Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

27.12.2006

2006-й прошел с переменным успехом

Подводя итоги уходящего политического года, «Политком.Ру» задал нашим экспертам следующие вопросы. Какие тенденции 2006-го года выможете отметить как наиболее значимые для развития страны? Какие события (и в России, и за рубежом) запомнились больше всего? Каким будет год 2007-й? Комментарии Дениса Драгунского, Бориса Кагарлицкого, Максима Дианова, Андрея Окары, Вагифа Гусейнова.

Денис Драгунский, политолог, руководитель РНИ «Общественный договор»:

Этот год мне запомнился продолжающимся развенчанием российской государственности, причем проходящим под видом ее укрепления. Мы все больше и больше теряем понимание, чего мы хотим во внутренней и внешней политике.

Именно в этом году было объявлено про энергетическую сверхдержаву и взят курс на создание соответствующего имиджа. Возникает впечатление, что, разочаровавшись в одном способе лечения, врач судорожно берется за другое, потом за третье… Сначала строили вертикаль власти, потом объявляли войну терроризму, потом запускали национальные проекты, теперь – стали энергетической сверхдержавой. Дело не в том, что нельзя делать одновременно все эти дела. Можно. Но должны существовать национальные приоритеты. Когда таким приоритетным делом объявили национальные проекты, появилась надежда, что власть сосредоточится на внутренних, социальных проблемах страны. Но надежда продержалась недолго.

Да и понятие это - «энергетическая сверхдержава» - довольно странное. Сверхдержава бывает только военно-политическая. Такими были СССР и США. А если может быть и энергетическая, придется признать, что Китай – демографическая сверхдержава, а какая-нибудь африканская республика – сверхдержава песочная.

Все происходящее является признаком того, что власть пытается строить государственную конструкцию, сбив ее гвоздями. А в этом деле нельзя гвоздями, нужно на шарнирах, на винтах и гайках. Это должна быть гибкая конструкция.

Попытки установить тотальный контроль «сверху» и над правой, и над левой флагнгами оппозиции смешны. Смешно, когда партию по указке создает госчиновник. Смешно, когда по заказу создается партия, и ее будущего лидера «приглашают» возглавить эту партию. Я имею в виду Миронова и Борщевского. Но смешнее всего, что нам предлагается выбирать между единой, справедливой и свободной Россиями…

Все это в конечном итоге разрушает государство, поскольку власть остается без механизмов обратной связи. А такие вещи, как свободные СМИ, гражданское общество и т.д., придуманы ведь неспроста. Они необходимые для существования государства инструменты. Без них государство превращается в динозавра, а потом приходит какой-нибудь кузнечик и отгрызает огромному и неповоротливому динозавру хвост.

Борис Кагарлицкий, директор Института проблем глобализации:

Год запомнился отсутствием крупных политических событий. Новости были, а событий не было.

К разряду событий можно отнести только убийство Политковской и Литвиненко. Но и они, несмотря на очевидный политический подтекст, попадают, скорее, в разряд криминальной хроники, поскольку радикально на политическую обстановку не повлияли. В международном общественном мнении, конечно, имидж России упал на рекордно низкий со времен распада СССР уровень, хотя и уже на подготовленную для этого почву. Однако нефть и газ нужны, и пока они у России есть, несмотря на репутацию, к нам будут относиться достаточно лояльно. Поэтому даже в плане ущерба для репутации ничего катастрофического не произошло.

С другой стороны, происходили некоторые события, которые, может быть, пока и незначимы для общества в целом, но могут впоследствии дать значимые плоды. Среди таких я бы отметил две вещи. Первое – это свободный рост профсоюзов, который обозначил пока только наметившуюся тенденцию, но в дальнейшем может сыграть большую роль. Второе - вызревание новой левой оппозиции, которая противостоит как официальным левым (КПРФ), так и кремлевским попыткам контролировать процесс оппозиционной деятельности. Пока это происходит только в виде перегруппировки маленьких и не очень влиятельных левых образований, но определенная динамика может быть задана. Из старой партии выделяется дееспособное зерно, и начинаются дискуссии о создании новой левой непарламентской партии.

