году, которая потребовало американской поддержки, неспособность Франции без США осуществить прямое военное вмешательство в Сирии на стороне анти-асадовской оппозиции, за которое выступал президент Ф.Олланд, наконец, ограниченность ее военных ресурсов, проявившаяся в ходе операций французских ВС в Чаде, Мали и Нигере, побудили Париж взять на себя роль лидера в продвижении «европейской обороны». В марте 2016 года на встрече в Версале на встрече руководителей Франции, Германии, Италии и Испании, на которой в контексте кризиса ЕС была озвучена идея «разно-скоростной Европы», одновременно, с подачи Ф. Олланда, было заявлено о необходимости начать строить такую оборону. Однако, серьезных практических шагов за этим не последовало.

При президенте Э. Макроне в июне 2017 года Франция совместно с Германией предложила учредить Фонд европейской обороны. Эта инициатива немедленно получила поддержку Еврокомиссии в лице ее председателя Ж-К. Юнкера и Ф. Могерини. В сентябре 2017 года Э. Макрон в своем выступлении в Сорбонском университете, в котором он представил развернутую программу усиления и углубления евроинтеграции на основе идеи «разно-скоростной Европы», выдвинул также несколько конкретных предложений в военной области. В частности, президент предложил создать к 2021 году Общие силы вмешательства и выработать для них Общую стратегию. Он пригласил также «добровольцев» из армий государств ЕС приезжать на стажировки во французские ВС, в ходе которых они бы участвовали в работе по добыче разведанных, планировании операций, организации тылового обеспечения т т.п. В целях сближения разведовательных служб, по его мнению, необходимо создать Европейскую разведывательную академию.[5]

Данные предложения вписываются во внешнеполитическую концепцию Э. Макрона, которая основана на идее о том, что Франция может проводить политику великой державы, только опираясь на совокупную мощь ЕС, в том числе в военной сфере. Особое значение в этой связи придается франко-германской оси, которую Э. Макрон пытается оживить, несмотря на неудачу аналогичных попыток при Н. Саркози и Ф. Олланде. С учетом преобладающей экономической мощи Германии существует риск того, что рано или поздно она существенно превзойдет Францию и в военном потенциале, в частности, если доведет свои военные расходы до 2% ВНП (сейчас они составляют 1,22).[6] Но, видимо, французский президент рассчитывает, что такой дисбаланс будет компенсирован ядерным потенциалом его страны, которого нет у зарейнского соседа. Важно также, что обе страны могут опираться на опыт франко-германской бригады, существующей с 1989 года.

Франко-германское согласие сыграло важнейшую роль в принятии инициативы 13 ноября. Следует, однако, отметить, что, несмотря на громкие заявления по поводу «европейской обороны», она в основном направлена на кооперацию в области разработки и производства вооружений, причем одной их главных целей является экономия средств в результате унификации важнейших их типов в европейских ВС. Именно на это нацелен Фонд европейской обороны, который должен начать функционировать в 2019 году после утверждения его Европарламентом. Первые два года его бюджет будет составлять 500 млн евро, в 2021 году он должен увеличиться до 1 -1,5 млрд. Как ожидается, Фонд будет также привлекать инвестиции государств-членов - до 5 млрд евро в год.[7] Приоритетным направлением для него будет отбор совместных проектов и финансирование соответствующих НИОКР. Унификация, по расчетам Еврокомиссии, должна в будущем, в масштабах всего ЕС, ежегодно обеспечивать экономию средств на сумму от 20 до 100 млрд. евро.[8]

Столь широкая «вилка» говорит, кстати, о большой степени неопределенности, связанной с осуществлением данной инициативы. До сих пор европейские оружейные компании не проявляли особой склонности к кооперации и унификации. Во-первых по ряду видов вооружений они конкурировали и продолжают конкурировать друг с другом, особенно на международном рынке, во-вторых, приоритеты их стран в военной области весьма различаются.[9]

Главное, однако, не в этом. Кооперация в сфере вооружений, при всей ее важности, не равнозначна «европейской обороне», которая требует, как минимум, тесного сотрудничества вооруженных сил на основе соответствующих соглашений и структур, координирующих это сотрудничество. По максимуму, необходимы объединенное командование, согласованная военная доктрина и стратегия, общие силы и инфраструктура для проведения тех или иных операций. Камнем преткновения на этом пути является, как и ранее, существование Североатлантического альянса, у которого все это давно имеется. Стоит напомнить, что, согласно ст.28А Лиссабонского договора 2007 года, для государств ЕС, одновременно являющихся членами НАТО (25 из 28), Альянс является «фундаментом коллективной обороны и инстанцией по ее осуществлению». Изменение этой статьи требует единодушного одобрения всех членов ЕС, которое, с учетом очевидного пронатовского настроя Польши, прибалтийских государств, вряд ли достижимо. Тенденция к сохранению «трансатлантических уз», хотя и ослабла, все еще, судя по всему, остается преобладающей и в Германии.[10]

