Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Выборы 10 сентября 2017 года не продемонстрировали каких-либо однозначных и однонаправленных тенденций в развитии электорального процесса. Напротив, существенно выросло влияние местных условий на итоги голосования. И, судя по всему, отсутствие каких-либо жестких установок центра в отношении того или иного сценария проведения выборов (по крайней мере, ход кампании и ее итоги не позволяют утверждать об их наличии) привело к заметному «разбеганию» этих сценариев в регионах.

Бизнес, несмотря ни на что

Под прицелом санкционной политики стран Евросоюза и США в отношении России оказался, в частности, топливно-энергетический комплекс, зависимый от передовых технологий нефте- и газодобычи, доступ к которым Запад ограничил. Но насколько значимым, по прошествии трех лет, оказалось воздействие, в частности – в Арктическом регионе, где подобные технологии имеют особенно большое значение?

Интервью

16 ноября в Ельцин Центре известный политолог, первый вице-президент фонда «Центр политических технологий» Алексей Макаркин прочитает лекцию «Корпоративные пантеоны героев современной России» и ответит на вопрос: какие исторические персонажи являются героями для современных российских государственных ведомств, субъектов Федерации и профессиональных сообществ?

Колонка экономиста

Видео

Наши партнеры

Внешнеполитический контекст

31.05.2001 | Игорь Бунин, Алексей Макаркин

Украина: лоскутная география

Главная проблема украинского государства - его «лоскутность». Восток ориентируется на Россию, Запад - на Европу. На Востоке героем является Богдан Хмельницкий, на Западе - Иван Мазепа. Восточная Украина отстаивает православие (причем, в его «московском» варианте), на Западе преобладает греко-католицизм. Пророссийский Восток отстаивает идею славянского единства, там популярны идеи присоединения к российско-белорусскому союзу, Восток как бы служит «мостом» между Россией и Украиной. Запад привержен идее сильной украинской нации и претендует на роль хранителя национальной идеи - недаром, Галицию в начале века называли «украинским Пьемонтом» по аналогии с регионом, который выступил инициатором объединения Италии в XIX веке.

В данной ситуации регулятором общественных настроений является Центр страны. В сознании жителей Центра переплетаются как «восточные», так и «западные» мотивы, существует стремление к их синтезу. В 1991 году Центр поддержал Запад в стремлении к «незалежности». В 1994 году Центр вместе с Востоком голосовал за Леонида Кучму как лидера, способного наладить подпорченные к тому времени отношения с Россией. В 1999 году Центр снова голосовал за Кучму - но на этот раз вместе с Западом: сработал как эффект антикоммунистической мобилизации (единый для Центра и Запада), так и «центристское» желание поддерживать нормальные отношения с Россией (накануне выборов Кучма всячески подчеркивал, что является сторонником дружбы с восточным соседом). В обоих случаях Кучма выступал как общенациональный лидер, что по украинским понятием означает поддержку не только со стороны одного из двух «крайних» регионов, но и со стороны Центра. В настоящее время, после скандального «дела Гонгадзе», ресурс Кучмы как общенационального лидера серьезно поколеблен - от него отворачивается Запад и его не принимает Восток.

Вторая украинская проблема, тесно связанная с первой - партийная система с двумя полюсами (коммунистическим и правым) и широким пространством между ними, заполненным достаточно разнообразными партиями и движениями, идеология которых менее значима, чем финансовые интересы их лидеров и спонсоров. При этом антикоммунистическая биполяризация, характерная для выборов 1999 года (см. выше) распространяется и на эти «центристские» организации.

Сочетание географического и политического факторов актуально и для оценки нынешней политической ситуации на Украине, возникшей после отставки правительства Виктора Ющенко. Три основных лагеря, готовых принять участие в следующих парламентских и президентских (которые могут быть досрочными) выборах, разделены в значительной степени именно в соответствии с политической географией Украины.

