Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

05.06.2008

Павел Астахов: «С рейдерством не справиться без победы над коррупцией»

В апреле 2008 года Центром политических технологий было проведено качественное социологическое исследование на тему: «Рейдерство как социально-экономический и политический феномен современной России». О том, каковы основные черты современного рейдерства и причины возникновения незаконного отъема собственности в России, о месте и роли государства и правоохранительных органов в рейдерских захватах, а также об эффективных методах борьбы с этим явлением – в интервью «Политком.ру» доктор юридических наук, известный адвокат Павел Астахов.

- Не могли бы Вы дать свое определение понятию «рейдерство»?

- Это довольно серьезный вопрос. Дело в том, что уже было довольно много попыток сформулировать определение рейдерства, но до тех пор, пока не будет законодательно закреплен механизм "слияния и поглощения", как законного инструмента развития коммерческих предприятий, невозможно дать и определение рейдерству как незаконному или недружественному поглощению. Для меня рейдерство – это незаконный захват собственности в любой ее форме. Именно захват собственности – то, что не охватывается понятиями хищение, грабеж, кража, мошенничество, которые сформулированы в Уголовном кодексе.

Если же давать попытаться дать классическое определение рейдерству, то это, прежде всего, незаконное поглощение одного предприятия другим, незаконное слияние.

- Здесь, видимо, и кроется ключевая проблема в определении рейдерства…

- Эта проблема доктринальная. До сих пор у нас не существует законного понимания слияния и поглощения. Между тем, такие формы уже известны во всем цивилизованном капиталистическом обществе не одно столетие. В той же Америке и Великобритании, в которой, кстати, и появилось понятие «рейдерство». Там это нормальная форма развития бизнеса, форма реорганизации одного юридического лица за счет слияния или поглощения другим юридическим лицом. Никто к этому не относится там с какой-то опаской: это вполне нормальное действие.

Если привести наглядный пример, где мы об этом могли видеть или слышать, - это фильм «Красотка». Помните, в этом фильме Ричард Гир как раз играет роль специалиста по слиянию и поглощению. Я сам встречался с такими специалистами еще в 90-е годы в Америке, они тогда были наиболее успешными, наиболее богатыми, делали большие деньги на этих операциях.

Почему это было столь популярно? Бизнес развивался, и многие мелкие предприятия не выдерживали конкуренции. Поэтому одна из форм для того, чтобы как-то сохранить свои капиталы, но при этом не быть просто проглоченным каким-то монстром, - это как раз слияние и поглощение через выкуп акций, через их продажу, уступку, обмен и т.д. Т.е. это формы цивилизованного развития капитала и предприятий, и они все должны быть прописаны в законе. Как только появится соответствующий закон, тогда можно будет сформулировать и понятие рейдерства как незаконного и враждебного поглощения.

- То, что Вы сейчас перечислили: скупка акций, дополнительная эмиссия, реприватизация, банкротство – на данный момент все это является некими квазизаконными формами рейдерства?

- Конечно, потому что в отсутствие закона, дающего возможность действовать в рамках правового поля, получается – все, что не запрещено, все разрешено. Рейдер, если он достаточно умный, аккуратный и скрупулезный, вполне может сегодня обойти все законы, не подставляясь с фальшивыми решениями суда или фальшивыми печатями нотариуса. Он не будет подставляться. Он пройдет на грани всех существующих законов и дойдет до того поля, где просто нет законодательного регулирования, захватит ваш бизнес совершенно спокойно. Вы не сможете его никак уязвить. При этом все будет вполне законно.

К сожалению, сегодня рейдеры настолько всеядные и настолько наглые, что эдаких интеллектуальных, «рейдеров в белых перчатках» практически не осталось, потому что их за такие действия бьют свои же. Так что на этом рынке выиграет только тот, кто шире раздвинет рот и кто быстрее щелкнет зубами.

- Возвращаясь к доктринальному вопросу. Дело в том, что неопределенность в понятиях породила массу проблем. Сейчас существует много синонимов рейдерству, сопутствующих терминов. Например, на ваш взгляд, в чем разница между рейдерством и недружественным поглощением, корпоративным конфликтом?

