Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Марина Войтенко

Видео

Аналитика

03.05.2018 | Алексей Макаркин

Армения: борьба за власть

Никол ПашинянМассовые протестные выступления в Армении привели к появлению нового политического лидера – Никола Пашиняна, противопоставившего себя Республиканской партии, которую возглавляет бывший президент и недолговременный премьер с расширенными полномочиями Серж Саргсян. За недолгое время Пашинян прошел путь от рядового депутата парламента до кандидата в премьер-министры.

В публичном пространстве существует схема «народ против элиты», где народ представляет Пашинян, создавший образ эксклюзивного защитника его интересов. Преуменьшать роль народного протеста не стоит – речь идет о действительно массовых акциях, в которых участвовали сотни тысяч людей, как в Ереване, так и в других городах. Это очень много, особенно для Армении, все население которой составляет около 3 млн человек. Не менее важно и то, что за все время протестов власть не смогла мобилизовать своих сторонников – стало ясно, что любые такие попытки будут неудачными, несопоставимыми по численности с участниками протестов. И, следовательно, только дискредитируют власть.

В то же время речь идет и о куда более сложной непубличной игре, в которой действует ряд влиятельных участников, имеющих собственные интересы. Хотя результаты игры и зависят в значительной степени от народной активности, которая может перечеркнуть все элитные расклады и договоренности и является определяющим фактором для результатов борьбы за власть.

Игра Пашиняна

Пашинян – член небольшой парламентской фракции «Исход», получившей на парламентских выборах 2017 года 7% голосов и имеющей 9 депутатских мандатов из 105. Поэтому он воспринимался как хотя и активный, но все же недостаточно влиятельный политик – тем более, что внутри самой фракции существовали серьезные разногласия (она состоит из трех партий – наряду с партией Пашиняна, «Гражданский договор», это «Светлая Армения» и «Республика»). Причем наиболее известным политиком, входящим в «Исход», считался бывший премьер-министр Арам Саркисян – впрочем, премьером он был недолго (в 1999-2000 годах) и стал им только как брат премьера Вазгена Саркисяна, убитого в 1999 году террористами, захватившими здание парламента.

Однако Пашиняна нельзя считать «человеком ниоткуда». Он уже дважды избирался депутатом парламента. А в том же 2017 году он занял второе место на выборах мэра Еревана, получив 21% голосов. Также «Исход» по итогам прошедших одновременно выборов в городской совет Еревана смог сформировать в нем крупную фракцию (14 мест из 65).

После того, как президент Серж Саргсян нарушил свое обещание не занимать в 2018 году пост премьер-министра (то есть де-факто не идти на третий срок – так как после конституционной реформы основные властные полномочия перешли к премьеру), Пашинян стал лидером протеста. Фактически он занял пустующее место, так как практически никто из армянской элиты не рассматривал всерьез возможность смещения Саргсяна. Каждый выбирал свою стратегию:

· Партии, входившие в правительственную коалицию (Республиканская партия Армении и Дашнакцутюн), консолидированно проголосовали за кандидатуру Саргсяна.

· Основная оппозиционная фракция - блок «Царукян», возглавляемая политиком и бизнесменом Гагиком Царукяном, объявила о свободном голосовании. В результате 12 из 31 депутата, входящих во фракцию, проголосовали против, а сам Царукян в голосовании не участвовал. Остальные депутаты-«оппозиционеры» от этой фракции проголосовали за. Таким образом, блок «Царукян» выразил политическую лояльность Саргсяну, но при этом постарался сохранить хотя бы часть оппозиционного образа.

· Самая последовательная оппозиционная фракция «Исход» также разделилась, хотя и не столь отчетливо. Пятеро ее депутатов, включая экс-премьера Арама Саркисяна, проголосовали против, но воздержались от участия в уличных протестах. Фактически они тоже играли по правилам, выгодным Саргсяну, сохраняя свою идентичность, но оставаясь в роли парламентской оппозиции.

· «Исторический» лидер оппозиции, бывший президент Левон Тер-Петросян, не входит в состав парламента, возглавлявшийся им список проиграл на выборах 2017 года. От протестов он дистанцировался. Многие соратники – в том числе и Пашинян, входивший в его избирательный штаб на выборах 2008 года, после которых в Ереване произошли столкновения между властью и оппозицией, от него давно отмежевались.

