Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

15.11.2015 | Сергей Маркедонов

Парижская трагедия: постсоветские уроки

Серия террористических акций в Париже буквально за несколько дней поставила Францию в центр всеобщего внимания. Значительное внимание к парижской трагедии проявили в России и странах постсоветского пространства. И этот повышенный интерес легко объясним.

Сама Россия за постсоветский период неоднократно сталкивалась с террористической угрозой. И, несмотря на снижение количества терактов в последние годы, тем не менее, и сегодня полностью не избавилась от этого вызова. Так в первом квартале 2015 года от терактов и диверсий на Кавказе пострадало 50 человек (31 убит), а во втором - 44 (в том числе 38 погибших). В той или иной степени джихадистским силам противостояли страны Центральной Азии и Закавказья.

И хотя большая часть постсоветских мусульман являются законопослушными и лояльными гражданами своих государств, в последние годы немало выходцев с просторов бывшего СССР фигурируют в рядах радикальных исламистских организаций. Так одним из наиболее известных лидеров пресловутого «Исламского государства» (ИГ) является уроженец Панкиси Тархан Батирашвили, известный как Умар аш-Шишани. В этой связи события в Париже вовсе не выглядят, как нечто далёкое от евразийской повестки дня. Тем паче, что для организаторов «великих потрясений» (если ориентироваться на их идеологическую повестку дня) Россия и Запад, а также светские страны с доминирующим мусульманским населением рассматриваются через запятую, как противники религиозной «чистоты». И это заставляет быть предельно аккуратными в выстраивании стратегии противоборства поборникам радикальных методов утверждения своей «правды».

Ислам является второй по количеству приверженцев религией в Российской Федерации. Согласно Закону о свободе совести и религиозных организаций, ислам – это традиционная религия, рассматриваемая, как часть общероссийского культурного и исторического наследия. И хотя в ходе российских переписей (2002 и 2010 годов) религиозная идентичность не учитывалась, мусульманское население РФ весьма значительно. По оценкам демографов, эта цифра (в зависимости от используемых критериев) колеблется от 6 до 14 миллионов человек. Представители российского ислама и даже российские официальные лица называют цифру 20 миллионов (включая не только граждан РФ, но и мигрантов из стран Центральной Азии и Закавказья, имеющих легальный и нелегальный статус). В семи из восьмидесяти пяти субъектов РФ мусульмане составляют большинство, а в ряде регионов (Астраханская область, Северная Осетия) их меньшинство образует более пятой части от всего населения.

В постсоветских республиках ислам является религией большинства в государствах Центральной Азии и Закавказья. В Узбекистане – 93%, Таджикистане – около 95%, Казахстане – 65 %, Кыргызстане – около 83%, Туркменистане – более 99% и в Азербайджане – 99,2%. Значительное исламское население есть также в Грузии (Панкиси, Квемо Картли и Аджария).

Три из перечисленных выше стран являются стратегическими союзниками России, они входят в Организацию договора коллективной безопасности (ОДКБ) (Казахстан, Киргизия, Таджикистан). При этом Казахстан – один из основателей и член Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Киргизия присоединилась к данному проекту в мае нынешнего года, а Таджикистан претендует на членство в нем. Узбекистан и Азербайджан являются важными партнёрами РФ по вопросам экономики и безопасности на двусторонней основе. В миграционных потоках на территорию РФ обладатели паспортов некоторых из этих государств занимают первые строчки. Граждане Узбекистана занимают первое место по количеству мигрантов с 2,3 млн. чел., а граждане Таджикистана с более чем 1 млн. человек-третье.

В этой связи было бы крайним упрощенчеством свести всю сложность проблемы межконфессионального и государственно-конфессионального взаимодействия к пресловутому «конфликту цивилизаций».

