Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

18.08.2009 | Сергей Маркедонов

СНГ минус Грузия

18 августа нынешнего года в Содружестве независимых государств (СНГ) станет одним членом меньше. В этот день Грузия завершает свой выход из этой организации, объединявшей все бывшие республики Советского Союза, за исключением балтийских (успевших уже обзавестись «пропиской» в НАТО и в Европейском Союзе и таким образом совершивших «бегство» от политической географии). Напомним, что год назад, 12 августа 2008 года президент Грузии Михаил Саакашвили принял решение выйти из СНГ, реагируя, таким образом, на позицию России в событиях в Южной Осетии и в Абхазии. С точки зрения грузинского лидера Грузия должна была оставить Содружество в знак протеста против «оккупации» территорий, считающихся в Тбилиси неотъемлемыми частями этого кавказского государства. В течение года все необходимые процедуры для «развода» с СНГ были выполнены, все формальности урегулированы…

Впрочем, назвать выход из Содружества одним лишь политическим бизнесом Саакашвили было бы неверно. Грузинская оппозиция именно в этом вопросе готова разделить подходы своего главного оппонента. Более того, мы можем говорить о том, что ее взгляды на Содружество (воспринимаемое, как орудие Кремля) отличались большим радикализмом по сравнению с главой государства. После «революции роз» грузинский парламент не раз принимал решения начать рассмотрение вопроса о целесообразности дальнейшего пребывания Грузии в составе СНГ. И главными «толкачами» этого процесса была не столько «партия власти» («Национальное движение»), сколько оппозиционеры (на тот момент это были республиканцы и правые). Именно республиканцы в 2005-2008 гг. не раз публично жестко критиковали лидеров своей страны за половинчатые решения по вопросы о пребывании в СНГ. Показательным в этом плане является выступление Давида Бердзенишвили, депутата парламента от Республиканской партии (имело место в сентябре 2005 года): «Русские все сделали для того, чтобы нас там не было, поэтому нужно принять решение и оставить СНГ. Мы должны понять, что СНГ и североатлантический выбор Грузии несовместимы». В ходе президентской избирательной кампании конца 2007- начале 2008 гг. (выборы состоялись в январе 2008 года) главный конкурент Михаила Саакашвили, лидер т.н. «Объединенной оппозиции» Леван Гачечиладзе также разделял тезис о несовместимости североатлантического выбора и нахождения в составе СНГ.

И после парламентских выборов, состоявшихся в мае 2008 года, новые оппозиционные силы (республиканцы и правые не прошли в парламент) также высказывались в том духе, что Грузии с СНГ не по пути. Они могли отказываться от депутатских мандатов, ругать Государственную канцелярию за вмешательство в выборный процесс, и искренне полагать, что Саакашвили должен покинуть свой президентский пост, но в то же время их оценки событий «пятидневной войны», как «оккупации Грузии» совпадали с взглядами грузинского президента. Совпадали, следовательно, и оценки перспектив нахождения внутри СНГ. На эти оценки не повлияли никоим образом ни массовые акции 9 апреля, ни «гражданский парад» 26 мая нынешнего года.

Однако «развод» с СНГ тормозился до тех пор, пока существовали статус-кво в Абхазии и в Южной Осетии. Даже в том «размороженном виде», который был установлен ив Южной Осетии в мае 2004 года, а в Абхазии в июле-августе 2006 года (речь идет о нарушениях положений мирных соглашений по двум этим конфликтам). Формально в Абхазии действовала миротворческая миссия СНГ, а в Южной Осетии миротворческая операция была реализована на основе двусторонних соглашений между РФ и Грузией (на момент августа прошлого года двумя странами-членами Содружества). До полной и окончательной «разморозки» выход из СНГ был сопряжен для Грузии со многими рисками (и без нее риски были, но это были риски другого плана). «Пятидневная война» окончательно похоронила прежний статус-кво с его миротворческими операциями. Россия перешла в разряд покровителей военно-политического самоопределения Абхазии и Южной Осетии. Теперь выход из СНГ был оправдан для Тбилиси самим фактом прекращения старого статус-кво. Североатлантический выбор в данной ситуации был уже не фактором первостепенного значения, поскольку члены НАТО, не отменяя самой перспективы присоединения Грузии к Альянсу, решили взять временную паузу. Как бы то ни было, решение расстаться с Содружеством является консенсусом внутри грузинского политического класса (и во власти, и среди оппозиционеров).

Сегодня выход из СНГ считают ошибкой либо политические маргиналы, либо политические пенсионеры. Так, бывший президент Грузии Эдуард Шеварднадзе говорит в интервью известному изданию «Время новостей» о том, что «ничего плохого во вступлении Грузии в СНГ не было. СНГ, как правило, всегда разделяло позицию Грузии по сепаратистам. На мой взгляд, не следовало так срочно принимать решение о выходе. Безусловно, мы могли еще использовать Содружество позитивно для Грузии». Между тем, сегодня мнение Шеварднадзе вряд ли может рассматриваться, как серьезный ресурс для изменения внутренней или внешней политики Грузии.

