Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

10.09.2006

Новая «Жизнь» в полуторапартийной системе

В конце лета произошло событие, которое многие эксперты отметили как ключевое политическое событие прошедшего лета, самое многообещающее в новом политическом сезоне. Под патронажем Кремля прошло объединение Партии жизни, «Родины» и Партии пенсионеров. Говоря о предназначении нового кремлевского проекта, его участники и наблюдатели называют самые разные задачи. Новое образование прочат на роль и левоцентристской оппозиции, и второй партии власти. Также отмечается, что создание второй крупной прокремлевской партии может способствовать возникновению базы для образования в России двухпартийной системы европейского типа. О реальных перспективах проекта с «Политком.Ру» беседует руководитель политологического департамента Центра политических технологий Алексей Зудин:

- Какие цели ставит власть, создавая новую партию?

- Можно предположить, что у разных сторон этого объединительного проекта цели разные. И не исключено даже, что некоторые из них взаимоисключающие. У Кремля, то есть у тех его подразделений, которые готовят выборы, цели одни, у самих участников объединения - другие, причем у разных участников они также различаются. Наиболее очевидная цель - создание нового проекта в той части политического спектра, которая расположена слева от центра, для того чтобы заведомо ограничить возможности коммунистов на будущих выборах. Традиционный подстраховочный проект. Но помимо этой очевидной цели, у Кремля могут быть и другие соображения. В частности, нужно произвести похороны самого успешного кремлевского проекта по созданию оппозиции, то есть «Родины». И объединение адекватно реализует эту задачу - «Родина» растворяется, во главе новой партии ставится человек, который является членом питерской правящей группы – Сергей Миронов. Глава нового объединения своим центральным положением гарантирует отсутствие казусов, подобных тем, которые были с «Родиной». Кремль рассчитывает учесть эти уроки и сделать новый проект максимально безопасным. Потому что главной проблемой и одновременно главным условием успеха «Родины» было именно то, что декорация ожила – удачно вписавшись в общественные настроения, она обрела реальную политическую силу и превратилась из средства решения проблемы в самостоятельную проблему.

Третий возможный мотив - гипотетический, поскольку прямых доказательств обнаружить нельзя, и он полностью строится только на предположениях.

Политический статус «Единой России» повышается. Это давно перестало быть интригой. Интригой стало другое – до каких пределов будет продолжаться расширение ее влияния. Дело в том, что «Единая Россия» не в состоянии впитать в себя все правящие группы. Она объединяет только часть «кремлевских» групп, и в свете того, что эта партия занимает все более центральное место, другие группы могут ощущать беспокойство.

Чаще всего в этой связи называют «силовиков». Нужно оговориться, что речь идет не о руководителях силовых ведомств, которые, за исключением бывшего генерального прокурора Устинова, не делали при Путине политических заявлений, а о наиболее консервативной части правящей группы, носителях силовых подходов. Эти люди в руководстве «Единой России» не представлены или представлены в очень незначительной степени. Понятно, что после того, как произойдет смена президента, представители тех групп, которые с «Единой Россией» не связаны, будут ущемлены в возможностях решать проблемы при помощи прямых выходов на президента.

И, таким образом, возникает ситуация, когда после 2008 года каналы доступа во власть для этих людей становятся проблематичными.

В связи с повышенной активностью спикера верхней палаты по созданию нового объединения, заявлениями о двухпартийной системе и тем фактом, что Миронов является реальным участником питерской группы, формирование новой партии можно интерпретировать как попытку «силовиков» заручиться определенными позициями в новой системе власти.

Мне представляется, что все эти мотивы выглядят убедительными, но в разной степени.

Что мне представляется не вполне убедительным, так это заявка нового объединения на роль второй партии власти. Двух партий власти не бывает. Две партии власти – это означает, что после ухода Путина с поста президента в правящей группе возникнет раскол. Я не думаю, что эта та конструкция, которую хотят создать после 2008 года. На парламентских выборах 2007 партия Кремля – «Единая Россия» - должна будет продемонстрировать очень хороший результат. А главный капитал «Единой России» – доверие избирателей Путина, которое переносится на «Единую Россию». На партии будет лежать тень уходящего президента. Выборы 2007 года – момент повышенной уязвимости для существующей системы власти, и можно предположить, что будут предприниматься серьезные усилия для того, чтобы эти выборы не подорвали позиций «Единой России». Любой намек на две партии власти неизменно создаст сбои в административном механизме и породит противоречивые сигналы.