- В чем разница? В том, что недружественное или враждебное поглощение может существовать и в рамках закона, а рейдерство – все-таки, мы говорим о том, что это – преступление. Если это недружественное или враждебное поглощение, но без нарушения существующих норм Уголовного кодекса, то говорить о преступлении не приходится. Мы прекрасно знаем, что в Уголовном кодексе есть норма, которая говорит: «все остальные действия, не предусмотренные данным законом, которые относятся к преступлению, не являются преступлением». Вот и все.

Если говорить о формах, то формы могут быть самые различные. Мы-то исходим из того, что берем самую крайнюю форму такого недружественного поглощения – именно в форме преступления. Причем достаточно откровенного, когда подделываются документы, или просто насильственным путем выбрасывается собственник из помещения. Слишком много вот таких, вопиющих фактов перед нашими глазами. В действительности самых, что называется, беловоротничковых и белоперчаточных деятелей и специалистов по слиянию и поглощению – их практически нет. Их количество настолько мизерно, что мы говорим как раз о самых откровенных посягательствах на собственность.

Чем эта тема обусловлена? Тем, что рейдерство наиболее эффективно, когда оно происходит наиболее оперативно. Для этого рейдер не стесняется применять и существующие бреши в законе, и просто нарушать закон. Почему это происходит? Если посмотреть статистику по количеству дел, дошедших до суда, и сравним его с количеством обвинительных приговоров за последние три года, мы увидим, что было вынесено всего 100 обвинительных приговоров. И это притом, что по самым скромным подсчетам в год происходит до 10 тысяч, а то и более рейдерских атак. Отсюда можно посчитать эффективность рейдерских захватов, даже с нарушением существующих уголовно-правовых норм. Получается, что только один из тысячи может быть привлечен к ответственности.

О чем здесь говорить? Фактически минимальный риск. Страшнее ездить на автомобиле.

- На ваш взгляд, когда началась волна рейдерских захватов в России? И каковы основные причины разгула рейдерства в нашей стране?

- Рейдерство появилось в России с появлением частной собственности. Тут все понятно. Прежде всего, основной толчок рейдерству дала приватизация. И даже не сами приватизационные формы, в которых она проходила. Первые приватизационные сделки, в том числе, и через залоговые аукционы, которые уже давно раскритиковали в пух и прах, показывали, что, в принципе, можно практически за гроши приватизировать государственную собственность. В отсутствие четкого законодательного регулирования сделать эту собственность своей, а потом уже распоряжаться ею по своему усмотрению, было легко. Это был пример того, как можно отбирать собственность у государства, создавая лишь видимость того, что вы соблюли некую процедуру.

Естественно, те, кто не успел поучаствовать в этих аукционах, кто не постоял рядом с пирогом и не боролся за него, решили действовать по своему усмотрению. Вот так появились самые первые рейдеры, которые, в общем-то, даже тогда использовали методы физического устранения. Достаточно вспомнить 90-е годы, когда людей убивали за собственность, распределение крупных отраслевых участков, как-то горнодобывающая промышленность, металлургия, нефтехимия… Там и были совершены все эти преступления, самые громкие и самые отчаянные, и фактически безнаказанные. Тогда был, скажем так, самый кровавый период рейдерства.

Затем постепенно началось перераспределение собственности. Уже те, кто захватил собственность или перепродал ее, стали заботиться о том, как ее сохранить. Именно в этом сейчас и заключается основная проблема собственника. Порой доходит до смешного. Например, некоторые предприятия сегодня просто платят деньги за мониторинг, в том числе налоговой инспекции, регистрационной службе, чтобы те каждый день давали им отчет о том, не внесли ли помимо их ведения какие-то изменения в регистрационные документы, в устав предприятия, учредительные документы.

Так вот, эта задача направлена как раз на то, чтобы сохранить свою собственность, обезопасить ее. Тогда, когда уже перестали стрелять на улицах или на один выстрел могли ответить пятью выстрелами в ответ, рейдеры стали придумывать и искать другие формы захвата. В отсутствие законов, регулирующих вопросы распределения собственности, они придумали собственные схемы. Как правило, стали использоваться силовые структуры, а также судебные механизмы. Суды в этом деле, кстати, очень серьезно отметились. Потому что когда установка государства, политическая воля была сформулирована достаточно четко – помните, что у нас президент в свое время сказал, что, мол, идите в суд, все вопросы должны решаться в суде - рейдеры это тоже восприняли и пошли в суд, выстроив схемы с участием судебных органов. Эти схемы до определенного момента работали бесперебойно.

