Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Предвыборная гонка в Украине, за которой внимательно следили и в России, подошла к концу. 21 апреля во втором туре встретились действующий президент Украины Петр Порошенко и актер Владимир Зеленский, известный главной ролью в популярном телевизионном сериале «Слуга народа». Первое место со значительным отрывом занял Владимир Зеленский – по предварительным данным, он получил около 73% голосов. Петр Порошенко набрал около 25 голосов избирателей.

Бизнес

В практике экономической политики последних лет сложилась традиция, когда в начале весны РСПП – крупнейшее объединение работодателей и предпринимателей проводит «неделю российского бизнеса», завершающуюся съездом, на котором выступает Президент РФ. 14 марта это событие случилось в 10-й раз, оказавшись во многом не только значимым, но и знаковым.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

18.08.2009 | Сергей Маркедонов

СНГ минус Грузия

18 августа нынешнего года в Содружестве независимых государств (СНГ) станет одним членом меньше. В этот день Грузия завершает свой выход из этой организации, объединявшей все бывшие республики Советского Союза, за исключением балтийских (успевших уже обзавестись «пропиской» в НАТО и в Европейском Союзе и таким образом совершивших «бегство» от политической географии). Напомним, что год назад, 12 августа 2008 года президент Грузии Михаил Саакашвили принял решение выйти из СНГ, реагируя, таким образом, на позицию России в событиях в Южной Осетии и в Абхазии. С точки зрения грузинского лидера Грузия должна была оставить Содружество в знак протеста против «оккупации» территорий, считающихся в Тбилиси неотъемлемыми частями этого кавказского государства. В течение года все необходимые процедуры для «развода» с СНГ были выполнены, все формальности урегулированы…

Впрочем, назвать выход из Содружества одним лишь политическим бизнесом Саакашвили было бы неверно. Грузинская оппозиция именно в этом вопросе готова разделить подходы своего главного оппонента. Более того, мы можем говорить о том, что ее взгляды на Содружество (воспринимаемое, как орудие Кремля) отличались большим радикализмом по сравнению с главой государства. После «революции роз» грузинский парламент не раз принимал решения начать рассмотрение вопроса о целесообразности дальнейшего пребывания Грузии в составе СНГ. И главными «толкачами» этого процесса была не столько «партия власти» («Национальное движение»), сколько оппозиционеры (на тот момент это были республиканцы и правые). Именно республиканцы в 2005-2008 гг. не раз публично жестко критиковали лидеров своей страны за половинчатые решения по вопросы о пребывании в СНГ. Показательным в этом плане является выступление Давида Бердзенишвили, депутата парламента от Республиканской партии (имело место в сентябре 2005 года): «Русские все сделали для того, чтобы нас там не было, поэтому нужно принять решение и оставить СНГ. Мы должны понять, что СНГ и североатлантический выбор Грузии несовместимы». В ходе президентской избирательной кампании конца 2007- начале 2008 гг. (выборы состоялись в январе 2008 года) главный конкурент Михаила Саакашвили, лидер т.н. «Объединенной оппозиции» Леван Гачечиладзе также разделял тезис о несовместимости североатлантического выбора и нахождения в составе СНГ.

И после парламентских выборов, состоявшихся в мае 2008 года, новые оппозиционные силы (республиканцы и правые не прошли в парламент) также высказывались в том духе, что Грузии с СНГ не по пути. Они могли отказываться от депутатских мандатов, ругать Государственную канцелярию за вмешательство в выборный процесс, и искренне полагать, что Саакашвили должен покинуть свой президентский пост, но в то же время их оценки событий «пятидневной войны», как «оккупации Грузии» совпадали с взглядами грузинского президента. Совпадали, следовательно, и оценки перспектив нахождения внутри СНГ. На эти оценки не повлияли никоим образом ни массовые акции 9 апреля, ни «гражданский парад» 26 мая нынешнего года.