По совокупности этих обстоятельств я исключаю нишу второй партии власти для нового объединения.

Остается ниша политической оппозиции. Именно о ней говорил Владислав Сурков на встрече с представителями Партии жизни еще прошедшей весной, и именно на эту нишу словесно ориентируются руководители нового объединения, говоря о том, что они рассчитывают занять политическое пространство левее центра. Это единственная разумная ориентация, которая не нанесет ущерба «Единой России» и планам Кремля по управляемой ротации.

- А новая партия способна занять эту нишу?

- Два из трех участников нового объединения на региональных выборах продемонстрировали, что способны работать в этой нише – «Родина» и Партия пенсионеров до смены руководства. В принципе дееспособная некоммунистическая оппозиция в России возможна. Проблема в другом – в реальной мере автономии этой оппозиции от власти и в том, насколько оппозиция соответствует своему названию.

Несмотря на успехи двух участников объединения, далеко не факт, что после смены у них руководства они смогут повторить эти успехи.

«Родина» опиралась на два типа настроений в общественном мнении: один тип можно назвать социальным раздражением, а второй носил националистический характер. Но, кроме этого, я бы еще отметил, что и до смены руководства в этом году, было две «Родины». Одна – та, которая победила на выборах в 2003 году, и вторая – «Родина» Рогозина. В 2003 году «Родина» победила под лозунгами социального протеста. Но в позиционировании себя в качестве протестной силы есть плюсы и минусы. Плюсы очевидны – опора на общественные настроения. А минусы в том, что придется сталкиваться с реальными людьми и силами: раз ты позиционируешь себя как оппозицию истеблишменту, то придется, придя к власти, с ним бороться. И эти риски в сто раз возрастают, если ты в этом истеблишменте - свой.

Глазьев в значительной степени был чужим для истэблишмента, а Рогозин – своим. Поэтому, выбрав опору на националистические настроения, Рогозин просто выбрал путь наименьшего сопротивления. Это позволило ему отказаться от рискованного пути столкновения с истэблишментом, но, тем самым, «Родина» превращалась во все более разрушительную и нежелательную для власти силу. Получилось, что, решая одну проблему - ослабляя КПРФ, они создали другую – фактически у националистов появился представитель в парламенте.

Что касается самой Партии жизни, то за ней значимых электоральных успехов не было. У Миронова есть ресурс, но не электоральный, а административный – он глава верхней палаты парламента и член правящей питерской группы, который имеет прямой доступ к президенту.

Геннадий Зюганов уже саркастически назвал Партию жизни «партией сладкой жизни». Это слова политического противника, но за ними есть определенная реальность. И «Родина», и Партия жизни, и нынешнее руководство Партии пенсионеров – все они, так или иначе, связаны с существующей властной системой и не будут предпринимать никаких серьезных шагов, направленных против этой системы. Между тем на выборах, в которых все-таки принимают участие разные политические силы, где у избирателей сохраняется право выбора, где их можно «уговаривать» и агитировать, но решение принимают они сами, - оппозицию поддержат только тогда, когда почувствуют, что это что-то настоящее.

Жириновским образца 1993 года двигала настоящая злость и агрессия. Когда Глазьев говорил о национализации природной ренты, им двигало искреннее неприятие системы, сложившейся в 90-е годы. И эти фигуры соответствующим образом воспринимались избирателем, они были уместны на оппозиционном поле.

Сложно представить, что должен сделать Миронов, занимающий одну из самых высоких позиций в табеле о рангах, а также нынешние лидеры «Родины» и Партии пенсионеров, чтобы избиратели поверили, что они оппоненты существующей власти, и могли свободно проецировать на них свои протестные настроения и ожидания.

То есть получается, что единственное естественное предназначение нового объединения – занять оппозиционное поле – ему не по зубам, поскольку его участники не смотрятся в этом поле органично.

«Сверху» можно создавать только партии власти и их аналоги, а жизнеспособная оппозиция может возникнуть только «снизу». И пример «Родины» это подтверждает – она стала жизнеспособной только тогда, когда вписалась в низовые настроения – получила народную легитимизацию.

- Откуда пошел слух о создании «второй партии власти»?

- С одной стороны, это объясняется естественными амбициями участников и последствием высокого статуса Миронова. С другой – стремлением периферийных групп гипотетически заручиться надежным местом при расстановке сил «наверху», которая будет происходить после 2008 года.