Вот только сейчас, в последний год, ситуация несколько изменилась. Во втором чтении обсуждаются т.н. антирейдеровские поправки к существующим законам, законодатель пытается ввести хотя бы какие-то процессуальные преграды. Например, запрещающие в корпоративных спорах принимать решения и рассматривать факты, касающиеся этого спора, в судах общей юрисдикции. Или объединять находящиеся в производстве арбитражных судов корпоративные споры с участием частников или акционеров одного предприятия в корпоративное судопроизводство. Я не говорю, что суды ограничены в рассмотрении этих дел, но сами судьи говорят законодателям, что вы нам помогите, дайте нам возможность правильно разбираться в этих вопросах. Чтобы мы, принимая решение, не попадали под удар критиков, которые потом говорят, что вы участвовали в рейдерской атаке. Они не хотят быть соучастниками рейдерских захватов. Но, поскольку законодательство это позволяет, то рейдер всегда найдет того чиновника и того судью, которые примут нужное решение. Причем, примут решение в соответствии с законом. Именно поэтому законодательные изменения назрели уже давно перезрели.

Но тут возникает другая опасность: пока мы все говорим обо всем этом, то рейдеры уже продумали следующий шаг. Пока законодатели принимают антирейдеровские поправки, они уже придумали новые схемы, которые будут им противодействовать, будут существовать в рамках этих поправок.

- Если резюмировать основные причины возникновения и разгула рейдерства в России, то в чем они, в слабости правовой базы…

¬- Да, и законодательной базы тоже. Это и слабость судебной системы, и коррупция, в первую очередь в правоохранительных органах. Вот три главных «кита», на которых стоит рейдерство.

- На Ваш взгляд, какой социальный портрет рейдера? Вообще, кто эти люди?

- Это совершенно закрытые люди. Они не стараются быть публичными. В то же время они высокообразованны и даже интеллектуально одаренные, в определенном смысле, талантливые люди. Иначе они бы просто не смогли придумать новые схемы захвата. Они опережают законодательство, опережают правоохранительные ведомства, опережают юристов, которые пытаются выстраивать схемы противодействия рейдерским захватам. Это, конечно же, достаточно обеспеченные люди, потому что те захваты, которые они уже провели, позволили им нажить тысячи процентов прибыли на захваченной собственности.

Поэтому надо понимать, что эти люди, во-первых, просто так не будут сдаваться. Они практически не уязвимы с точки зрения существующего законодательства. Они не остановятся, потому что они диверсифицируют свой бизнес. Как и любой хороший бизнесмен, рейдер диверсифицирует свой бизнес: вчера он занимался нефтью, позавчера химической промышленностью, сегодня он занимается сетевыми супермаркетами или аптеками, а завтра он «идет» в сельхозрайоны, где будет заниматься землей как самым перспективным направлением в плане вложения денег и инвестиций.

- Кто обычно является инициатором рейдерского захвата?

- Инициаторами могут выступать совершенно различные люди. Мы уже сталкивались неоднократно с тем, что существует многослойное рейдерство. Это когда один рейдер для закрытия и конспирации нанимает другого рейдера, а тот, в свою очередь, может нанять и третьего рейдера, более отвязного и не разбирающегося в методах и средствах. Последний рейдер может даже через откровенные преступления захватывать собственность. Многослойное рейдерство – самое сложное и самое опасное.

Инициаторами могут быть и просто заинтересованные в приобретении определенного бизнеса лица. Т.е., как правило, это конкуренты. Если взять, например, сетевые предприятия – торговые сети продуктовые или промышленные, - то здесь, как правило, присутствует технология «белый рейдер – черный рейдер». Потому что с наскоку, с одного налета сегодня невозможно захватить практически ни одно предприятие. В этой связи применяется такая тактика – запугивание, потом попытки договориться на каких-то условиях. Рейдеры тоже опасаются, им тоже не хочется под статьей все время ходить. Поэтому они в какой-то момент предлагают договориться, на абсолютно неприемлемых условиях. Они жадные и привыкли к тому, что все могут достать себе задарма. Если прибыль меньше 1000 или 500 процентов, то уже они не будут торговаться. Или так – или отобрать вообще, или просто не связываться с этим объектом, а просто найти другой.