Таким образом, на площади оказались четыре депутата от «Исхода», демонстративно отказавшихся участвовать в голосовании по кандидатуре Саргсяна. Но качествами сильного публичного политика из них обладает только Пашинян. Сложилась ситуация, при которой столкнулись рациональный и интуитивный подходы. Рациональность диктовала адаптацию к новой реальности – премьерству Саргсяна. Тем более, что режим Саргсяна трудно считать жестко авторитарным – Республиканская партия регулярно создавала коалиции с другими политическими силами. Одно время коалиционным партнером республиканцев была партия «Процветающая Армения», возглавлявшаяся Царукяном. В предыдущем правительстве в коалицию с республиканцами входила партия Дашнакцутюн, хотя у республиканцев и так было абсолютное большинство в парламенте. Саргсян был заинтересован в том, чтобы разделить ответственность за правительственный курс с другими политическими силами – кроме того, дашнаки имеют исторические связи в армянской диаспоре, что также было выгодно Саргсяну.

Однако Пашинян задействовал интуицию – резкое неприятие обмана со стороны Саргсяна наложилось в обществе на совокупность негативных для власти факторов. Среди них не только хронические социально-экономические проблемы, но и ощущение тупиковости развития страны - проблема Нагорного Карабаха не решена и вряд ли может быть решена в обозримом будущем, небогатая страна вынуждена тратить значительные средства (в 2018 году – 1,5% ВВП, более 500 млн долларов) на военные расходы. Недовольство населения вызывает высокий уровень коррупции, клановость - ключевую роль в политике и экономике страны играет «карабахский клан», состоящий из участников конфликта в Нагорном Карабахе в конце 1980-х – начале 1990-х годов, что создает большие проблемы для малого и среднего бизнеса, в этот клан не входящего. Добавим к этому, что с нынешнего года отменена отсрочка от службы в армии для студентов, что вызвало молодежные протесты. При этом закон предусматривает сохранение отсрочек за «исключительные достижения», что создает возможности для злоупотреблений.

В этих условиях Пашинян сделал ставку на непримиримость – и она оказалась успешной. Он стал символом неприятия 20-летнего правления «карабахцев», от которого общество устало. Однако его уязвимой стороной был имидж. В нем были положительные для лидера протеста компоненты: Пашинян в течение долгого времени занимался журналистикой, отличался нонконфоризмом (из-за чего при отличной учебе был исключен с пятого курса университета), после разгона антиправительственных акций 2008 года около полутора лет скрывался, после чего был приговорен к семи годам лишения свободы, некоторое время был заключен в карцер, но в 2011-м вышел на свободу по амнистии.

В то же время Пашинян не проходил военную службу, в отличие от многих представителей армянского политического класса не участвовал в карабахском конфликте (более того, в одной из публикаций 2001 года не исключил возвращение Азербайджану занятых во время военных действий начала 1990-х годов районов). Правда, во время последнего по времени армяно-азербайджанского вооруженного противостояния в 2016 году он вступил в добровольческий отряд (по собственным словам, депутатский статус не помешал ему «взять автомат, копать окопы и стоять на позициях»). Однако этого было явно недостаточно – и Пашинян кардинально меняет свой внешний образ. Гладко выбритый политик в галстуке превращается в сурового бородатого лидера в камуфляже с рюкзаком. По мнению ряда наблюдателей, образцом для него выступил Монте Мелконян, американский армянин, погибший в 1993 году во время карабахской войны и являющийся национальным героем Армении.

В качестве лидера протеста Пашинян сочетал подчеркнутую открытость с закрытыми переговорами, призванными обеспечить его приход к власти. Открытость предназначалась для диалога с «первыми лицами» - Саргсяном, а после его вынужденного ухода в отставку – врио премьера Кареном Карапетяном. Фактически диалог превращался в публичную акцию, в ходе которой Пашинян выступал в качестве представителя народа. Его оппоненты заведомо оказывались в проигрышном положении. С Саргсяном Пашинян был готов публично обсуждать только его немедленную отставку – неудивительно, что встреча продлилась несколько минут. С Карапетяном он намеревался поднимать более широкий круг тем, но только публично, что превращало бы диалог в соревнование двух личностей, где преимущество заведомо было бы на стороне харизматичного и «народного» Пашиняна, а не технократа Карапетяна. В то же время он вступил в диалог (без журналистов) и с президентом Арменом Саркисяном, и с успевшим присоединиться к протесту Царукяном, и с вышедшими из правительственной коалиции дашнаками. Он прагматично не отталкивал никого из них - в результате ему удалось существенно расширить свою опору в парламенте, хотя судьба премьерства продолжала зависеть от депутатов-республиканцев.

