Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

22.05.2006 | Сергей Маркедонов

Пробуждение Центральной Азии и особенности догоняющей модернизации

Спустя год после трагических событий мая 2005 года в Андижане, когда узбекские власти силой подавили массовые выступления, ситуация в центральноазиатском регионе продолжает оставаться напряженной. Причины, приведшие к кровавой развязке в самом крупном по населению государстве Центральной Азии (по площади самое крупное государство региона - Казахстан), не разрешены. Следовательно, повторение «второго Андижана» в том или ином государстве региона нельзя исключать.

Период 2005-2006 гг. продемонстрировал, что эпоха «мирных» и «бархатных» революций в СНГ завершается. Европейский революционный «концерт» сыгран. Начинается «пробуждение» и политическое (равно как и цивилизационное) самоопределение Центральной Азии. В соответствии с ленинским учением о революции Кыргызстан в марте 2005 года оказался «слабым звеном». По мнению французского востоковеда Оливье Руа, быстрая революция в Кыргызстане - закономерный результат политического развития этой страны в постсоветский период. "В самой небольшой в данном регионе – мы наблюдали ту же, что и во всех соседних государствах Средней Азии, тенденцию к возникновению автократических и даже диктаторских режимов. Одно время поговаривали о "киргизском исключении", а президент Аскар Акаев считался реформатором, более демократичным, чем чего коллеги в бывших республиках Советского Союза. На деле же специфика Киргизии состоит в том, что центральная власть здесь слабее, чем в других местах. Здесь нет ни сильной армии, ни сильных органов внутренних дел, но есть много местных милицейских подразделений. Эта структурная слабость не помешала нынешнему президенту, избранному в советскую эпоху и с тех пор регулярно переизбиравшему на новый срок, проводить ту же политическую линию, которую проводят его соседи: это аресты оппозиционеров, фальсификация выборов, устранение кандидатов-соперников".

Однако, признавая правоту Оливье Руа в целом, хочется уточнить и конкретизировать некоторые позиции. Элиты всех постсоветских государств Центральной Азии имели чрезвычайно узкий коридор политических возможностей, вызванный особенностями модернизационных процессов в странах исламского Востока. На наш взгляд вписать "революционные процессы" в пробуждающейся Центральной Азии в контекст модернизации на исламском Востоке - чрезвычайно важная задача, позволяющая преодолеть упрощенчество и открыть путь к более адекватному пониманию происходящего.

Фактически до сих пор в государствах исламского мира были успешно реализованы две модели политического развития. Это - авторитарный светский режим со всеми присущими ему недостатками (клановость, непотизм, коррупция). Эту модель применительно к Центральной Азии описал тот же Оливье Руа: "Здесь существует президентская структура семейного типа: жена, братья, сын главы государства делят посты и доходные места, родственники проходят в депутаты с "советским" рейтингом". Однако, как правило, именно такие режимы делают ставку на социально-экономическую модернизацию (внедрение рыночных институтов, создание условий для развития социальных групп буржуазного общества) и на секулярное развитие. При этой модели роль религии в политике минимизируется (или даже подавляется). По этому пути наиболее успешно продвигались Египет, Иордания, Индонезия (до своей «цветной революции» в 1998 году). Пиком политического развития этой модели является весьма своеобразный вариант демократии, при котором сохраняется сильная роль личной власти лидера страны, армии и спецслужб. Наиболее ярким примером здесь служит Турция. Вторая модель базируется на идеологии религиозного «возрождения» и государства, основанного на исламских догматах. Иран - образец для строителей теократической государственности.

При этом восточные государства, сделавшие ставку на социально-экономическую модернизацию, оказываются в своеобразной ловушке. С одной стороны, процесс обновления (хотя бы и частичного без изменения политических устоев) требует обращения к западному опыту. А здесь не обойтись без европейских и американских университетов с их духом демократии и свободы, апологетикой индивидуализма и персонального успеха. Подобная западная прививка в систему традиционных патронно-клиентских отношений объективно работает против инициаторов модернизации. Рано или поздно «молодые обновленцы» начинают теснить элитный слой и замахиваться на политические устои. С другой стороны, социально-экономические трансформации нарушают традиционные устои восточного общества, не имеющего привычки к индивидуальному успеху и с трудом принимающие необходимость рыночной конкуренции (особенно в интеллектуально-духовной сфере). Отсюда - фундаменталистская реакция на инновации, стремление замкнуться в своей инаковости и «уникальности». Таким образом, страны Востока (и постсоветские государства Центральной Азии здесь лишь повторяют старые закономерности) стоят перед нелегкой дилеммой. Догонять цивилизованный мир надо, но эта погоня («догоняющая модернизация») чревата двумя опасностями - европеизацией элиты и архаизацией и исламизацией массы населения. С известными оговорками все перипетии этого процесса пережили и постсоветские государства Центральной Азии. Здесь был реализован модернизационный проект в условиях управляемой дозированной демократии. Однако подобный проект как «третий путь» весьма уязвим. Тут проявляется и плохая управляемость, и недостаток демократии. И как следствие «тюльпановая революция» и андижанские массовые волнения.