Поэтому заказы со стороны конкурентов присутствуют и существуют, как форма расширения своего бизнеса. Также часто встречаются заказчики, заказывающие развалить и уничтожить, захватить определенное предприятие – либо с целью устранения конкурента, либо с целью расширения своего бизнеса.

- Какова тогда роль государства в этой ситуации и способно ли оно защитить собственника от рейдерской атаки?

- Если под государством понимать все три ветви власти, то, конечно, государственная роль здесь крайне важна. Потому что без судебной системы, без понимания всеми судами своей роли и значимости в решении таких вопросов, вряд ли удастся справиться с этой проблемой. Рейдерство угрожает безопасности страны – как ее экономике, так и ее обороноспособности, так и вообще существующей законодательной системе. Ведь в сущности рейдеры подрывают веру в закон. А потому, государству необходимо обратить самое пристальное внимание на рейдеров, чтобы принять необходимые меры.

В чем конкретно заключаются эти меры? Во-первых, требуется создать соответствующую законодательную базу для борьбы с рейдерством, необходимо внести изменения в действующие законы – в первую очередь, в процессуальное законодательство. Далее – установить жесткий контроль за судьями: каждый случай, когда подтверждается, что рейдерский захват состоялся через принятие судебных актов, - не оставлять без внимания, ставить вопрос на квалификационной коллегии судей о персональной ответственности судьи за принятое им неправомерное решение. И разбираться, почему это произошло: то ли судья не разобрался, то ли недопонял, то ли у него квалификации не хватило, то ли он был просто промотивирован для принятия такого решения. Необходимо принятие дисциплинарных мер, вплоть до лишения статуса судьи.

Далее. Законодатель может установить стандарты поведения в отношении частных охранных предприятий, которые участвуют в такой деятельности. Мы неоднократно видим с телеэкрана, когда люди в черном, вооруженные, врываются, участвуют в силовом захвате, оказывают силовую и физическую поддержку. Пожалуйста, участие в таком силовом захвате необходимо расценивать как основание для приостановления лицензии частному охранному предприятию. Если окажется, что сотрудники и руководство частного охранного предприятия знали о том, что будет происходить, т.е. могли узнать, что речь идет о рейдерском захвате, следует лишать такие предприятия лицензии. Кстати, это предложение, встретило самое живое понимание и одобрение со стороны представителей правоохранительных органов.

Понятное дело, что и грамотные юристы сегодня также востребованы как рейдерами, так и теми, кто противостоит рейдерским захватам. Они работают и с той, и с другой стороны. Адвокаты приходят в суд, участвуют в процессах, получают все необходимые документы. А потому, необходимо ставить вопрос о том, что если адвокат участвовал в такой рейдерской операции, то это – основание для лишения его статуса адвоката. Пожалуйста, хочешь заниматься рейдерскими захватами, если ты не совершаешь преступления, иди и нанимайся как человек свободной профессии, как юрист. Но статус адвоката не совместим с таким явлением, как рейдерство. Потому что есть кодекс чести адвоката. Его предназначение – защищать. Закон говорит, что адвокат должен защищать, а не участвовать в отборе чужой собственности.

Также необходимы меры регулирования и контрольного характера. Предложение, которое высказал Дмитрий Медведев, - освободить малый и средний бизнес от проверок не иначе как по решению суда или с санкции прокурора, - является более чем здравым. Ведь что представляет собой сегодня проверка со стороны какого-нибудь, пусть даже самого низового подразделения органа внутренних дел? Причем проверка работающего предприятия, которое платит налоги, сдает балансы, ведет отчетность, не скрывает ничего. - Это приход такого, достаточно серьезного вооруженного отряда людей, которые сразу начинают изымать документацию, при этом все объясняется т.н. проверкой в рамках закона о милиции. Но проверка – это, прежде всего, обращение с запросом к предприятию, чтобы то предоставило документы, а не насильственная выемка документов, противозаконное изъятие этих документов.

- Т.е. это тоже своего рода форма рейдерства?