Еще одним важным аспектом армянского протеста, возглавляемого Пашиняном, стала подчеркнутая ненасильственность и управляемость. Отказ строить палаточные городки, уход протестующих по ночам с площадей демонстрировали отличие армянского сценария от украинского, совершенно неприемлемого для России, союзника Армении. Одновременно Пашинян уходил и от обвинений в дестабилизации ситуации в стране, которая может быть выгодна Азербайджану.

Впрочем, азербайджанская сторона пока не проявляет большой активности, ограничиваясь осторожным зондированием ситуации. Помогать воевавшим против нее «карабахцам» в дискредитации протеста она не хочет. Более того, протесты в Армении и выдвижение на первый план невоевавшего Пашиняна могут дать Азербайджану надежду на более мягкую позицию Армении по карабахскому вопросу. Хотя это и сомнительно – Пашинян понимает, что уступки Азербайджану могут похоронить его карьеру (как это в конце 1990-х произошло с Тер-Петросяном) – поэтому он публично высказался за дальнейшее увеличение военных расходов, хотя и не назвал реальных источников, позволяющих это сделать.

Игры элит и российский фактор

Армянские элиты в ходе конфликта утратили инициативу и стремились адаптироваться к быстро меняющейся ситуации. Развитие кризиса в Армении является примером того, как влиятельные элитные игроки слабеют в условиях массового протеста, которым не могут управлять – либо, если есть возможность, присоединяются к протесту.

Серж Саргсян так и не смог осуществить переход от президентской к парламентской республике под своим контролем. В настоящее время он сохраняет лидерство в Республиканской партии. Ее представители за годы правления Саргсяна привыкли к его лидерству, к тому, что он является сильным человеком, способным решить любые проблемы. И даже вынужденный уход с поста премьера, показавший его слабость, не смог полностью изменить отношение к нему. Другого сильного действующего политического лидера у «партии власти» нет.

Более того, Пашинян, торгуясь с другими фракциями, обошел республиканцев, чтобы не быть обвиненным в сговоре – да и предложить им ему особенно нечего, кроме сохранения во власти отдельных фигур (но тут речь может идти об индивидуальных договоренностях, которые к тому же трудно гарантировать). Пашинян ориентирован на серьезные перемены в элитах, и ему придется удовлетворить аппетиты своих старых и новых (Царукян, дашнаки) партнеров – для республиканцев в этой конструкции места остается мало. Поэтому Саргсяну удалось сплотить свою партию и избежать политической капитуляции 1 мая, отклонив кандидатуру Пашиняна в премьеры, что, впрочем, привело к усилению протестного движения, блокировке улиц, массированному моральному давлению на депутатов и функционеров от «партии власти» - и вынужденной уступке со стороны республиканцев.

При этом Саргсян осложнил отношения с Россией - ее индифферентность в отношении личной судьбы давнего союзника могла быть связана с тем, что Саргсян перестал быть для Москвы предпочтительной фигурой. Одной из этих причин может служить подписанное в прошлом году соглашение Армении с Евросоюзом. Внешне Россия отнеслась к нему спокойно – как и ко многому другому (например, к переходу другого союзника, Казахстана, с кириллицы на латиницу). Тем более, что в соглашении не было условия «или Россия, или Европа» как в украинском случае – и Армения, и Евросоюз не хотели провоцировать конфликт с Россией. Но все равно – это симптом того, что в российско-армянских отношениях идиллии нет. Можно сказать, это был своеобразный ответ на поставки Россией оружия в Азербайджан – при Саргсяне армянская сторона была, разумеется, этим очень недовольна, публично стремилась смягчить негативный эффект, но в то же время демонстрировала, что отношения с Москвой хоть и приоритетны, но не безальтернативны.