Этот процесс имеет ценность, поскольку совпадает с отмеченной выше активизацией свободных профсоюзов. Похоже на тенденцию, которая обозначилась в Росси в 1890-х годах, когда, с одной стороны, организовывалась интеллигенция - образовывались различные идеологические кружки (например, марксистские), а с другой стороны, набирало силу рабочее движение. К результатам это привело только через два десятка лет. Станет ли нынешняя тенденция началом важного процесса в жизни страны – мы поймем задним числом.

Максим Дианов, директор Института региональных проблем:

Среди важных в жизни страны событий я бы отметил: укрепление административных структур, национальные проекты и связанный с ними информационный шум, саммит G8 (во время которого, благодаря тому, что он проходил у нас, Россия стала гораздо ближе к формату G8), укрепление партии власти, подтверждение своих амбиций в регионах ЛДПР и КПРФ, появление «Справедливой России», интриги вокруг преемственности власти, продолжение замены губернаторов (хотя пока и сложно говорить об эффективности этого процесса). Это основные события. Стоит отметить и то, что среди них не было ничего судьбоносного и «сложноперевариемого» для страны.

Кроме одной тенденции. Я имею в виду национальные конфликты, которые все больше становятся нормой жизни. С моей точки зрения, они в гораздо большей степени содержат в себе социальную составляющую, но, благодаря тому, как их преподносят и как их воспринимают в обществе, они отчасти начинают содержать в себе и националистическую составляющую. Это плохо.

Андрей Окара, политолог:

Среди доминантных тенденций уходящего года я бы выделил такие:

Во-первых, постепенное обретение российской государственности нового качества, которое в последнее время принято называть «государством-корпорацией». Логично, что российское государство пытается сбросить с себя социальное бремя — груз забот о выживании населения. Логично, что одновременно Россия превращается в энергетического донора, в нефтегазовый придаток «золотого миллиарда».

Тем не менее, элита говорит о необходимости усиления роли России в геополитическом и геоэкономическом мировом пространстве - тут можно констатировать одновременно успехи и неудачи. С одной стороны, возрастает зависимость страны от мировой элиты. С другой, Россия пытается себя позиционировать как мировую державу, как регионального лидера, как самодостаточный центр силы в геоэкономическом понимании. Иногда это удается.

Вторая важная тенденция — это медленная смерть СНГ и некоторых россиецентричных проектов на постсоветском пространстве (например, Союзного государства России и Беларуси). Россия теряет свою привлекательность в глазах постсоветских элит. Во многих странах СНГ Россию всё сильнее воспринимают как недружественную страну — как жесткого конкурента, противника, а то и как врага (за минувший год отношение к России ухудшилось не только в Грузии, Украине и Молдове, но даже в Беларуси, причем эти тенденции касаются не только отношения политической элиты, но и широкого общественного мнения).

Внутри России стоит отметить такую прогрессирующую тенденцию, как виртуализация жизни, подмена реальных проблем симулякрами, «гламуром» и фантомными пиар-проектами. Особенно она заметна на примере российского телевидения: всё меньше политических программ, всё меньше серьезного обсуждения реальных общественных проблем, всё больше «жлоб-шоу», всё больше открытой манипуляции и «щекотания нервов» телеаудитории при помощи «контрастного душа» благостных и шокирующих сюжетов.

Борьба за власть внутри страны заметно обострилась. Однако естественное желание «коллективного Путина» эту власть сохранить осуществляется не интенсивными, а экстенсивными методами: вместо поиска реального консенсуса между различными элитными группировками культивируется идеологический и смысловой вакуум, который прикрывается пиар-конструкциями вроде так называемой «суверенной демократии». А тот факт, что нынешний политический режим имеет и будет иметь очень серьезные вызовы извне, подтверждается цепью загадочных «политических» смертей этого года (Анна Политковская, Александр Литвиненко).