Неслучайно, А. Меркель, которая, к тому же, по итогам парламентских выборов в сентябре 2017 оказалась в уязвимой политической ситуации, неоднократно подчеркивала, что НАТО в любом случае остается «полезной» организацией. Впрочем, Э. Макрон также счел необходимым несколько раз высказаться в том же духе. По его словам, «европейская оборона» должна создаваться «в дополнение» к Альянсу. Более того, последнему нужно придать «второе дыхание».[11] Но это заведомо придает такой обороне маргинальную роль.

Иначе говоря, инициатива 13 ноября в обозримом будущем вряд ли приведет к радикальным сдвигам в нынешней оборонительной конфигурации в ЕС. Скорее она ограничиться созданием некоторых предпосылок для строительства «европейской обороны», в частности, уменьшением зависимости от США в области производства вооружений. Кроме того, она дает предлог для непопулярного увеличения военных расходов. В более далекой перспективе будущее «европейской обороны» будет зависеть, с одной стороны», от того, преодолеет ли ЕС нынешний кризис и ускорит движение по пути интеграции (а это, помимо прочего будет определяться эффективностью франко-германской «оси»), с другой стороны, отношениями с Америкой. Последние же, в свою очередь будут детерминироваться тем, насколько глубокой и длительной является тенденция в политике США, воплощаемая Д. Трампом. Возможное уменьшение конфронтации и усиление взаимодействия между ведущими странами ЕС и Россией в контексте общих проблем также может сыграть свою роль в определении реальных параметров движения, обозначенного соглашением 23 государств.

Владимир Чернега – консультант Совета Европы, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН, доктор юридических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посланник

[1] Le Figaro, 13.11.2017; La Stampa, 14.11.2017

[2] https://www.europe1..fr/international/la-dedense-europenne-commence-a-prendre-forme-3369401,23.11/2017

[3] https://www.bruxelles2.eu/2016/05/09echec-de-lagence-europeenne-de-defense-est-il-irremedible ?

[4] Le Point, 12.12.2016; Planetoscope-Statistiues- https://www..planetoscope.com/coomptes.publiaues/916-depenses-militaires-de-la-france.html.

[5] https://www,elisee.fr/declarations/articles-du-president, 27.09.2011

[6] La Tribune, 09/01/2017

[7] La Stampa, 14.11.2017

[8] Htttps:www.vie-publique.fr/actualiye/alaune/union-europenne-commision-lance-fonds-defense.html-15.06.2017

[9] См. например: https://www.capital.fr/economie-politique/berlin-et-paris-oeuvrent-a-un-fonds-europeen-de-defense-dit-von-der-leyen-1231887

[10] Der Tagesspiegel, 06.12.2917

[11] Frankfuter Allgemeine, 11.09.2017; Handelsblatt, 24.09.2017; https://www.elisee.fr/discours/articles-du-president-30.08.2017

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Центр политических технологий подготовил первый выпуск аналитического мониторинга «Выборы2018», посвященный конфигурации политических сил на старте кампании. В докладе проведен экспертный анализ избирательной кампании по следующим измерениям: партийно-политическая рамка, региональное измерение, а также политические портреты кандидатов. Авторский коллектив: Игорь Бунин, Борис Макаренко, Алексей Макаркин и Ростислав Туровский.

5 января 1918 года состоялось первое и последнее заседание Всероссийского учредительного собрания – мечты российской либеральной и радикальной интеллигенции. Мечта рухнула, когда матрос Железняков заявил об усталости караула, а на следующее утро собрание было распущено. В июне того же года в Самаре был создан Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), который провозгласил себя легитимной властью. Однако его судьба была печальной – членов Комуча преследовали и красные, и белые. В гражданской войне они оказались между двух огней.

Прошел год с того дня, как Дональд Трамп одержал во многом неожиданную победу на президентских выборах в США. Срок достаточный для первых оценок и несмелых прогнозов, хотя на этой точке вопросов он перед Америкой поставил куда больше, чем дал ответов. Как же оценить итоги работы за год – с момента победы и почти десять месяцев – с момента вступления в должность?

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net