Во-первых, ислам на постсоветском пространстве, в отличие от стран Европы, трудно рассматривать, как иммиграционный феномен. Многие публицисты в России склонны акцентировать внимание на приезжих среднеазиатских гастарбайтерах. Однако значительная часть граждан РФ (жители Северного Кавказа, Поволжья и даже Сибири, если говорить о сибирских татарах) является автохтонным населением в своих регионах. Свои «корни» в Дагестане имеют и этнические азербайджанцы, и казахи Астраханской области, территория которой исторически связана с формированием Букеевской Орды. Таким образом, на первый план выходит не только оптимизация внешней миграции, сколько интеграционные стратегии по вовлечению представителей различных конфессий в общероссийский проект. Эта задача облегчается и позитивным опытом прошлого и настоящего сосуществования людей с разной религиозной и этнической идентичностью. Что же касается постсоветских стран с доминированием мусульман, то там на первый план выходит гармонизация межэтнических отношений (киргизы-узбеки в Кыргызстане, азербайджанцы и северокавказские народы в Азербайджане), региональных различий (юг и север Киргизии), обеспечение прав русского (и христианского) меньшинства.

Во-вторых, наличие вполне реальной и опаснейшей проблемы джихадизма и исламистского экстремизма не означает того, что линия противостояния имеет чётко выраженный конфессиональный характер. В европейских странах успели вырасти и сформироваться исламские общины, многие выходцы из которых успешно интегрированы и во властные структуры, и в органы полиции стран-членов ЕС, не говоря уже о звёздах спорта (взять хотя бы Зинедина Зидана или Мехмета Шолля). Невозможно видеть и во всех европейских мусульманах поклонников тех методов, которые были продемонстрированы в Париже 2015 года. Это – не дань пресловутой политкорректности, а констатация известных фактов. Между тем, отождествление мусульманских общин в странах ЕС с «ИГ» или другими структурами - это как раз то, чего и добиваются джихадисты, а именно, признания их «голосом ислама», его легитимными выразителями.

Стоит заметить, что в странах Ближнего и Среднего Востока именно мусульмане принимают на себя террористические удары со стороны их ложных защитников - радикалов. Помня о жертвах Парижа, не следовало бы забывать и о таких варварских акциях, как расстрел в Пешаваре в декабре 2014 года, теракты в Анкаре и в афганском городе Андхой в октябре 2015 года, не говоря уже о ставших почти регулярными инцидентах в Ираке и в Сирии. Практически одновременно с парижской трагедией в ливанской столице Бейруте два террориста-смертника подорвали себя, в результате чего погибло более 40 и ранено порядка 200 человек, а ответственность за эту атаку взяло то же «Исламское государство».

В самих же постсоветских странах исламистские радикалы и экстремисты не один год ведут борьбу со сторонниками светской модели, в которой религия не подменяет собой всего многообразия политики и социальной жизни. И на стороне светской модели выступают, как российские мусульмане, так и их единоверцы из Казахстана, Азербайджана, Киргизии или Узбекистана.

В-третьих, и парижский теракт, и аналогичные преступления на постсоветском пространстве доказали, что причины терроризма далеко не всегда кроются в плохом социально-экономическом положении. Нередко идеологами и финансистами борьбы за «чистоту веры» выступают люди неплохо обеспеченные. В рядах же радикалов оказываются те, кто по тем или иным причинам не нашёл своё место в социуме не только из-за низкой зарплаты или отсутствия достойной работы. Отсюда, необходимость формирования эффективных идейных альтернатив радикальным трактовкам религиозных доктрин. В начале 2015 года глава Дагестана Рамазан Абдулатипов заявлял о сжимании светской сферы в подведомственной ему республике. Но одно дело заявлять, а другое – предпринимать эффективные шаги по повышению качества государственного управления, суда и правоохранительной системы, не говоря уже о сфере образования и медиа-пространстве. Не меньшую активность следует проявлять и представителям официально признанных духовных управлений мусульман, которые за долгие годы своей деятельности стали своеобразными «министерствами по исламу», как в субъектах РФ, так и в новых независимых постсоветских государствах. Между тем, от их качественной работы также зависит прогресс в деле борьбы за умы и сдерживании радикалов и экстремистов. В этом деле одного лишь щедрого государственного финансирования недостаточно, требуются привлекательные идеи и проекты.

Думается, что грамотное усвоение уроков парижской трагедии без разжигания алармизма и истерии и без злорадных комментариев относительно «гибели Европы» позволит постсоветским странам с использованием наработанного в прошлом позитивного опыта предотвратить опасные конфликты и минимизировать возможные риски.

Сергей Маркедонов - кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net