Борьба за власть между элитными группировками привела к раскрутке еще одного смоделированного внутрироссийского вызова — под названием «русский фашизм». Однако после событий в Кондопоге было благоразумно решено с этим видом огня не играть.

Недавняя кончина Туркменбаши и смена власти в Туркмении может иметь для России далеко идущие геополитические и геоэкономические последствия. Она создает новые риски и вызовы, поскольку Туркмения — идеальный плацдарм для американского присутствия с точки зрения интересов США в Иране и Афганистане. Кроме того, не очень понятен исход новой борьбы за туркменский газ, поскольку в ней будет, как минимум, шесть сторон: Россия, ЕС, США, Китай, Иран, возможно, Украина. Между Туркменбаши и «Газпромом» было заключено долгосрочное соглашение о поставках газа, однако политическое будущее Туркмении зависит от большого количеств непрогнозируемых факторов и процессов, на которые Россия никак не может повлиять.

В целом 2006 год для России был годом «застоя» — относительно размеренной жизни, лишенной как глобальных провалов, так и крупных достижений. Не потому ли одним из «знаковых» событий года стало 100-летие со дня рождения Леонида Ильича Брежнева?

Вагиф Гусейнов, глава Института стратегических оценок и анализа, главный редактор журнала «Вестник аналитики»:

Главной тенденцией уходящего года во внутренней сфере можно назвать продолжающееся укрепление стабильности в стране.

На международной арене среди таких тенденций можно отметить, во-первых, рост влияния России на международной арене, во-вторых, заметную перестройку отношений с Соединенными Штатами и с Евросоюзом, в-третьих, активное продвижение российской внешней политики в восточном направлении, в-четвертых, продолжающуюся реконструкцию отношений России с государствами на пространстве бывшего СССР.

Изменения западного вектора нельзя характеризовать просто как «ухудшение отношений» с США и Евросоюзом. Россия все увереннее защищает свои интересы на международной арене, а это не может не вызывать известного сопротивления со стороны наших западных партнеров, которые за последние годы привыкли к тому, что Москва, как правило, признает их лидирующую роль во всех важных международных делах.

Что касается усиления восточного вектора в российской внешней политике, то оно представляется и своевременным, и закономерным, так как центр тяжести глобальной политики явно перемещается в восточном направлении. Все ощутимее влияние на международную жизнь таких стран, как Китай, Индия, Япония.

Для нашей страны важнейшим событием можно назвать председательство в «восьмерке» и саммит «восьмерки» в Санкт-Петербурге. Несмотря на все мрачные прогнозы и довольно сильное внешнее противодействие Россия и ее руководство сумели достойно исполнить эту ответственную миссию и наполнить конкретным содержанием решения, принятые в рамках «восьмерки» по одному из наиболее острых для всей нашей цивилизации проблем – энергетической безопасности.

Другой комплекс важных событий относится к Большому Ближнему Востоку: война в Ираке, события вокруг Ирана, война в Ливане и обострение палестино-израильского конфликта.

2007 год для России – это год очередного избирательного цикла. Все решения в области как внешней, так и внутренней политики будут приниматься с учетом этого фактора. В этой связи, например, принятие таких назревших внешнеполитических решений, как вступление России в ВТО или ратификация Энергетической хартии, будут зависеть от складывающейся внутриполитической конъюнктуры.

Что касается социально-экономической сферы, то здесь можно ожидать, что уровень жизни российского населения будет в целом подниматься, если, конечно, не последует каких-либо форс-мажорных обстоятельств (резкое падение цен на энергоносители, обвальное падение курса американской валюты и т.п.).

Подготовила Любовь Шарий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net