Первый лагерь - левый, «восточный». В нем, как и в России, доминируют коммунисты. Результаты президентских выборов 1999 года наглядно показали - альтернативы КПУ на левом фланге нет. Петр Симоненко уже в первом туре набрал 22,2% и в 2 раза опередил своих конкурентов в борьбе за симпатии левых избирателей: социалиста Александра Мороза и «прогрессивную социалистку» с явно выраженным популистским уклоном Наталью Витренко. С тех пор популярность коммунистов продолжает оставаться на высоком уровне, тогда как Мороз и Витренко сдали. Присоединение Мороза к антикучмовской акции, проводимой совершенно чуждыми левым политическими силами, отнюдь не укрепило позиции этого политика на украинской политической сцене, а, напротив, привело к дезориентации части сохранивших ему верность избирателей.

Проблема левых - ограниченность их массовой опоры преимущественно восточными регионами Украины. Левые так и не стали по настоящему общенациональной политической силой - апеллируя к российскому фактору, повышению роли русского языка и т.д., они стали «партией Востока». Однако и на востоке их позиции вовсе не безусловны - например, в Донецкой области достаточно сильна так называемая «донецкая группа», имеющая тесные связи с окружением Л.Кучмы (через главу Госналогадминистрации Николая Азарова).

Коммунисты сыграли одну из ключевых ролей в отставке «прозападного» правительства Ющенко, но они не менее активно выступают и против Кучмы, при этом, в отличие от Мороза, не смешиваясь с правой оппозицией украинскому президенту. Сейчас коммунисты настаивают на том, что кандидатом в премьеры должен стать их человек - Станислав Гуренко (бывший 1-й секретарь ЦК Компартии Украины) или Александр Ткаченко (бывший спикер Рады и кандидат в президенты в 1999 году, отказавшийся от борьбы в пользу Симоненко). Очевидно, что эти кандидатуры неприемлемы для президента, а требования коммунистов, скорее всего, представляют собой часть торга с властью с целью включения представителей партии в состав кабинета министров или, как минимум, учета предложений коммунистов (как принципиальных, так и лоббистских) при определении политики нового правительства.

Второй лагерь - правый, «западный». Именно массированная поддержка со стороны избирателей западной части страны позволила Руху занять второе место на парламентских выборах 1998 года (впрочем, движение скоро раскололось по вопросу об отношении к президенту Кучме). В 1999 году Запад проголосовал за Кучму, не видя других реальных кандидатов, способных остановить левых (Симоненко и Мороза). Показательно, что оба «руховских» кандидата (Удовенко и Костенко) получили в сумме около 4% голосов - показатель отсутствия веры избирателей в их возможность победить. Очевидно также, что «руховская» традиция в ее чистом виде не способна привлечь на свою сторону жителей Центра, что обрекает ее на положение значимой, но все же существенно ограниченной по влиянию политической силы.

Именно жители Запада составляют сейчас значительную часть участников митингов и демонстраций, направленных против Кучмы. Они считают, что после превращения Ющенко из технократической в политическую фигуру именно он становится в большей степени приемлемой для украинского Запада фигурой. Запад терпел Кучму, но отказал ему в поддержке после того, как рухнула биполяризация Кучма-Симоненко, и появился политик «прозападного» (имеется в виду как «мировой», так и украинский Запад) толка, способный победить лидера коммунистов. По последним данным социологов Ющенко ведет в пока еще виртуальной президентской гонке с 25% голосов.

Феномен Ющенко, однако, носит не чисто «западный» характер - иначе бывший премьер вряд ли смог бы стать самым популярным политиком страны. Ющенко, помимо Запада, привлекает и часть избирателей Центра. Он старается синтезировать «западную» и «восточную» идеи, правда, с явным преобладанием первой (в отличие от Кучмы, который на выборах 1999 года соблюдал почти идеальный баланс). Ющенко при всех своих симпатиях к Западу (и при том, что его поддерживают и Рух, и еще одно в основном «западное» движение «Реформы-конгресс») не делает никаких антироссийских заявлений, подчеркнуто конструктивен в отношении России. Украина в рамках единой Европы, дружащая как с США, так и с Россией - так можно охарактеризовать публично провозглашаемый внешнеполитический вектор Ющенко.

Показательно, что среди организаций, поддерживающих Ющенко, выделяется партия «Батькивщина» Юлии Тимошенко, ориентирующаяся не на Запад, а на Днепропетровскую область, что еще более усиливает «общеукраинский» характер фигуры экс-премьера.

Таким образом, впервые с 1991 года Запад Украины получил шанс стать силой, определяющей основную линию укранской политики - если, конечно, победит Ющенко.