Однако «развод» с СНГ тормозился до тех пор, пока существовали статус-кво в Абхазии и в Южной Осетии. Даже в том «размороженном виде», который был установлен ив Южной Осетии в мае 2004 года, а в Абхазии в июле-августе 2006 года (речь идет о нарушениях положений мирных соглашений по двум этим конфликтам). Формально в Абхазии действовала миротворческая миссия СНГ, а в Южной Осетии миротворческая операция была реализована на основе двусторонних соглашений между РФ и Грузией (на момент августа прошлого года двумя странами-членами Содружества). До полной и окончательной «разморозки» выход из СНГ был сопряжен для Грузии со многими рисками (и без нее риски были, но это были риски другого плана). «Пятидневная война» окончательно похоронила прежний статус-кво с его миротворческими операциями. Россия перешла в разряд покровителей военно-политического самоопределения Абхазии и Южной Осетии. Теперь выход из СНГ был оправдан для Тбилиси самим фактом прекращения старого статус-кво. Североатлантический выбор в данной ситуации был уже не фактором первостепенного значения, поскольку члены НАТО, не отменяя самой перспективы присоединения Грузии к Альянсу, решили взять временную паузу. Как бы то ни было, решение расстаться с Содружеством является консенсусом внутри грузинского политического класса (и во власти, и среди оппозиционеров).

Сегодня выход из СНГ считают ошибкой либо политические маргиналы, либо политические пенсионеры. Так, бывший президент Грузии Эдуард Шеварднадзе говорит в интервью известному изданию «Время новостей» о том, что «ничего плохого во вступлении Грузии в СНГ не было. СНГ, как правило, всегда разделяло позицию Грузии по сепаратистам. На мой взгляд, не следовало так срочно принимать решение о выходе. Безусловно, мы могли еще использовать Содружество позитивно для Грузии». Между тем, сегодня мнение Шеварднадзе вряд ли может рассматриваться, как серьезный ресурс для изменения внутренней или внешней политики Грузии.

Прежде всего, «развод» с СНГ является логическим последствием «пятидневной войны». Дни «горячего августа» 2008 года с наибольшей остротой за весь период, начиная с 1991 года, продемонстрировали, что постсоветское пространство является достаточно условным обозначением для республик бывшего Советского Союза, имеющих слишком разные представления о путях внешнеполитического и внутреннего развития. Но только этим значение «бегства» Грузии от СНГ не ограничивается. Решение покинуть СНГ важно для адекватного понимания хитросплетений грузинской внешней и внутренней политики в постсоветский период.

Начнем с того, что Тбилиси присоединился к СНГ позднее других бывших советских республик. Это объясняется совпадением таких процессов, как борьба за выход из СССР с борьбой автономий за повышение своего статуса сначала в рамках Союзного государства, а затем вне Грузии. В 1989-1991 гг. для грузинского политического сообщества интересы России полностью отождествлялись с «имперскими интересами», а потому СНГ виделся ничем иным, как орудием российской внешней политики. Однако по мере того, как Грузия погрязала во внутренние конфликты (особенно тяжелой была война в Абхазии и внутренняя гражданская война 1993 года), у Тбилиси появлялась потребность к поиску помощников и посредников. В условиях незначительной заинтересованности США и ЕС в разрешении конфликтов в Грузии (до середины 1990-х гг. Запад считал территории Советского Союза сферой российской ответственности) Тбилиси обратил свои взоры на СНГ. В декабре 1993 года тогдашний президент Эдуард Шеварднадзе принял решение войти в Содружество. В марте 1994 года национальный парламент Грузии утвердил это решение. За время пребывания Грузии в Содружестве (то есть на момент до официального заявления о выходе из него в августе прошлого года) Тбилиси подписал 598 документов из 1317 действующих в СНГ. На встречах глав государств и правительств было подписано 112 международных договоров, из которых 36 ограничены субъектным составом - их участниками могут быть только страны СНГ.

