Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Комментарии

04.02.2011 | Алексей Макаркин

Арабские уроки

Сохраняющаяся политическая турбулентность в арабском мире не мешает делать первые выводы из происшедших событий. Начнем с того, что президенты Египта и Туниса пришли к власти разными путями: Мубарак стал преемником убитого радикальными исламистами Садата, бен Али сменил в результате бескровного переворота старого «отца нации» Бургибу. Но и тот, и другой смогли вывести свои страны из тупика. При Мубараке Египет не только вышел из изоляции в арабском мире (сохранив при этом нормальные отношения с Израилем), но и вновь занял в нем ведущие позиции. Бен Али активно способствовал преодолению отсталости Туниса, в том числе с помощью активной компьютеризации (что парадоксальным образом обернулось против него).

Но динамичные «силовики» (Мубарак — летчик, бен Али — спецслужбист) за десятилетия своего правления исчерпали свой потенциал, их репутация претерпела моральный износ. Борцы с коррупцией в начале правления, они, в конечном счете, создали режимы, не менее (а то и более) коррумпированные, чем существовавшие при их предшественниках. Начав с концентрации вокруг себя наиболее дееспособных элитных групп, к концу своего пребывания на посту и бен Али, и Мубарак оказались лидерами семейных кланов, вызывавших сильное раздражение как большинства элит, так и населения. Каждый из них пытался следовать по пути сирийца Асада, которому удалось создать квазидинастию, когда власть унаследовал его сын. Разница в том, что если Мубарак с преемником почти определился (хотя его сын Гамаль был непопулярен в армии, основной опоре режима), то бен Али не успел этого сделать, хотя направление его поисков также носило «семейный» характер.

В обоих случаях коррумпированная полиция находилась в конкурентных отношениях с армией, сохранившей авторитет у населения; разница состояла в том, что если в Тунисе армия участвовала в изгнании с позором бен Али, то в Египте она, по старой памяти (все же речь идет об одном из героев войны 73-го года), ориентирована на то, чтобы Мубарак покинул свой пост с максимально возможным почетом. От бен Али отреклись высшие должностные лица страны — премьер-министр и спикер парламента. В оппозиции к Мубараку оказались эль-Барадеи и Амр Муса, соответственно экс-президент МАГАТЭ и генсек Лиги арабских государств, занявшие свои посты в значительной степени благодаря росту международного авторитета Египта при нынешнем президенте.

Как бен Али, так и Мубарак допускали в своих странах оппозицию — в отличие от их ливийского соседа Каддафи, чей режим отличается куда большей жесткостью. Это способствовало тому, что революции в этих странах не приняли характера кровавой вакханалии — насилие носило сравнительно ограниченный характер. Народные выступления возглавили публичные лидеры (хотя бы формальные, с относительно ограниченным влиянием на массы), не заинтересованные в том, чтобы крушить все вокруг. Однако оппозиция в период «стабильности» была лишена каких-либо возможностей прихода к власти, и в ситуации роста недовольства населения (в том числе повышением цен на продовольствие) невозможно было обеспечить переход власти от одной политической силы к другой, что в демократическом обществе позволяет смягчить напряжение.

В Тунисе в парламент последние два десятилетия допускалась в основном «карманная» оппозиция, участники которой в обмен на гарантированные мандаты имитировали конкуренцию с правящей партией. На последних при бен Али парламентских выборах в 2009 году настоящая оппозиция получила 2 (два!) депутатских мандата (для сравнения: правящая партия — 161 мандат, а «лояльные оппоненты» — 51). Одна из крупнейших оппозиционных партий — прогрессивные демократы — вообще мест не получила. Исламисты (будь то радикальные или умеренные) к выборам допущены не были.У Мубарака ситуация была несколько иной. Под влиянием Запада он решился на «полусвободные» выборы, в том числе разрешив участие в них умеренных исламистов, которые в результате получили 20% мандатов. Это вызвало серьезнейшее беспокойство у президента и его «ближнего круга» — на последних выборах, в ноябре-декабре 2010 года, фальсификации достигли такого масштаба, что в первом туре в парламент не прошел ни один исламист (зато прошли 209 депутатов от правящей партии). Либералы получили «подачку» в виде шести мест. Второй тур вся оппозиция бойкотировала, что привело к формированию практически однопартийного парламента.