Сегодня опыт Киргизии и Узбекистана предстоит серьезно изучать в Астане и Алматы. Казахстан, избравший путь «догоняющей модернизации» стоит перед сходными проблемами. С одной стороны, власть сосредоточена в руках эффективного жесткого лидера, имеющего большой внутренний и международный авторитет. С другой стороны, слой младоказахов не менее влиятелен, чем в соседней Киргизии, и его желание придать демократизации большую динамику столь же очевидно. Процесс дальнейшей вестернизации Казахстана облегчается и успешным социально-экономическим реформированием страны, и тем заделом, который был сделан за период независимости. Казахстан задал себе высокие стандарты в экономике и теперь стоит перед объективной необходимостью повышения стандартов политического развития. Американское или европейское вмешательство могут лишь ускорить этот процесс, но сама потребность в политическом обновлении объективна. Разговоры об интеграции с Россией всегда были по большей части инструментом для решения внутриказахских проблем.

Узбекистан и Таджикистан - государства, где огромную роль играет исламский фактор. Здесь в отличие от Киргизии и Казахстана революционный проект будет протестом исламистов (возможно, под лозунгами исламской демократии) против светского авторитарного режима. По мнению президента Международного центра стратегических и политических исследований Виталия Наумкина, "сегодня достаточно сложно провести четкий водораздел между радикальными исламистскими настроениями и недовольством народных масс… При этом внутриполитическая ситуация в Узбекистане сложилась таким образом, что кроме исламистов другой оппозиции режиму президента Каримова здесь не осталось. И люди, вышедшие на антиправительственный митинг (речь идет о событиях в Андижане 2005 г. - С.М.), естественно, были вдохновлены их идеями» Чтобы предотвратить исламизацию этих республик, политэлиты Узбекистана и Таджикистана должны уже сегодня выиграть битву за «новое поколение», сделав его главным проводником светской модернизации. Слабая ротация кадров и управленческий застой отвращают амбициозную молодежь от власти, толкают ее в объятия непримиримой оппозиции. Официальные же исламские структуры в этих республиках слишком сращены с властью и не могут выигрывать богословскую конкуренцию со своими радикальными оппонентами. Повышение интеллектуального уровня представителей «системного ислама» - также одна из приоритетных задач властей Таджикистана и Узбекистана. Сегодня авторитарные режимы Центральной Азии (в особенности узбекский) должны сделать акцент не на усилении полицейских начал, а на придании авторитаризму более модернизационного характера. Однако, по справедливому замечанию Виталия Наумкина, «у Каримова есть шанс вернуть ситуацию в прежнее русло и не допустить разрастания исламистского движения… Но это только в краткосрочной перспективе, поскольку у официального Ташкента нет не только методов решения, но и четкого видения все более обостряющихся социальных проблем».

Особая статья - туркменский политический режим. Сегодня с полной уверенностью можно констатировать, что власть Сапармурата Ниязова не оставляет никаких шансов для народной революции. Смена власти и демократизация режима здесь возможны лишь посредством дворцового переворота либо военной интервенции. Младотуркмены здесь возможны лишь в окружении Туркменбаши, представители которого со временем устанут от кадровых перетрясок и репрессий, как это было со сталинским Политбюро. Именно эти кадры смогут инициировать определенное обновление политического ландшафта Туркмении.

Таким образом, «пробуждение» Центральной Азии - результат не хитроумных внешних комбинаций и геополитических игр. Они порождены внутренними особенностями процесса «догоняющей модернизации», застигшего Киргизию, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркмению после распада СССР в 1991 году

В любом случае 2005-2006 гг. станут новым рубежом в новейшей политической истории Центральной Азии.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net