Нельзя сказать, чтобы все эти договоры «закабаляли» Грузию, о чем сегодня так много говорят политики и эксперты этой страны. Здесь уместно сослаться на мнение Эдуарда Шеварднадзе о том, что касательно территориальной целостности СНГ, в общем-то, поддерживал Грузию. Чего стоит только блокада по отношению к Абхазии, которая была начата совместно силами СНГ в 1996 году. Россия окончательно вышла из режима санкций против Абхазии только весной прошлого года, когда «разморозка» конфликтов шла уже полным ходом (хотя ревизии этого режима предпринимались, начиная с 1999-2000 гг.).

Главной проблемой для Грузии стала переоценка ресурсов РФ и СНГ в деле «возвращения» Абхазии и Южной Осетии. Вместо корректировки своих подходов по отношению к «мятежным автономиям» Тбилиси считал их «марионетками», которые Россия (используя и ресурс СНГ) должна попросту «вернуть» законному владельцу (каковым в Тбилиси считалась и считается Грузия). Невозможность реализации этого плана в полном объеме сделало Грузию одной из самых антироссийских стран на пространстве бывшего СССР. Но такую роль Грузия играла далеко не всегда. Пока были надежды на решение территориальной проблемы с помощью Москвы, Грузия не делала окончательного выбора в пользу США и НАТО. По справедливому мнению тбилисского политолога Гулбаата Рцхиладзе, «после событий в Абхазии 1992-1993 гг. и вступления Грузии в СНГ в 1994-ом году наблюдалось некоторое потепление в двухсторонних отношениях. В Тбилиси прибыл Борис Ельцин, с примирительной речью выступил в Академии наук перед грузинскими учеными и представителями творческой интеллигенции. В январе 1996 г. Совет глав государств СНГ принял постановление, вводящее экономическую блокаду против Абхазии. Параллельно всему этому в Грузии укреплялись необоснованные ожидания скорого решения абхазской (а также югоосетинской) проблемы с помощью России. А когда эти ожидания не сбылись, приблизительно с 1998 года Шеварднадзе начал проводить радикально прозападный политический курс».

При этом прозападный в грузинском случае означает и националистический. Этот курс Шеварднадзе проводил непоследовательно, адекватно понимая место и роль Грузии в мировой политике. Увы, но Россия до конца не оценила эту непоследовательность, создававшую нам намного меньше проблем. Здесь сказалось не вполне адекватное понимание тех коридоров возможностей, которые существовали в Грузии до «розовой революции» 2003 года. Саакашвили сузил эти коридоры до микронных размеров. Но при этом он сделал «ошибки в расчетах», и проиграл в Южной Осетии и в Абхазии. Впрочем, не исключено, что в среднесрочной перспективе (в краткосрочной перспективе это нереально) новый грузинский политический класс не из-за давления «империи» или по каким-то иным внешним причинам, а по соображениям национального прагматизма поймет, что освобождение от проблемных территорий может помочь и более скорой модернизации, и более успешному этнополитическому развитию страны. Но это будет уже другая история. А пока Грузия расходится с СНГ.

Сергей Маркедонов - заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В 2010 году, когда Instagram только появился, никто не осознавал важности личного бренда в онлайне. Вскоре блогинг стал профессией, сразившей наповал весь медиа-мир, и переизбыток селебрити наводил на мысль, что разделить лавры с миллионниками невозможно. Хорошие новости: дивам с легионами малолетних подписчиц придется подвинуться, ведь на рынок выходят нано-инфлюенсеры.

Эта страна, расположенная на северо-западе Южной Америки, славится божественными орхидеями, которые поставляются во многие уголки планеты. Но она известна и тем, что на протяжении длительного времени в стране шла кровавая гражданская война, унесшая жизни миллионов людей. Тем не менее, сохранилась приверженность демократическим институтам. В этом ее специфика.

Продолжая цикл о способах передачи власти в латиноамериканских странах, остановимся на Чили. Длительное время в стране доминировал авторитарный режим генерала Аугусто Пиночета, пришедшего к власти посредством военного переворота в сентябре 1973 года. Сразу же начались репрессии против активистов политических партий. Их подвергали пыткам, держали на стадионе в Сантьяго, превращенном в концентрационный лагерь. Людей пачками высылали за границу.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net