Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

05.03.2012 | Алексей Макаркин

После победы

Результаты президентских выборов напомнили о классическом тезисе политолога Роберта Даля, описавшего основную норму аргентинской политики середины ХХ века: «Я верю в выборы до тех пор, пока могу быть уверен, что мои оппоненты не победят». Эта максима свойственна и российской политике последних полутора десятилетий.

Борис Ельцин отверг в 1996 году сценарий переворота, когда его убедили, что выборы можно гарантированно выиграть, пусть и не самыми элегантными средствами. Все путинские (включая, разумеется, и 2008 год) выборы проходили в ситуации, когда оппозиция могла, в лучшем случае, надеяться на второй тур. Да и то эти надежды имели под собой хоть какие-то основания только дважды – в 2000 году (на старте путинского режима) и сейчас. Власть, как и раньше, отождествляет политическую неопределенность – свойственную в той или иной мере любой демократии – с опасной нестабильностью, провоцируемой внешними силами. И главная задача – минимизировать эту неопределенность любыми средствами.

При этом признаком неопределенности в современных российских условиях является даже не возможность поражения. Но и второй тур выборов, который стимулировал бы эрозию режима и заставил бы чиновников задуматься о том, не лучше ли диверсифицировать свои предпочтения. И даже недостаточно убедительная победа в первом туре, которую прогнозировали социологи, в том числе из Левада-центра, которых нельзя заподозрить в работе на Кремль. Путин не хочет быть президентом-политиком, его задача – сохранить неформальный статус национального лидера, опоры созданной им самим системы. Фактически Путин соревновался не со своими соперниками, а сам с собой, с собственным результатом на «выборах-плебисците» 2007 года. И добился своей цели, даже за счет громких скандалов, которых можно было бы избежать при более скромном результате первого тура.

Ради этого можно было пожертвовать и важнейшим признаком легитимности выборов – согласием оппозиции с их итогами. Напомним, что результаты парламентских выборов не были признаны ни одной из оппозиционных партий. С президентскими оказалось сложнее – все-таки кандидатом на них был не Медведев (которого не боятся), а Путин, с которым ссориться куда опаснее. Но и в этой ситуации «кандидат номер два» Геннадий Зюганов не согласился с результатом выборов, а получивший поддержку активных избирателей в крупных городах Михаил Прохоров насчитал около четырех тысяч нарушений.

Однако у Путина другие представления о легитимности, чем те, которые привычны современным демократиям. Он по своему стилю человек XIX, может быть, первой половины ХХ века, когда сильные лидеры могли навязывать свою волю, не считаясь с оппозицией, как Бисмарк или Столыпин, неуклонно проводившие в жизнь свой курс, несмотря на протесты со стороны «либеральных болтунов». Он политик индустриального общества, который искренне не понимает значение людей, функционирующих уже в условиях общества постиндустриального. Отсюда и апелляция к уральским рабочим, которые, по его мнению, «на голову выше любого бездельника, любого болтуна». Современное западное общество, сложившееся под влиянием «бури» 68-го года, ему чуждо – как, впрочем, и значительной части (а может и большинству) российской элиты.

Что же будет после победы? Понятно, что оппозиция, митинговавшая на Болотной площади и проспекте Сахарова, не смирится с результатами выборов. Столь же ясно, что протестные настроения в мегаполисах не уйдут в песок. Но для режима не менее опасно другое. Сейчас за Путина проголосовали миллионы людей, рассчитывающих на государство-патрона, государство-благодетеля. Эмоциональная поддержка «нулевых» годов уступила место расчету, безальтернативности, страху перед хаосом. Сторонники Путина надеются, что он будет действовать в докризисном стиле, регулярно повышать пенсии, зарплаты, пособия. Но уже в июле они столкнутся с повышением тарифов, благоразумно отсроченным, чтобы не мешать избирательной кампании. А дальше, если не случится затяжной войны Запада с Ираном и нефтяные цены не подскочат до 200 долларов за баррель, то придется еще туже затягивать пояса.

Возникает закономерный вопрос – может ли Путин в этом случае рассчитывать на поддержку своего электората, на то, что он согласится с «потом, кровью и слезами». Думается, что ответ на этот вопрос был получен на Манежной площади, когда собранные там люди молчанием встретили первое сообщение о победе Путина на выборах. Это было не молчание пушкинского люда, шокированного злодейским убийством семьи Годуновых, а равнодушное молчание участников массовки.

Алексей Макаркин — первый вице-президент Центра политических технологий

Материал опубликован на сайде «Ежедневного журнала» 05.03.2012 г.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net