Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Марина Войтенко

Видео

Интервью

07.08.2009

10 лет: к чему приплыли?

В августе 99-го Президент России Борис Ельцин назначил премьер-министра. Очередного, уже пятого за неполные полтора года. На фоне царящего в “лихие девяностые” хаоса это назначение показалось бы даже рутинным, не будь двух “но”. Первое: никогда до сих пор в премьерское кресло не сажали настолько малоизвестного человека. И второе: Борис Николаевич выразил уверенность, что именно этот премьер станет следующим президентом. Так началась эпоха Владимира Путина. Оценить ее и вспомнить, как со временем менялось отношение к Путину, «Московский комсомолец» попросил политиков и политологов.

— 10 лет назад Борис Ельцин назвал имя своего преемника. Каким было ваше первое впечатление от Владимира Путина, как вы в тот момент оценили этот выбор?

Владимир ПЛИГИН, председатель Комитета Госдумы по конституционному законодательству:

— Лично я назначение Путина преемником не воспринял как сенсацию, потому что был с ним знаком. Владимир Владимирович работал заместителем петербургского мэра Анатолия Собчака, мы несколько раз встречались и обсуждали иностранные инвестиции. Путин представлял интересы города, а я — иностранных юридических лиц. Затем Путин сделал целый ряд серьезных карьерных шагов. Широкая публика за этими перемещениями, конечно, не следила, а вот его знакомым было видно, что человек движется, совершает последовательные шаги. Конечно, заранее о том, что он возглавит правительство, я не знал, но и не удивился, когда это произошло.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ, президент Института национальной стратегии:

— У меня был шок, несмотря на то что от Бориса Березовского я слышал: Степашин скоро уйдет с премьерского поста и его займет “настоящий” преемник. Но не как политолог, а как простой гражданин и обыватель я не предполагал, что назначить на пост председателя правительства и тем более объявить преемником можно настолько малоизвестную и на первый взгляд невыразительную фигуру. Поэтому события 9 августа мне напоминали дурной анекдот. Я абсолютно не верил, что такой человек, да еще и рекомендованный крайне непопулярным действующим президентом, может составить хоть какую-то конкуренцию в президентской гонке тогдашнему фавориту Евгению Примакову. Однако вскоре произошли взрывы жилых домов, возобновилась чеченская война, заработала политтехнологическая машина, которая привела Путина к высшей власти.

Игорь БУНИН, гендиректор Центра политических технологий:

— Несмотря на то что я политолог, этот шаг Ельцина показался мне совершенно неожиданным, ведь совсем недавно был назначен другой молодой премьер, который хорошо читал стихи и нравился женщинам. На первый взгляд Путин выглядел менее убедительно. Но уже через 2—3 недели мне стало ясно, что этот человек способен стать безумно популярным. Я тогда даже сказал одному из лидеров не слишком успешной провластной партии “Наш дом Россия”, что их последний шанс набрать рейтинг — это идти и кричать: “Да здравствует Путин”. Они не послушали и сгинули.

Ну а после знаменитого изречения “мочить в сортире” возникло ощущение, что Путин не просто может победить на выборах, а он пришел всерьез и надолго.

— Кого лично вы считали наилучшим кандидатом на пост президента до появления Путина?

Владимир ПЛИГИН:

— Людей, способных при определенном стечении обстоятельств занять президентское кресло, было достаточно много, и ни за кого конкретно я не болел. А назначение Владимира Путина лично меня очень порадовало потому, что он выпускник юрфака Ленинградского университета, где учился и я, причем поступил туда в год его выпуска.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Я симпатизировал и Степашину, и Примакову. Считал, что оба эти претендента не идеальны, но если они возглавят страну — ничего страшного не случится, для России они не вредны.

Игорь БУНИН:

— Опросы показывали, что лидер гонки — Примаков. Он выбрал для себя ностальгический брежневский имидж и эксплуатировал тоску по благополучному застою. На более “продвинутую” аудиторию ориентировался Степашин. Но был риск того, что обоих на повороте смогут обойти коммунисты.

— Как долго Путин был зависим от окружения первого президента? Когда вам стало ясно, что он превратился в самостоятельную политическую фигуру?