- Конечно. Это, как правило, участие в рейдерстве, когда изымаются документы и приостанавливается деятельность предприятия. Если посмотреть на содержание посланий Владимира Путина Федеральному Собранию, то он практически в каждом из них говорил, что нельзя останавливать деятельность предприятий, использовать при этом органы прокуратуры или МВД. Он всегда на это обращал внимание. Нельзя парализовывать финансово-хозяйственную деятельность предприятия. А паралич деятельности предприятия – это фактически стартовая площадка для атаки рейдера. Произвели выемку документов - и предприятие в одночасье стало голым, парализованным и беспомощным: заворачивай его, клади на стол, режь и ешь.

- Возвращаясь к мерам законодательного регулирования, способно ли это уже само по себе создать позитивный эффект в борьбе с корпоративными конфликтами и рейдерством, как крайней формы?

- На самом деле, нет. Одна мера вне комплексного подхода к проблеме не способна остановить рейдерство и победить его. Дело в том, что рейдеры прекрасно знают все эти поправки: мы их обсуждаем уже не первый год. Я подозреваю, что они уже давно подготовились к принятию таких поправок. Здесь нужны не только законодательные поправки, но практически меры. Более действенными будут меры, которые я перечислил ранее. Если ввести это в ранг закона или хотя бы по ведомствам как нормативные акты или в приказы, то уже будет эффект. Уже судья, вынося решение, лишний раз задумается, в чьих интересах он действует, для чего накладывает запрет на проведение собрания совета директоров, например, или арест акций.

Судья сегодня единолично имеет право рассмотреть заявление об ограничительных мерах, о запрете голосования акциями, о запрете проведения совета директоров – даже без участия сторон. Подается заявление и, пожалуйста, - в течение трех дней судья должен принять решение. Он принимает решение и уведомляет вас, что вы, оказывается, уже не можете голосовать своими акциями и проводить собрание совета директоров. Все – один человек принимает такое решение.

Здесь есть еще вопрос к налоговым и регистрационным органам. Существует очень много случаев, когда происходит перерегистрация по фальшивым документам, по подделанным заявлениям и протоколам якобы состоявшегося собрания. Налоговые инспекции просто иногда не в состоянии отследить, что действительно является документами с изменениями, а что является подделкой. Здесь надо ввести очень простую норму –проведение экспертизы. Не в один день вводить эти изменения, а дать на это 3-5 дней. Без предварительной экспертизы, запроса и получения ответа у бывших учредителей не регистрировать такие документы. И «война» уже остановится.

- Не могли бы вы назвать 3-4 примера наиболее ярких рейдерских захватов за последнее время?

- Если мы будем приводить соответствующие примеры без ссылок на источники, а завтра придут новые собственники, то они скажут, что, мол, мы сейчас на вас в суд подадим, как вы смеете порочить нашу репутацию? Мы – честные предприниматели, которые купили акции и т.д. Поэтому я бы избежал конкретных упоминаний. Но все факты известны. Достаточно открыть новостные ленты и посмотреть…

- Здесь, наверное, стоит вернуться к вопросу об инициаторах рейдерских атак. Многие считают, что в последнее время государство часто выступает в качестве инициатора таких захватов. При этом в качестве наиболее ярких примеров приводят ЮКОС, «Истлайн», «Руснефть», «Арбат Престиж»…

- Нет, это Вы сейчас вспоминаете синдром Шварцмана, который вдруг разразился откровениями, что он чуть ли не главный рейдер, а его основной заказчик – государство. Мне кажется, что это как раз попытка отвлечь внимание от реальной проблемы.

- На ваш взгляд, насколько качественно СМИ отражают проблему рейдерства в современной России?

- На самом деле, с одной стороны, СМИ можно только поблагодарить за это. Журналисты самыми первыми реагируют на любой рейдерский захват. Они готовы безо всяких рамок и пределов освещать ситуацию вокруг того или иного объекта, привлекать внимание. Но есть и другая вещь – СМИ иногда тоже используются в проведении рейдерской атаки. Например, когда начинает формироваться определенный образ неудачливого предприятия, бизнесмена или объекта, сомнительного по своей правовой природе права собственности на тот или иной объект. СМИ здесь тоже могут использоваться.

Но чаще всего, все же надо отдать должное, СМИ и журналисты объективно освещают данную проблему. Придают гласности как раз те случаи, которые рейдеры хотели бы скрыть. Ведь настоящие, реальные рейдеры боятся гласности.