Еще одним сигналом этого стала конструкция власти, которую сооружал Саргсян перед своим предполагаемым уходом – она тоже связана с балансированием между Россией и Западом. Президент с ограниченными полномочиями – «британский армянин» Армен Саркисян, долгие годы проживший в Великобритании, бывший там и послом, и ученым, и бизнесменом. Премьер (еще с 2016 года) и фактический лидер государства – Карен Карапетян, прагматик и многолетний топ-менеджер «Газпрома» с прекрасными отношениями с Россией – и, по некоторым данным, крестный детей своего однофамильца, российского миллиардера Самвела Карапетяна. Сам же Саргсян должен был остаться лидером Республиканской партии и серым кардиналом этой конструкции.

Но затем Саргсян переиграл сценарий – видимо, чувствуя, что в роль лидера правящей партии не гарантирует политического доминирования. Баланс в пользу России нарушился, Карапетян становился лишь первым вице-премьером. В Москве публично не возражали – Путин поздравил Саргсяна с назначением, демонстрируя, что считает его реальным лидером страны (как он поздравлял, например, Ангелу Меркель). Но в то же время в России не были склонны драматизировать ситуацию, когда начались протесты – новой демонстрации симпатий не последовало. Более того, отставка Саргсяна и возвращение на пост премьера Карапетяна воспринимались в Москве как желательный вариант. И поэтому когда Саргсян ушел в отставку, то пресс-секретарь российского МИДа Мария Захарова восторженно написала про великий армянский народ, «который имеет силу даже в самые сложные моменты своей истории не разъединяться и сохранять уважение друг к другу, несмотря на категорические разногласия».

Карен Карапетян в последнее время считался более популярным политиком, чем Саргсян. Он был «лицом» успешной парламентской кампании республиканцев в 2017 году. С ним связывались надежды на перемены, на снижение влияния «карабахцев», на приток в страну инвестиций, обещанных в ходе кампании. Однако его возвращение на пост премьера (хотя бы и в качестве исполняющего обязанности) не стало успешным. После отставки Саргсяна срочно прибыл в Ереван Самвел Карапетян, встретившийся со своим однофамильцем. Это вызвало дополнительное раздражение протестующих (демонстрация связи власти и денег – не лучшая технология в условиях, когда народ вышел на улицы).

Кроме того, отказ Карапетяна от встречи с Пашиняном хотя и был объясним нежеланием участвовать в игре, выгодной лидеру оппозиции, но был расценен как слабость и неуважение к протестующим. Тем более, что Пашинян пиаровски удачно использовал этот отказ, проведя «встречу» в одиночестве – место Карапетяна занимал ставший знаменитым рюкзак Пашиняна. Уличный протест отверг Карапетяна как слишком связанного с властным режимом. Но и для Республиканской партии менеджер Карапетян не стал влиятельной фигурой, способной предложить ей выход (или хотя бы иллюзию выхода) из кризисной ситуации.

В создавшейся ситуации Россия перестала делать публичную ставку на Карапетяна - единственным внешним признаком того, что она была, служит телефонный разговор Путина и Карапетяна 26 апреля. В нем российский президент подчеркнул, что урегулирование в Армении должно проходить «на основе результатов легитимных парламентских выборов, проведенных в апреле 2017 года» (это можно было трактовать как признание роли Республиканской партии, которая на них победила). Но уже затем прибывшие в Ереван российские сенаторы и депутаты встречались с представителями всех основных политических сил. А слова члена Совета Федерации Николая Рыжкова, назвавшего Пашиняна «дурачком», его коллеги постарались смягчить, ссылаясь на почтенный возраст 88-летнего бывшего премьера СССР.

Роберт Кочарян – влиятельный деятель «карабахского клана», предшественник Саргсяна на посту президента (занимал этот пост в 1998-2008 году) активизировался в публичном пространстве, подвергнув резкой критике деятельность Пашиняна. У него были существенные расхождения с Саргсяном, но во время кризиса они консолидировались перед лицом общего противника – такие действия способствовали сплоченному голосованию республиканцев 1 мая против Пашиняна. Для Кочаряна приход к власти Пашиняна опасен еще более, чем для Саргсяна. Речь может идти не только о перераспределении экономических ресурсов, но и об уголовном преследовании за разгон митинга оппозиции в 2008 году, когда погибли 10 человек. Однако после нового этапа протестов, уже 2 мая, республиканцы были вынуждены заявить, что 8 мая проголосуют за Пашиняна.

