Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

26 марта президент РФ Владимир Путин провел встречу с представителями российского бизнеса. На встрече присутствовали 26 человек, включая гендиректора Mail.ru Group Бориса Добродеева, гендиректор сервиса Okko Яну Бардинцеву, совладельца сети Hoff Михаила Кучмента, президента Faberlic Алексея Нечаева, гендиректора «AliExpress Россия» Дмитрия Сергеева, основательницу сети кафе «Андерсон» Анастасию Татулову и президента ГК «Балтика-транс» Дмитрия Красильникова.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Экспертиза

30.05.2019 | Сергей Маркедонов

Президент Армении - не английская королева

Год назад в Армении произошла «бархатная революция». К власти пришло новое правительство, после чего политический ландшафт республики значительно изменился. Досрочные выборы Национального собрания, городского парламента Еревана (Совета старейшин), реформы судебной системы, появление новых объединений и реконфигурация (если угодно ребрэндинг) старых — вот далеко не полный перечень тех перемен, которые сопровождали страну в течение последнего года.

К этому стоит добавить, что сама «бархатная революция» происходила на фоне завершения конституционной реформы, начавшейся референдумом о внесении поправок в Основной закон в декабре 2015 года. Ее основной смысл заключался в перераспределении полномочий между основными ветвями власти от президента к правительству и парламенту. Армения становилась парламентской республикой

Армен СаркисянВ этом контексте в тени остался вопрос о том, что представляет собой институт президентства сегодня, когда ключевой управленческой и медийной персоной республики стал премьер-министр. В сегодняшних дискуссиях об армянской политической системе стало общим местом утверждение о том, что пост главы государства потерял свое былое значение, превратился в церемониальную должность, некий аналог «британской королевы» или «перерезателя ленточек», как метафорично определил свое кредо несколько лет назад супруг Елизаветы II герцог Эдинбургский Филипп. Между тем, разговор об эволюции института президентства в Армении требует к себе внимания. Было бы несправедливо недооценивать его значение и потенциальные возможности, ограничиваясь общими словами о том, что в парламентской республике формальный глава государства не играет значительной роли.

Президентский институт в Армении возник в процессе распада Советского Союза. Первая республика, появившаяся в мае 1918 года, была парламентской, и ключевой фигурой в ней был премьер-министр, тогда как должность президента отсутствовала. С одной стороны рождение президентской вертикали отражало общий для бывшего СССР тренд. Происходил повсеместный отказ от советской модели, которая в условиях реальной политики, а не декларируемого народовластия была громоздкой и не слишком эффективной. С другой же стороны, Армения с первых дней своей независимости была вовлечена в нагорно-карабахский конфликт. И это требовало сильной исполнительной власти, опирающейся на харизму первого лица. С этого времени президентская модель была закреплена в Основном законе в редакциях 1995 и 2005 гг. Заметим, что армянская Конституция в отличие от многих других постсоветских документов аналогичного рода не предполагала для одного политика более двух легислатур.

Еще одна «конвенциональная мудрость» в сегодняшних дискуссиях о внутриполитической динамике в Армении заключается в том, что последний на сегодняшний день пакет конституционных поправок (2015 год) связывают почти исключительно со стремлением экс-президента Сержа Саргсяна пролонгировать свои властные полномочия, но уже в должности главы правительства. Трудно спорить с фактом наличия такой мотивации, однако она далеко не единственная. Напомню, что процесс перераспределения полномочий от главы государства к правительству и парламенту начался еще при подготовке пакета поправок 2005 года. Например, он предполагал формирование правительства по итогам выборов в Национальное собрание и на основе консультаций победивших партий и блоков. Объяснение такому развитию событий очевидное. Для страны, вовлеченной в острый этнополитический конфликт, узурпация власти опасна. В ней многие политики и эксперты видят угрозы неоправданных уступок на карабахском направлении, воспринимаемом обществом во многом, как экзистенциальная проблема. Как следствие, постоянные поиски того, как совместить идеал сильного политического лидерства с вовлечением других властных институтов.

Как бы то ни было, а в апреле 2018 года впервые в постсоветской истории Армении президент был избран не всенародно, а голосами депутатов парламента, а его полномочия после очередного раунда конституционных реформ были значительно урезаны. Казалось бы, следуя формально-юридической логике, глава государства более не являлся значимым игроком. Но в том то и дело, что политика не сводима к юриспруденции. И вновь избранный президент Армен Саркисян сыграл немалую роль в процессе транзита власти. Заметим, что с первых дней «бархатной революции» (а она началась фактически сразу же после избрания нового главы государства) он был выведен за рамки критики, с ним велись переговоры, и его участие в разрешении кризиса было значительным. В СМИ события в Армении нередко стереотипно описывают, как стихию и хаос. Однако надо иметь в виду, что передача власти от РПА к новому правительству включала в себя многочисленные переговоры, согласования. Практически до конца календарного года кабинет Пашиняна работал с парламентом, в котором большинство было не у его сторонников, а у республиканцев, соратников Гагика Царукяна и дашнаков. До сентября 2018 года схожая ситуация была и в столичной мэрии. В этом контексте президент оказался одним из ключевых посредников и модераторов, символом национального единства вне зависимости от партийных «лейблов». В итоге досрочные выборы и в Совет старейшин, и в Национальное собрание состоялись. Можно много спорить об их качестве и конченых результатах. Однако они обошлись без значительных эксцессов, в чем заслуга и президента. Таким образом, налицо первая важная функция президента в послереволюционной Армении - политическая медиация, обеспечение, если не единства, то солидарной ответственности и совместной работы политического класса. В немалой степени благодаря Армену Саркисяну транзит случился без тех издержек, которые могли иметь место.

Следующее направление, на которое стоит обратить внимание в дискуссиях о функционале президента в парламентской республике - это внешняя политика. Офис главы государства фактически стал дополнительным органом, помогающим продвигать национальные интересы страны на международной арене. В этом контексте следует отметить визиты Армена Саркисяна в такие ключевые для Армении страны, как Россия, Грузия, США, его встречи с ключевыми дипломатами и политиками, как этих, так и других стран. По неофициальной информации немалую роль сыграло его участие в разрешении спорных вопросов внутри ОДКБ. Здесь конечно, стоит иметь в виду, что действующий армянский президент - опытный дипломат. Чего стоит один посольский опыт в Великобритании. И нет гарантий, что другой глава государства будет столь же искушен в этих вопросах. Но факт остается фактом. Внешнеполитическая арена важна при оценке эффективности президентского института в новых условиях.

И последнее (по порядку, но не по важности). Никто не сказал, что возврата к президентской модели не будет. Так в декабре 2018 года в канун досрочных парламентских выборов Никол Пашинян заявил, что в этом вопросе общество и государство не стеснено (https://regnum.ru/news/2530012.html). И в самом деле, парламентская модель в процедурном плане невероятно сложна, в особенности в тех случаях, когда ни у одной политической силы нет такого преимущества, какое сегодня имеет блок «Мой шаг». Не факт, что таковое сохранится навечно. А значит постоянные коалиции, переговоры, перевыборы. Добавим к этому и опыт Первой республики, который также остается предметом серьезной политической рефлексии в сегодняшней Армении. В любом случае, если вдруг такие перемены произойдут, институт президентства не будет возвращен точно в той форме, в которой он был до прошлого года. У него появятся новые формы и новое содержание. Но и в том состоянии, в котором этот институт имеется, он играет свою значительную роль, которую ни в коей мере не следует принижать.

Сергей Маркедонов - ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net