Что может помешать Ющенко стать следующим президентом Украины? Как представляется, два фактора.

Во-первых, Ющенко - не политический боец, по крайней мере, по состоянию на май 2001 года. Он неоднократно проявлял колебания в самых существенных тактических вопросах - то осуждал собственных сторонников, подписывая совместное с Кучмой обращение к населению, то (уже в последние дни и часы существования своего правительства) пытался найти компромисс с политиками из президентского окружения. В России уже был опыт, когда рейтинг не проявившего бойцовских качеств политика стремительно «сдулся» - речь идет о Евгении Примакове. Конечно, аналогии можно проводить лишь весьма условные - Примаков апеллировал к ностальгическим чувствам, Ющенко, напротив, кандидат модернизаторов (в этом его сильный электоральный ресурс).

Во-вторых, Ющенко может быть побежден в том случае, если против него будет выставлен кандидат Центра, который бы мог дать необходимый «мессидж» пророссийскому Востоку и при этом не быть целиком и полностью отвергнутым Западом (о выигрыше на Западе, впрочем, речи не идет). Такой кандидат должен осуществить синтез «западной» и «восточной» идей, но, в отличие от Ющенко, с преобладающим «восточным» трендом.

Поэтому основное внимание при обсуждении кандидатуры возможного преемника Ющенко было приковано именно к политикам, представляющим партии и группы, влиятельные в Центре. Обычно этот, третий лагерь украинских политических сил называют «олигархическим» - он представляет собой наиболее разношерстное и часто разнонаправленное сообщество, объединенное лишь одним - лояльностью президенту Кучме. «Олигархом» в украинском варианте является крупный бизнесмен с политическими интересами, близкий (в разной, правда, степени) к президенту Кучме, содействовавший его победе на выборах 1999 года. При этом если российские «олигархи», как правило, участвуют в политической деятельности опосредованно (это было актуально для ельцинских времен расцвета «олигархии» и продолжает сохраняться при Путине), то украинские лично входят в состав парламентских фракций. Подобно средневековым феодальным баронам, они лично «ведут в бой» свои клиентелы в Раде. Таким образом, в рамках режима Кучмы олигархи являются не только главами влиятельных финансово-промышленных групп, но и непосредственными участниками политического процесса. Именно олигархи вместе с правыми привели к власти кабинет Ющенко, и они же совместно с левыми его свергли.

Смогут ли «олигархические» группы повторить успех 1999 года, но без Кучмы? Для этого они должны объединиться вокруг наиболее «проходной» политической фигуры, способной конкурировать с Ющенко. Одним из этапов выбора такой фигуры и должно было стать определение кандидатуры будущего премьера, который, в зависимости от обстоятельств, может стать либо «промежуточным» главой правительства, либо преемником (как Владимир Путин в России). Понятно, что преемником премьер может стать лишь при выполнении ряда условий: если он будет сильной политической фигурой, если он будет иметь электоральные перспективы, если он будет хотя бы относительно автономен от воли парламентских фракций, проголосовавших за него (в противном случае правительство «утонет» в лоббизме). Если новый премьер не сможет стать преемником, то эти функции перейдут к очередному премьеру (по модели Степашин-Путин, благо на Украине еще больше времени для «пробных» комбинаций, чем в России) или даже к политику, не занимающему премьерского поста, но обладающему известностью и аппаратным весом (например, к секретарю Совета национальной безопасности Евгению Марчуку).

С самого начала было очевидно, что Кучма назовет в качестве кандидата фамилию одного из протеже «олигархических» групп - ни «западный», ни «восточный» кандидаты не могли даже претендовать на широкую поддержку вне своих регионов. Реальная борьба развернулась между четырьмя возможными кандидатами.

Группа ближайших соратников президента (во главе с руководителем его администрации Литвиным) лоббировала кандидатуру главы налоговой администрации Николая Азарова, возглавившего образованную в марте из нескольких небольших политических структур Партию регионов Украины. Эта партия опирается, как указывалось выше, не столько на Центр, сколько на «восточный» Донецк (значительную роль в этой партии играет выходец из Донецка экс-премьер Ефим Звягильский). Однако Азаров считается в украинской элите однозначно пророссийским политиком. Он был чуть ли не единственным близким соратником Кучмы, постоянно оказывавшим поддержку Украинской православной церкви Московского патриархата, получил образование в Москве и, как утверждают его противники, плохо владеет украинским языком. Кроме того, в Раде он мог получить поддержку левых (Востока), но не только правые (Запад), но и значительная часть «олигархических» групп (Центр) проголосовали бы против него.