Прежде всего, «развод» с СНГ является логическим последствием «пятидневной войны». Дни «горячего августа» 2008 года с наибольшей остротой за весь период, начиная с 1991 года, продемонстрировали, что постсоветское пространство является достаточно условным обозначением для республик бывшего Советского Союза, имеющих слишком разные представления о путях внешнеполитического и внутреннего развития. Но только этим значение «бегства» Грузии от СНГ не ограничивается. Решение покинуть СНГ важно для адекватного понимания хитросплетений грузинской внешней и внутренней политики в постсоветский период.

Начнем с того, что Тбилиси присоединился к СНГ позднее других бывших советских республик. Это объясняется совпадением таких процессов, как борьба за выход из СССР с борьбой автономий за повышение своего статуса сначала в рамках Союзного государства, а затем вне Грузии. В 1989-1991 гг. для грузинского политического сообщества интересы России полностью отождествлялись с «имперскими интересами», а потому СНГ виделся ничем иным, как орудием российской внешней политики. Однако по мере того, как Грузия погрязала во внутренние конфликты (особенно тяжелой была война в Абхазии и внутренняя гражданская война 1993 года), у Тбилиси появлялась потребность к поиску помощников и посредников. В условиях незначительной заинтересованности США и ЕС в разрешении конфликтов в Грузии (до середины 1990-х гг. Запад считал территории Советского Союза сферой российской ответственности) Тбилиси обратил свои взоры на СНГ. В декабре 1993 года тогдашний президент Эдуард Шеварднадзе принял решение войти в Содружество. В марте 1994 года национальный парламент Грузии утвердил это решение. За время пребывания Грузии в Содружестве (то есть на момент до официального заявления о выходе из него в августе прошлого года) Тбилиси подписал 598 документов из 1317 действующих в СНГ. На встречах глав государств и правительств было подписано 112 международных договоров, из которых 36 ограничены субъектным составом - их участниками могут быть только страны СНГ.

Нельзя сказать, чтобы все эти договоры «закабаляли» Грузию, о чем сегодня так много говорят политики и эксперты этой страны. Здесь уместно сослаться на мнение Эдуарда Шеварднадзе о том, что касательно территориальной целостности СНГ, в общем-то, поддерживал Грузию. Чего стоит только блокада по отношению к Абхазии, которая была начата совместно силами СНГ в 1996 году. Россия окончательно вышла из режима санкций против Абхазии только весной прошлого года, когда «разморозка» конфликтов шла уже полным ходом (хотя ревизии этого режима предпринимались, начиная с 1999-2000 гг.).

Главной проблемой для Грузии стала переоценка ресурсов РФ и СНГ в деле «возвращения» Абхазии и Южной Осетии. Вместо корректировки своих подходов по отношению к «мятежным автономиям» Тбилиси считал их «марионетками», которые Россия (используя и ресурс СНГ) должна попросту «вернуть» законному владельцу (каковым в Тбилиси считалась и считается Грузия). Невозможность реализации этого плана в полном объеме сделало Грузию одной из самых антироссийских стран на пространстве бывшего СССР. Но такую роль Грузия играла далеко не всегда. Пока были надежды на решение территориальной проблемы с помощью Москвы, Грузия не делала окончательного выбора в пользу США и НАТО. По справедливому мнению тбилисского политолога Гулбаата Рцхиладзе, «после событий в Абхазии 1992-1993 гг. и вступления Грузии в СНГ в 1994-ом году наблюдалось некоторое потепление в двухсторонних отношениях. В Тбилиси прибыл Борис Ельцин, с примирительной речью выступил в Академии наук перед грузинскими учеными и представителями творческой интеллигенции. В январе 1996 г. Совет глав государств СНГ принял постановление, вводящее экономическую блокаду против Абхазии. Параллельно всему этому в Грузии укреплялись необоснованные ожидания скорого решения абхазской (а также югоосетинской) проблемы с помощью России. А когда эти ожидания не сбылись, приблизительно с 1998 года Шеварднадзе начал проводить радикально прозападный политический курс».

При этом прозападный в грузинском случае означает и националистический. Этот курс Шеварднадзе проводил непоследовательно, адекватно понимая место и роль Грузии в мировой политике. Увы, но Россия до конца не оценила эту непоследовательность, создававшую нам намного меньше проблем. Здесь сказалось не вполне адекватное понимание тех коридоров возможностей, которые существовали в Грузии до «розовой революции» 2003 года. Саакашвили сузил эти коридоры до микронных размеров. Но при этом он сделал «ошибки в расчетах», и проиграл в Южной Осетии и в Абхазии. Впрочем, не исключено, что в среднесрочной перспективе (в краткосрочной перспективе это нереально) новый грузинский политический класс не из-за давления «империи» или по каким-то иным внешним причинам, а по соображениям национального прагматизма поймет, что освобождение от проблемных территорий может помочь и более скорой модернизации, и более успешному этнополитическому развитию страны. Но это будет уже другая история. А пока Грузия расходится с СНГ.

Сергей Маркедонов - заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net