- Насколько общество сейчас осведомлено о феномене рейдерства, считает ли его опасным? Нужна ли дополнительная разъяснительная работа в этой связи?

- Конечно, нужна обязательно. Для этого сейчас мы по моей книге «Рейдер» ставим одноименный фильм, чтобы массовый зритель мог прийти и посмотреть, понять, кто же это такие, рейдеры, чем они опасны для государства.

Если же отвечать на первую часть вопроса, то, к сожалению, общество очень плохо информировано об этом. Абсолютное большинство людей – я думаю, что 75-80%, - совершенно никак не ассоциируют свою жизнедеятельность с рейдерами, совершенно далеки от понимания этого. Большая часть граждан еще считает, что рейдеры – это такие санитары, как волки. Волки существуют в лесу. Да, они страшные и зубастые, но, тем не менее, без них лес погибнет. Санитары тоже нужны. Кстати говоря, до недавнего времени позиция государства была такая же.

- Существует мнение, что рейдерские захваты происходят волнами. Вы согласны с этим утверждением?

- Что касается волнообразности – то это, скорее, не волнообразность, а некие этапы, я бы сказал. Потому что тут никакой цикличности нет. Иногда на неделю приходится, может быть, и сотня рейдерских захватов. Иногда месяцами может быть затишье. По общей статистике, в год всегда происходит более 10 тысяч таких захватов, на самом разном уровне.

Рейдеры вчера захватывали предприятия большие и крупные, где тысячи людей работают. Сегодня захватывают сетевые магазины. Завтра будут захватывать землю, а послезавтра будут захватывать людей. Почему нет? Людей тоже можно захватывать, на самом деле. Они абсолютно всеядные. Им все равно, что захватывать. Есть случаи уже рейдерских захватов жилых домов, когда на балансе предприятия или образования стоит дом… происходит рейдерский захват. Или еще более изощренный пример, когда в форме организации, обеспечивающей жилищно-коммунальными услугами, вдруг приходят рейдеры и начинают просто диктовать свои условия: повышают несоразмерно цены, выживая практически жильцов из домов. Такие случаи тоже известны, в том числе в Москве. Формы могут быть самые различные.

Для того, чтобы справиться с этой проблемой, наверное, нужно сделать, как в Великобритании, которая справилась с этим почти сто лет назад. Они просто-напросто провели несколько показательных казней в отношении людей, которые посягают на собственность. И все, ввели необходимый закон о слиянии и поглощении, установили практику. Сейчас общаешься с коллегами-британцами, а они и говорят, что если у нас такое возродится или ваши рейдеры придут, то мы на пару лет выйдем из Совета Европы и из всяких конвенций, поставим пять виселиц в центре Лондона, быстренько ликвидируем эту заразу и продолжим жить опять спокойной демократической жизнью. Они, конечно, шутят, но, тем не менее, только так, по-моему, можно это преодолеть.

- Как Вы думаете, в каких областях России в ближайшем будущем стоит ожидать очередные рейдерские захваты?

- Вообще, надо смотреть на интенсивность экономического развития областей и регионов. Тогда будет понятно. Где высокая интенсивность, там будет происходить рейдерская атака. Или смотреть опять же по отраслям. Скажем, сейчас принята программа развития федеральных дорог, будут вкладываться огромные деньги. Как следствие, начинается «стрельба» за земельные участки, которые кому-то принадлежат уже. Пустые можно выкупить, а есть участки, по землям которых пройдут федеральные трассы, они находятся в чьей-то собственности. И тут в один день нерасторопный собственник вдруг просыпается и понимает, что его захватили.

- Россия способна остановить волну рейдерства или оно со временем просто приобретет другую форму?

- Мне хочется верить в то, что она сможет это сделать. И все же я выражу скепсис, потому что законодатель не успевает реагировать. Но и без законодательной базы ничего остального не будет. Все остальное бессмысленно. Нет контролирующих рычагов, по которым можно было бы судить, что правомерно, а что нет. Так что всегда соблазн будет существовать.

Первое – это должны быть законодательные изменения, прежде всего борьба с коррупцией. Если не будет прозрачной деятельности государства, не будет понятной связь с обществом и с бизнесом, тогда и коррупцию не победить. А для рейдерства коррупция – 100%-ная питательная среда. С рейдерством не справиться без победы над коррупцией.

Беседовал Георгий Ковалев

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net