Наконец, участники «тройственного союза» могут пробовать использовать беспокойство Кремля по поводу создания ограничителя для КПРФ. Все эти обстоятельств и питают разговоры о создании второй партии власти.

Правда, есть одно обстоятельство, которое в принципе может сделать Кремль заинтересованным в том, чтобы такой слух распространялся – возможное желание немножко «притормозить» «Единую Россию».

В каком-то смысле соперничество между «Единой Россией» и новым объединением уже существует. Существует реальная, не придуманная конкуренция.

Некоторое время назад, с того момента как началось усиление позиций «Единой России», и в особенности с тех пор, как она стала укреплять свое непосредственное влияние в регионах, обозначились противоречия между спикером нижней палаты парламента, лидером партии власти Грызловым и спикером верхней палаты Мироновым. Потому что региональная политика входит в сферу интересов Миронова. Иногда говорили о конфликтах между спикерами по поводу того, кто будет представлять тот или иной регион в Совете Федерации.

Это конфликт политический. Но это не конфликт электоральный. Этого конфликта не существует для избирателя, он не проходит по линии «власть – оппозиция» и начисто лишен идеологической составляющей, это внутриэлитный конфликт.

Сейчас уже окончательно понятно, что полноценной партией власти «Единая Россия» в ближайшее время не станет, поскольку в обозримом будущем в России не будет партийного правительства. В электоральном смысле – да, все надежды Кремля связаны с «Единой Россией», но в системе власти ее место постараются ограничить, поскольку есть явные признаки того, что Путин после 2008 года не собирается ее возглавлять.

И в этом смысле у Кремля есть заинтересованность в том, чтобы не отдавать «Единой России» всё – кто тогда будет ее контролировать? Из патрона «Единой России» Кремль превратится в ее клиента.

Другое дело, что новое партийное объединение плохо подходит на роль ограничителя влияния «Единой России». Да и создание таких ограничителей вряд ли возможно в условиях избирательной кампании в условиях соперничества с другими силами.

Поэтому если ограничители и будут создаваться, то не из «тройственного союза» и не на выборах. Таким образом, вне зависимости от того, насколько реально желание ущемленных властных групп поддержать новый союз, предварительный анализ ситуации показывает, что ни с одной возможной задачей он не справится.

- Что же тогда остается? Какую реальную работу может произвести новый союз?

Он способен решить три задачи:

Первая – быть неким, пусть и не очень сильным, но ограничителем для КПРФ. Хоть каким-то.

Вторая. Не будем забывать, что для института выборов, помимо других угроз, существует еще и угроза делегитимизации, которая происходит в том случае, если часть признанных и располагающих электоральным весом участников заявит, что в выборах принимать участия не будет.

Допустим, что КПРФ и вдруг с чего-то застроптивившийся Жириновский заявляют, что им не дают эфира, выборы несправедливы – а раз так, то они «не играют». Что тогда? Вся система власти, базирующаяся на выборах, несмотря на скептическое к ним отношение в определенной среде, рушится. То есть законность будущей власти сразу оказывается под угрозой. Потому что для общественного восприятия законности власти крайне важно, что это власть выбрана народом на реальных альтернативных выборах.

Необходимы гарантии против такого оружия реальной оппозиции.

Присутствие на выборах среди сил, которые электоральными перспективами не обладают, но зато лояльны по отношению к действующей власти - гарантия того, что такой шантаж не пройдет. В этом случае цель таких участников выборов – не победа на них, но участие.

Есть и третья задача – просто уменьшить количество участников выборов. До слияния было, по крайней мере, два потенциально перспективных участника парламентских выборов. Теперь нет ни одного. Конечно, «Родина» и Партия пенсионеров после смены руководства вряд ли составляли серьезную конкуренцию, но, тем не менее, они оставались как бренды, а значит, сохранялась возможность их использования. А сейчас этого просто нет.

Если мы попытаемся найти нечто общее в этих трех задачах, то увидим, что общее в них то, что все эти задачи негативные – противовес КПРФ, гарантия от срыва выборов и уменьшение количества участников. Получается, что у нового партийного союза есть только одна возможность воздействовать на политику страны – он поможет установлению и закреплению в России «полуторапартийной» системы. Эта система, при которой есть одна доминирующая партия и есть «половинка» - ослабленная оппозиция, которая лишена перспектив прихода к власти, лишена рычагов воздействия на эту власть и даже не может оказывать существенного влияния на принятие решений. И этой «половинкой» будет КПРФ. А новая «Жизнь» только окажет содействие окончательному закреплению этой партийной системы.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net