По некоторым данным, Кочарян хотел бы продвинуть на пост премьера нынешнего и.о. вице-премьера Армена Геворкяна, который во время кризиса побывал в Москве, где провел встречу в администрации президента. Геворкян был помощником и руководителем администрации Кочаряна в бытность его президентом. При Саргсяне он продолжил карьеру в качестве вице-премьера, секретаря Совета национальной безопасности (недолго) и руководителя аппарата президента. Однако Геворкян, в течение двух десятилетий бывший видным деятелем правящего режима, так же не устраивает участников протеста, как и Карапетян. Поэтому эти планы быстро стали неактуальными.

Гагик Царукян – крупный бизнесмен, лидер партии «Процветающая Армения» и блока своего имени, известен своими связями с Кочаряном, в президентство которого он начал свою политическую карьеру и создал партию. Его отношения с Саргсяном куда более сложные. В 2015 году Саргсян вывел его из состава Совета национальной безопасности, обвинив в невыполнении своих обязанностей, игнорировании интересов избирателей да еще и в неуплате налогов. После этого Царукян объявил об уходе из политики, но в условиях мягкого авторитаризма через пару лет вернулся и возглавил предвыборный блок.

В нынешнем кризисе Царукян вначале дистанцировался от протеста, но видя его бурное развитие, присоединился к радикальной оппозиции. Его кандидатура на пост премьера рассматривалась в качестве компромиссной, способной устроить республиканцев – но он предпочел не идти на конфликт с улицей, чреватый крахом политической карьеры. Особенно в условиях, когда оппозиция может актуализировать неподтвержденные, но активно распространявшиеся слухи о его осуждении за изнасилование в советское время.

Тем более, что Пашиняну не только нужна поддержка в нынешнем составе парламенте, но могут потребоваться политические союзники в дальнейшем. А Царукян явно рассчитывает на министерские портфели для своих сторонников в возможном кабинете Пашиняна – поэтому его фракция не только голосовала за кандидатуру Пашиняна 1 мая, но и отказалась участвовать в заседании парламента на следующий день. Впрочем, стратегический характер альянса Пашиняна и Царукяна вызывает сомнения не только из-за его конъюнктурного характера. В Интернете есть информация, что Царукяна подозревали в организации в 2004 году взрыва автомобиля оппозиционного журналиста Пашиняна.

Быстрые перемены

События в Армении характеризуются быстрыми переменами: массовое народное движение вызвало стремительный уход Саргсяна, резкое ослабление Карапетяна, превращение Пашиняна из аутсайдера в лидеры, голосование в парламенте 1 мая против Пашиняна и вынужденное обещание республиканцев 2 мая поддержать его кандидатуру. Меняются и публичные приоритеты игроков. Вначале оппозиция требовала скорейшего роспуска парламента и проведения новых выборов. Теперь такой вариант рассматривают республиканцы, имея в виду сохранение временного правительства Карапетяна на период избирательной кампании. И, напротив, Пашинян настойчиво требовал, чтобы его избрали премьером, а парламентские выборы можно в этом случае отложить до принятия нового избирательного законодательства.

Остается актуальной тема «цены вопроса» - какова будет роль Пашиняна в случае, если он 8 мая станет премьером. Сам он демонстрирует готовность к уменьшению полномочий главы правительства за счет некоторого расширения президентских прерогатив, что направлено на успокоение правящей элиты, которой вполне импонирует президент Саркисян. Вопрос в том, как поведет себя Пашинян в случае избрания премьером, когда в его руках окажется реальная власть.

Общим мнением экспертов является то, что Армения сохранит союзнические отношения с Россией. Другого реального варианта в условиях крайне дискомфортного соседства с Азербайджаном и Турцией у нее нет. Поэтому и Пашинян отказался от критики в адрес России, демонстрируя верность союзническим обязательствам. В то же время вряд ли приходится сомневаться в том, что в случае своего прихода к власти он будет еще менее удобным партнером для Москвы, чем Саргсян. И что геополитическая диверсификация, проходившая при Саргсяне, будет продолжена и, возможно, станет более интенсивной.

Алексей Макаркин – ведущий эксперт Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net