Второй кандидатурой был Виктор Медведчук, в прошлом адвокат, а ныне вице-спикер украинской Рады. Он является одним из лидеров Социал-демократической партии (объединенной), входящей в сферу интересов владельца киевского «Динамо», «олигарха» Григория Суркиса. Однако Медведчук мог рассчитывать и на более широкую «олигархическую поддержку» - кроме Суркиса, он мог надеяться на помощь Александра Волкова, другого «олигарха» и лидера партии Демократический союз. Именно Суркис и Волков стояли за операцией по смещению левого руководства Рады во главе с Александром Ткаченко в прошлом году, а Медведчук был одним из активнейших ее участников (тогда он и получил свой нынешний парламентский пост).

И Суркис, и Волков лояльны по отношению к президенту, но дистанцированы от его ближайшего окружения. Фамилию Медведчука уже в течение длительного времени называют в качестве одного из кандидатов в преемники Кучмы, однако его кандидатура не встречает поддержки со стороны крупнейшей «олигархической» депутатской группы «Трудовая Украина» (см. ниже). Коммунисты и другие левые вряд ли простят Медведчуку его участие в «парламентском перевороте». Отсюда и решение вице-спикера добровольно отказаться от участия в премьерской гонке.

«Трудовая Украина», в которую входят представители наиболее близких к Кучме «олигархов», выдвинули кандидатуру Сергея Тигипко. Бывший министр экономики и вице-премьер является выходцем из Днепропетровска и поддерживает тесные связи с «олигархами» Виктором Пинчуком (входит в ближайшее окружение президента, гражданский супруг дочери Кучмы) и Андреем Деркачем (сын экс-главы службы безопасности, покинувшего свои пост из-за «дела Гонгадзе»).

В электоральном отношении (как возможный преемник президента) Тигипко является одним из наиболее перспективных кандидатов. Его биография напоминает карьеру Сергея Кириенко: бывший комсомольский функционер, затем банкир. Он сторонник либеральной рыночной экономики и, в то же время, был одним из критиков Ющенко. У Тигипко есть потенциальный ресурс для того, чтобы побороться за голоса избирателей Центра со своим бывшим начальником (лидер «Трудовой Украины» некоторое время входил в состав кабинета Ющенко). Как сторонник большей политической и экономической ориентации на Россию, он может конкурировать с Симоненко на Востоке.

Однако кандидатура Тигипко в Раде была непроходной. Его не «пропустили» были левые (как рыночника), правые (как противника Ющенко), к его кандидатуре негативно относились конкуренты Пинчука и Деркача среди «олигархов» (в первую очередь Суркис и Волков). Именно последние, поняв, что их кандидат Медведчук также не проходит через парламент, нашли альтернативу Тигипко в лице Анатолия Кинаха, кандидатура которого и была предложена Кучмой Раде на утверждение.

Кинах принадлежит к бывшей «партии власти» - Народно-демократической (НДП) - судьба которой (правда, в более оптимистическом варианте) напоминает историю российского НДР. В 1997-1999 годах ее лидер Валерий Пустовойтенко был премьером, но его сверг объединенный фронт олигархов и правых, благодаря которому в премьерском кресле оказался Ющенко. В настоящее время НДП является одной из наименее влиятельных групп в окружении Кучмы.

В то же время сам Кинах получил поддержку не только НДП, но и социал-демократов Суркиса, и демократов Волкова, и некоторых фланкирующих организаций (типа фракции «Яблоко» во главе с бизнесменом Михаилом Бродским, близкой к социал-демократам). Кинах возглавляет союз промышленников и предпринимателей (основанный Кучмой еще до своего президентства), его кандидатура не вызывает немедленной негативной реакции со стороны коммунистов. Выходец из Центра (Николаевская область), умеренный рыночник, сторонник расширения связей с Россией, но не конфронтации с Западом, Кинах в создавшейся ситуации выглядел идеальной компромиссной фигурой.