Владимир ПЛИГИН:

— Способность быть самостоятельным, не плыть по течению он продемонстрировал еще до назначения преемником. Мне пришлось представлять интересы Анатолия Собчака в трагический для него момент, когда возбуждались уголовные дела, шло преследование. В этот период, в достаточно сложных условиях, находясь под определенным давлением, Путин поддерживал Анатолия Александровича, хотя для него это, возможно, могло обернуться не лучшим образом. Столь же надежен он был и потом, уже по отношению к Борису Ельцину, ни разу не отозвавшись о нем негативно, хотя этого от Путина ждали. Но это ни в коей мере не означает зависимости от семьи Бориса Николаевича. Это порядочность и способность играть в команде. Путин вошел в нее в сложный для страны момент, когда многие думали, что Россия не просто уже не поднимется, а рухнет окончательно.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Я считаю, что Владимир Путин и сегодня в определенной степени зависим от людей из окружения первого президента, потому что у него есть очень серьезные моральные обязательства перед ними.

Если же говорить не о моральной, а о политической зависимости, то уже к 2003 году он приобрел достаточно пространства для маневра за счет того, что передал своим людям часть аппаратных функций. В первую очередь Игорю Сечину, который для “семьи” Ельцина стал “гвоздем в сапоге”, превратившись в реального аппаратного конкурента всесильного тогда руководителя президентской администрации Александра Волошина. Таким образом, монополия околоельцинских кругов на управление в России была разрушена.

Игорь БУНИН:

— Процесс был очень постепенным, а окончательное превращение Путина в единоличного лидера страны определили три события: отставка Касьянова и Волошина и посадка Ходорковского.

— Если вы считаете Путина национальным лидером, то скажите, когда он, по вашему мнению, им стал?

Владимир ПЛИГИН:

— Процесс привыкания людей к новому лидеру происходил одновременно с формированием самого лидера. Он учился, он менялся, но уже к середине первого периода полномочий люди хорошо понимали его потенциал, и с тех пор рейтинг Путина только рос.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Я не считаю его национальным лидером, эта фраза не более чем пиар-фантом. Потому что национальными лидерами не назначают, ими становятся на полях политических сражений или по итогам революций. У Путина такого багажа нет, он ни разу не участвовал в по-настоящему конкурентных и свободных выборах и является порождением политических технологий. Поэтому он и сам не воспринимает себя в таком качестве и относится к определению “национальный лидер” с иронией. Хотя оно активно эксплуатировалось для того, чтобы обеспечить “Единой России” конституционное большинство в Думе 5-го созыва, а затем передать пост президента преемнику Путина. Теперь потребность в термине “национальный лидер” отпала, и мы недалеки от того часа, когда он будет предан забвению.

Игорь БУНИН:

— Не может быть национального лидера у страны атомизированной, лишенной коллективной психологии, многоконфессиональной и одновременно малорелигиозной. Он может быть в Индии, а не у нас.

— В чем секрет популярности Путина?

Владимир ПЛИГИН:

— В нашей стране, к сожалению, личность значит слишком много — таковы многовековые традиции, и в течение еще какого-то времени история будет определяться через лидерские характеристики, а не через характеристики институтов. Когда растратил популярность Горбачев — безумную популярность приобрел Ельцин, когда рейтинг Бориса Николаевича обнулился — должен был появиться кто-то следующий.

После слома эпох, случившегося в 90-е, произошла определенная стабилизация, жизнь людей стала более предсказуемой — и они это ценят. Поэтому Путину, в отличие от предшественников, удалось не только завоевать высокое доверие, но и не растерять его.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Согласно русской традиции, для того чтобы масса признала за царем право находиться на троне, он должен соответствовать трем пунктам “монархического ритуала”.

1 — эксклюзивность первого лица государства. У него не должно быть прямых публичных соперников. У Ельцина их всегда было хоть отбавляй, а вот Путин от них избавился.

2 — непогрешимость первого лица. Можно ругать каких угодно чиновников, плохих бояр, можно даже ругать политику царя, но не самого царя лично. Это правило Путиным было восстановлено.

3 — первое лицо должно стоять выше закона. И это тоже Путин ярко показал, в то время как Ельцин все время пытался обозначить, будто подчиняется конституционной политической модели.

Восстановление этого “монархического ритуала” и стало причиной популярности Путина, несмотря на то что результаты политики Путина часто были непопулярны. Достаточно вспомнить монетизацию льгот или военную реформу.

