Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

29.07.2019 | Алексей Макаркин

Смена повестки: что привело к новым московским протестам

ПолицияОппозиция выходит из состояния «окукливания», в котором находилась после Крыма, а обычные граждане, хотя и не готовы протестовать, уже не отвергают жесткую критику власти Московский протест, вновь активно выплеснувшийся на улицы, можно рассмотреть с трех сторон. Есть две противостоящие — власть и оппозиция. И есть народ, который в основном ведет себя безмолвно, но не бездумно.

Новые реалии

Нынешняя избирательная кампания в Мосгордуму проходит в принципиально иных условиях, чем аналогичная кампания пятилетней давности или даже выборы в Госдуму в 2016 году. Тогда действовал фактор крымской консолидации — мощнейший в 2014-м и менее сильный, но все равно влиятельный в 2016-м. Отсюда и убедительные победы властных или согласованных с властью кандидатов почти во всех округах. Выборы были сочетанием выражения лояльности и надежды на лучшее.

Сейчас ситуация принципиально изменилась. Крымская тема рутинизировалась, геополитика надоела, в экономике с 2014 года стагнация, время от времени переходящая в рецессию, с которой борются с помощью изменения статистических методик. Политические программы по телевизору смотрят все реже и все недоверчивее. Еще до повышения пенсионного возраста и роста НДС (и, соответственно, цен в магазинах) наметились признаки протестного голосования: в Москве на муниципальных выборах 2017 года в ряде районов, в основном центральных и примыкающих к ним, победила оппозиция. Те выборы прошли при низкой явке, что увеличило удельный вес идеологического либерального электората. Сейчас явка ожидается большей, но и уровень протестности вырос. Это видно и по московским настроениям, и по голосованиям в регионах (домохозяйка из ЛДПР, победившая единоросса на выборах мэра Усть-Илимска, — наглядный пример).

В этой ситуации и у власти, и у оппозиции возникают воспоминания о конце 1980-х годов, несмотря на все различия и разницу повесток (в современной России нет дефицита, измотавшего советских граждан). Разумеется, приоритеты у них противоположные.

Логика власти

Проблема принятия решений в российской политике — в постоянном опасении выглядеть слабыми. В советское время слово «компромисс» считалось бранным, соглашатель презирался даже больше, чем открытый враг, либерализм характеризовался как гнилой или недопустимый. Укоренилась аппаратная мудрость, что лучше перестараться, чем наоборот. В первом случае посочувствуют: «Мужик ты хороший, в следующий раз будь осторожнее». Во втором — заподозрят в трусости, а то и в скрытой нелояльности: «Я бы в разведку с тобой не пошел».

Сейчас на эту традицию наложилась «травма перестройки», искренняя уверенность в том, что Михаил Горбачев проиграл, потому что уступал и недооценил опасность тогдашней оппозиции. Действительно, что могут сделать несколько десятков законодателей от Москвы или даже несколько сотен оппозиционных депутатов в условиях, когда на Съезд народных депутатов избраны 2250 человек и подавляющее (агрессивно-послушное, как назвал его один из тогдашних лидеров оппозиции Юрий Афанасьев) большинство лояльно власти и лично Горбачеву. А потом все быстро рухнуло: перефразируя Розанова, Союз слинял в три дня.

Отсюда распространенная точка зрения: надо было бы действовать, как китайские власти на площади Тяньаньмэнь, и все было б хорошо — были бы мировыми лидерами. Многочисленные отличия СССР от Китая, роковой отказ от реформ в «нефтяные» брежневские годы в расчет не принимаются. Торжествует нехитрая логика: не уступать. Отсюда и нынешние действия в отношении оппозиционных кандидатов и их сторонников. И ночные обыски, и вызовы к следователям, и превентивные задержания, и Росгвардия в центре Москвы. Но при этом есть и понимание, что слишком сильно зажимать рискованно, особенно в условиях, когда горожане рассержены. Поэтому задержанные перед акцией кандидаты успевают приехать к ее финишу, с тем чтобы оказаться снова задержанными. И тут же негодуют наиболее жесткие лоялисты, требующие «тащить и не пущать».

Логика оппозиции

Что касается так называемой внесистемной оппозиции, было бы странно, если б она не использовала изменившуюся ситуацию; поэтому рядовые выборы в Мосгордуму стали столь значимым событием, своего рода репетицией, смотром сил перед думскими выборами 2021-го.

Но дело не только в этом — оппозиция выходит из состояния «окукливания», в котором находилась после присоединения Крыма, и, что для нее еще более важно, из тени 1990-х годов. Перестают действовать традиционные аргументы против демократов, успешно работавшие много лет, — не только страх перед смутой, но и обвинения в причастности ко всякого рода злоупотреблениям того времени (от приватизации до применения административного ресурса на президентских выборах 1996-го). У оппозиции есть своя травма, связанная с той эпохой, с упущенными возможностями и бесконечным выяснением вопроса, кто же в этом виноват. Надо ли было проводить приватизацию «по Гайдару» или же ей должна была предшествовать демонополизация «по Явлинскому». Теперь же произошла смена поколений. Для многих из вышедших на улицы в субботу эти споры — малоинтересная история.

С новым поколением протестующих появилась и новая генерация оппозиционеров — те самые кандидаты. Во-первых, у них есть хоть и небольшая, но история успеха — выборы 2017 года в Москве, — которая по крайней мере пока не перекрывается неудачами. Это, конечно, муниципальный уровень, но на фоне проблем их предшественников уже немало и для них, и для их сторонников. Во-вторых, у них самих нет прошлого из 1990-х, за которое можно было бы упрекнуть. Некоторые их сторонники тогда еще не родились, а они в то время учились в школах или институтах. В-третьих, они соединяют местную и федеральную повестку, отталкиваясь от первой и привлекая к себе не только политических оппонентов власти, но и гражданских активистов. Это свойственно не только Москве, но и, например, Екатеринбургу (вспомним историю с храмом в сквере).

Логика населения

Логика обычных граждан выглядит более сложной. С одной стороны, число митингующих увеличивается (минимум 10 тыс. участников несанкционированной акции — такое в Москве происходит впервые за долгие годы), но в целом народ не спешит на улицы, занимая позицию зрителя. Так удобнее и безопаснее. Никто не отменял ни приоритета частных интересов, ни садовых участков. Кроме того, массовость акций прямо связана с ощущением, что на них можно добиться реального и немалого успеха. В противном случае она упирается в потолок.

С другой стороны, ценность стабильности для населения в последние годы резко снизилась. Растет раздражение, выражающееся в разных формах, нередко свойственных интернет-культуре, как это было в других форматах в позднесоветское время. Сейчас меньше популярных анекдотов, зато есть, к примеру, массовые дизлайки официозной альтернативе сериалу «Чернобыль» или многочисленные политизированные фотожабы. Информационная среда для оппозиции выглядит более комфортно, чем даже в 2011 году, когда можно было успешно поднять ответную консервативную волну под лозунгами патриотизма и стабильности. Сейчас такой возможности не видно: люди слишком усталы и недоверчивы. Многие из тех, кто уходит от власти, не приходит и к оппозиции, но не отвергает априори ее аргументы, как было еще совсем недавно.

Алексей Макаркин – первый вице-президент Центра политических технологий

Оригинал материала опубликован на РБК

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net