Пока неясны два вопроса: сможет ли Кинах пройти через парламентское сито (коммунисты пока не сказали четко ни «да», ни «нет») и окажется ли он в состоянии претендовать на роль преемника Кучмы. Определенные возможности у него для этого есть - Кинах может апеллировать и к Центру, и к Востоку, и при этом не выглядит однозначно «пророссийской» политической фигурой. С другой стороны, его возможное утверждение на посту премьера голосами коммунистов и «олигархов» сделает правительство Кинаха политически уязвимым, открытым для давления со стороны разнонаправленных лоббистов в еще большей степени, чем кабинет Ющенко.

Таким образом, ответа на вопрос, есть ли у Кучмы преемник, способный электорально соревноваться с Ющенко, получив при этом поддержку всех «олигархов», остается пока открытым. В список возможных кандидатов на роль преемника, кроме Кинаха, Тигипко, Медведчука и Азарова, входит и экс-премьер, а ныне глава Совета национальной безопасности Евгений Марчук. Однако пока никто из них не может рассчитывать на консенсусную поддержку среди сторонников Кучмы (возможный консенсус вокруг Кинаха направлен лишь на проведение его кандидатуры через парламент, а для сторонников Тигипко и Азарова носит явно вынужденный характер).

Поэтому существуют два сценария развития политического процесса до президентских выборов. Первый заключается в том, что окружение Кучмы не сможет выдвинуть согласованной кандидатуры преемника, либо эта кандидатура не сможет стать привлекательной для избирателей Центра и Востока, при этом не вызвав резкой антипатии хотя бы у части «западного» электората. Иными словами, окажется неспособной осуществить упомянутый выше синтез «восточной» и «западной» идей с выраженным «восточным» трендом.

В этом случае даже административный ресурс может не помочь избежать крайне нежелательного для сторонников Кучмы варианта, при котором во второй тур выходит коммунист-представитель Востока, обладающий стабильным электоратом, и Ющенко как представитель Запада, апеллирующий и к Центру и претендующий поэтому на роль лидера общенационального масштаба. При таком раскладе Ющенко побеждает за счет антикоммунистической мобилизации.

Если альтернатива Ющенко, претендующая на общенациональный масштаб, будет найдена, возникает иная политическая конфигурация. В этом случае не исключено «сжатие» Ющенко до размеров чисто «западной» фигуры в сочетании с локализацией Симоненко на Востоке. Если преемник Кучмы, используя «российский фактор» в сочетании с административным и информационным ресурсами, сможет потеснить коммунистов на Востоке и овладеть Центром, то он сможет вклиниться в борьбу между двумя потенциальными лидерами - Петром Симоненко и Виктором Ющенко. А это будет означать, что политическая система, сформировавшаяся при Кучме, хотя и в модифицированном варианте (преемник, кем бы он ни был, как и в России неизбежно оказывается в роли «новой метлы»), но продолжит свое существование.

Игорь Бунин - генеральный директор независимого фонда «Центр политических технологий»

Алексей Макаркин - руководитель департамента аналитических исследований независимого фонда «Центр политических технологий»

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

С окончанием летних каникул итальянские партии приступили к подготовке к парламентским выборам, которые предварительно должны состояться весной 2018 года. Этот процесс проходит на фоне ряда вызовов для правящей «Демократической партии», связанных с проблемами неконтролируемой миграции, терроризма и усиливающегося экономического кризиса, в частности в сельском хозяйстве.

Социально-политический конфликт, возникший в связи с готовящимся выходом в свет фильма «Матильда», окончательно перешел в силовую фазу: по мере приближения даты премьеры картины (25 октября), растет число радикальных акций, направленных против кинотеатров и создателей фильма. Власть при этом, осуждая насилие, испытывает дефицит политической воли для пресечения агрессии.

В своих размышлениях о природе власти Эмманюэль Макрон писал, что его не устраивает концепция «нормальной» власти, которую проповедовал Франсуа Олланд во время своего правления, ибо такая власть превращается «в президентство анекдота, кратковременных событий и немедленных реакций». C точки зрения Макрона, необходимо действовать как король («быть Юпитером»), восстановив вертикаль, авторитет и даже сакральность власти, одновременно стараясь быть ближе к народу.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net