Игорь БУНИН:

— Этих секретов популярности очень много. Первый связан с тем, что, когда Путин пришел к власти, у него все получалось. Этакий мальчик-с-пальчик (хотя Путин и не любит этого сравнения), который всех побеждает, успех у него цепляется за успех. С Чечней разобрались, нефтедоллары закапали, и даже в области футбола… Общество после травм 90-х искало такого человека, которому везет.

Вторая причина в том, что он задел очень важные психологические струны. На рубеже веков стали проявляться комплексы, связанные с тем, что страна потеряла статус сверхдержавы, а люди не чувствовали свою нужность стране. Путин очень ловко этими комплексами пользовался, и слова, которые он произносил, приходились по сердцу среднему россиянину. Помните, что он сказал по поводу старого-нового гимна: “Может быть, я и не прав, но тогда вместе со мной не права и вся Россия”.

Третий фактор — мощная государственная пропагандистская машина, которая успешно поддерживала позитивные мифы о Путине и закрывала глаза на все невыгодное для него.

— Что вы считаете наивысшим достижением и самым глубоким провалом в работе Владимира Путина в качестве президента и премьера? Какие надежды, связанные с ним, сбылись и не сбылись?

Владимир ПЛИГИН:

— Иногда приходится слышать, что прогресс “путинского десятилетия” был достигнут исключительно за счет конъюнктуры цен на сырьевые ресурсы. Но если бы не была создана реальная система работы государства и сохранения государственного достояния, то можно было бы распылить и уничтожить позитивный результат от любых цен.

Что касается неудач, то, сосредоточившись на важнейшем вопросе сохранения России как субъекта мировой политики, мы уступили в некоторых других областях. У нас утяжеленная в численном составе правоохранительная машина, да и чиновничья тоже. Они требуют, с одной стороны, колоссального финансирования, а с другой — заработная плата каждого сотрудника остается невысокой, что часто не позволяет привлекать хороших специалистов и разогревает коррупцию.

Мы так и не сумели за это “путинское десятилетие” решить другую важнейшую задачу — защитить частную собственность. Она и до кризиса была уязвима в том смысле, что ее просто могли отнять, причем не только преступники, но и само государство, а тут еще и мировой обвал. Приходится увеличивать роль государства в экономике, вводить его в предприятия в качестве собственика. Это - тенденция далеко не позитивная. Личностная активность людей, их стремление бороться за собственную жизнь теперь частично заменяется политикой государственного протекционизма.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Мои надежды, связанные с Путиным, не сбылись. В начале десятилетия я полагал, что он реально хочет отстранить олигархов от власти и вернуть стране ее роль и влияние на международной арене. Об этом было сказано много слов, но реальных дел сделано не было. Олигархи по-прежнему правят в России, а авторитет нашей страны на международной арене, особенно среди соседей, сегодня гораздо ниже, чем 10 лет назад.

Игорь БУНИН:

— Путин, опираясь то на правых, то на левых, очень искустно обеспечил исполнительной власти большинство в Госдуме. Благодаря этому удалось довольно быстро реализовать повестку 90-х годов, которую Ельцину и его команде никак не удавалось провести через Госдуму. Речь о суде присяжных, снижении подоходного налога, купле и продаже земли, новом трудовом кодексе. Реализация этих реформ, заложенных еще его предшественником, стала очень позитивным началом. Но для достижения своих целей Путин с помощью отмены губернаторских выборов создал вертикаль, которая имеет и свои минусы. Один из них — ручное управление. Власть персонифицирована, институты не развиваются. И вот во второй половине “нулевых” возник вопрос: эта вертикаль создана для того, чтобы провести реформы, или ради себя самой? Появилось ощущение, что средство стало самоцелью.

Путин опасался восстановления “семибанкирщины” и диктата олигархов, “цветные” революции в СНГ он воспринял как вторжение США на территорию российских интересов. Но все его ответные действия привели к тем результатам, которые особенно ярко стали проявляться с 2007 года, когда безопасность стала важнее реформ, а вертикаль — ценнее свободы и плюрализма. Парламент перестал быть местом для дискуссий, разладилось взаимодействие с гражданским обществом.

Логически этот авторитарный тренд должен был закончиться либо пожизненным правлением Путина, либо появлением преемника-силовика. Но этого не случилось. Нужно отдать Путину должное: он понял, что такая вертикаль заводит в тупик, система слишком коррумпирована, ей необходимы новые люди. И несмотря на то что почти вся политическая элита настаивала на третьем сроке, сделал выбор в пользу Дмитрия Медведева и ушел, хотя и не очень далеко. Возникла диархия, которая позволяет системе эволюционировать в сторону правового государства.