И бен Али, и Мубарак были сильными политическими лидерами общества ХХ века — с развивающейся промышленностью, модернизацией «сверху» при ярко выраженной этатистской модели, преуспеванием приближенного к власти бизнеса, с «управляемой демократией» и цензурой той или иной степени жесткости. Они не смогли противостоять новым вызовам. Таким как безработица образованной городской молодежи, гуманитариев, которые вынуждены работать торговцами, чтобы не идти в разнорабочие — появилась целая армия «лишних людей». Возник драматический разрыв между желаемым и реальным статусом интеллигентов, которых продолжали регулярно выпускать национальные университеты. При этом интеллигент — это не только человек с высокой самооценкой и часто склонный к рефлексии, но и имеющий доступ к современным технологиям — Интернету, мобильной связи, которые способны пробивать «железные занавесы», характерные для ХХ столетия. Хорошо известно, что Интернет выступает в качестве как коллективного пропагандиста (сообщая о фактах коррупции президентского окружения), так и коллективного организатора, мобилизующего людей на протестные акции. Сейчас наиболее активные и честолюбивые «лишние люди» получают возможность самореализоваться в политике, но большинству из них, скорее всего, придется довольно скоро (когда закончится «карнавал») испытать новые разочарования.

Недовольство элит плюс протест образованной молодежи, который смог мобилизовать вечно недовольную (но обычно держащуюся в определенных рамках) арабскую «улицу», привели к кумулятивному эффекту. К этому добавляется мощный и долгое время загоняемый внутрь исламский фактор, значение которого сейчас просчитать непросто. Можно только сказать, что «исламизм» нуждается в дифференцированном анализе, понимании того, что взгляды части его приверженцев мало отличаются от приоритетов турецкого премьера Эрдогана. В Турции такая дифференциация произошла еще в 90-е годы — на «интегристов» и «умеренных»; последние пытаются найти синтез между исламскими ценностями и традицией Ататюрка, несмотря на их внешнюю несовместимость. По крайней мере, ни в Египте, ни в Тунисе пока не видно нового аятоллы Хомейни — он, впрочем, может появиться, если хаотизация в этих странах не прекратится.

Наконец, последний фактор — изменение позиции Запада. Холодная война (делившая мир на «своих» и «чужих») давно закончилась, общественное мнение стало значительно более негативно относиться к нарушениям прав человека и коррупции. Так что бывшим «стратегическим партнерам» может не найтись места в западных странах, даже если они успевают вовремя покинуть страну. В 86-м году Франция приняла одиозного Дювалье-младшего, сейчас она не пустила к себе куда менее отталкивающего бен Али (а родственников бывшего тунисского президента гонят из Канады). Ряд западных стран отказали в поддержке и Мубараку, в частности, после некоторых раздумий от него отвернулись США, которые сейчас, похоже, пытаются понять, у кого больше шансов получить власть — у генерала Сулеймана или эль-Барадеи. Быть может, история вынесет более сбалансированный вердикт в отношении многолетних лидеров Туниса и Египта — по крайней мере, Мубарак безусловно является выдающимся государственным деятелем. Но у современного глобального мира свои законы — и иногда более жестокие для правителей традиционного типа, чем «правила игры» ХХ века, не исключавшие спокойной старости в эмиграции где-нибудь на Лазурном берегу при наличии счета в «непрозрачном» швейцарском банке.

Алексей Макаркин — первый вице-президент Центра политических технологий

Материал опубликован в «Ежедневном журнале» 02.02.2011

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net