— Кто более эффективен: Путин-президент или Путин-премьер? Владимир ПЛИГИН:

— Путину-президенту удалось вновь вплести Россию в ткань ведущих государств мира. Это его заслуга. Что касается теперешнего премьерства, то оно началось еще достаточно недавно и в очень сложных условиях. Я не знаю, насколько оно будет успешным. Но одно ясно: решение возглавить правительство потребовало от Путина мужества. Другой человек мог бы рассуждать так: “Я являюсь заслуженным человеком, очень популярным, со мной связывается успех сытых лет — так зачем мне в сложных условиях всем этим своим багажом рисковать?”

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Путин-премьер неэффективен. Во время своего первого премьерства он фактически не исполнял обязанности главы кабинета, его основной задачей была предвыборная пиар-кампания на фоне наших первых побед на Кавказе. Фактически руководством экономикой занималась Администрация Президента Ельцина и вице-премьеры. Жизнь показывает, что Владимир Путин не разбирается в экономике и непригоден к систематической управленческой работе, а именно эти два качества необходимы успешному премьеру. Он был очень эффективен как президент, как некий объединяющий символ, символ уверенности власти и уверенности России в себе. А вернувшись в премьерское кресло, он, на мой взгляд, потерялся — и его “священная аура” стала сходить на нет.

Игорь БУНИН:

— Оба раза, когда Путин возглавлял правительство, страна проходила через экономический кризис. Так уж совпало.

— Возможно ли возвращение Путина на президентский пост и что для этого должно произойти?

Владимир ПЛИГИН:

— У нас есть активный, молодой, действующий президент. Путин не остался на третий срок, чтобы не нарушать нормы Конституции, хотя общество к этому было готово. Теперь он тем более не будет выходить за рамки конституционного поля. Поэтому считаю совершенно надуманными периодически возникающие версии о каких-то досрочных отставках. А 2012 год еще далеко, и я бы не стал строить прогнозов.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— О возвращении Путина в Кремль совершенно не мечтает Дмитрий Медведев, который, на мой взгляд, очень хочет оставаться президентом и дальше. Не нужно это и элитам. 10 лет назад им требовался такой человек, как Путин, чтобы покончить с внутриполитическим хаосом и закрепить их власть внутри страны. А сейчас нашим элитам нужен человек, который бы прорубил им окно на Запад, вывел их на качественно новый уровень отношений с международными партнерами. А эта задача более по силам Медведеву, чем Путину.

Игорь БУНИН:

— Возвращение Путина в президентское кресло не исключено, но до 2011 года говорить на эту тему просто бессмысленно. Так далеко ни один политик не загадывает.

— Появятся ли в России в обозримом будущем более популярные, чем Путин, политические фигуры?

Владимир ПЛИГИН:

— Президент Дмитрий Медведев постепенно набирает вес и политический опыт. Президентские полномочия дают очень большой простор для того, чтобы раскрыть потенциал личности. Но не так важно, догонит он Путина или нет и когда это случится. Важнее, что между Путиным и Медведевым нет соревновательности, поэтому рост рейтинга одного не должен сопровождаться падением другого.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Если под сырьевым периодом будет подведена двойная черта, тогда такой лидер будет обязан появиться. Он, кстати, вполне может появиться “из ниоткуда”, как в свое время “из ниоткуда” возник и Путин.

Что же касается Медведева, то он находится на пути к тому, чтобы стать полностью легитимным правителем, каким был Путин. И мешают ему только “тандем” и постоянные пересуды о том, кто же в стране главный. Однако таким же сверхпопулярным, харизматическим лидером, как Путин, Медведев станет вряд ли. Поскольку харизма — это дар, ее нельзя купить в магазине.

Игорь БУНИН:

— У нас власть формирует общественное мнение, а не наоборот. Кому будет принадлежать власть, тот и будет популярен. При условии, конечно, что он способен ощущать потребности общества.

СПРАВКА "МК" Согласно мемуарам Бориса Ельцина, окончательное решение назначить Владимира Путина премьером и преемником он принял еще в конце весны, однако руководителям своей администрации сообщил об этом лишь в первых числах августа. Самому Путину еще позже — 5 августа. А стране о своем решении Борис Ельцин сообщил в телеобращении 9 августа.

Оригинал материала опубликован в газете «Московский комсомолец» от 04.07.2009

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net