Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью и аналитика

07.06.2016

Капитал или обременение. Как совершить экономическое чудо со стареющим населением

В XXI век Россия вошла с тяжелым демографическим наследием: войны, революции, репрессии и социально-экономические шоки привели к тому, что за сто лет страна физически потеряла десятки миллионов человек. Если посчитать не родившихся детей и внуков, то сегодня вместо 146 млн человек нас могло было быть более трехсот. Если к XX веку Россия подходила страной с четвертым по численности населением в мире, равным США, то сегодня мы уже девятые и уступаем таким странам, как Нигерия и Бангладеш. К 2030 году нас обгонят Бразилия, Эфиопия, Филиппины и Конго, а США все еще останутся в тройке. В глобальном масштабе мы уже довольно малы – менее 2% населения, менее 2% ВВП, менее 2% любого рынка.

«Демография – это судьба», – еще в XIX веке говорил родоначальник социологии Огюст Конт. Экономисты сегодняшнего дня утверждают, что одним из ключевых двигателей мировой экономики второй половины XX века был прирост населения и без «демографического капитала» обеспечить экономический рост крайне сложно. Какая судьба ждет Россию с учетом столь неоднозначных прогнозов?

Наметившийся с 2012 года тренд на прирост населения России принято воспринимать как признание усилий правительства по стимулированию рождаемости (например, материнский капитал). Однако простой взгляд на демографическую пирамиду показывает, что прирост рождаемости в большей мере является результатом достижения фертильного возраста поколением рожденных в 1980-х годах, а также отложенных решений по рождению ребенка в тяжелой экономической ситуации. Это означает, что впереди нас вполне может ждать очередное падение рождаемости. Уже сегодня понятно, что к 2025 году произойдет снижение численности трудоспособного населения в России примерно на 5–10 млн человек даже с учетом миграции, а доля несовершеннолетних детей и пожилых людей старше 60 лет составит почти 50% населения (по сравнению с 41% сегодня). Подтверждает это намерение правительства повысить пенсионный возраст, что непременно произойдет. Россия покинула когорту стран с «демографическим дивидендом» и постепенно стареет. Значит, на пенсию нам точно рассчитывать не приходится, а «русское экономическое чудо», если таковое произойдет, точно должно быть основано на повышении производительности и экономике знаний.

Вторая мировая война закончилась более 70 лет назад, но мы еще долго будем чувствовать ее эхо. «Выбитое поколение» 1923–1935 годов оставило глубокие провалы на российской демографической пирамиде – сегодня она выглядит скорее как новогодняя елка. Даже драматическое падение рождаемости в 1990-х – это не столько развал СССР и сопутствующая тяжелая обстановка, сколько не рожденные правнуки поколения мужчин и женщин, наиболее сильно пострадавшего от войны. У нас очень мало людей возрастом 10–25 лет и 40–55 лет, но очень много беби-бумеров в возрасте 50–65 лет и «детей перестройки» в районе 30 лет. Вся власть и деньги находятся у первых, а будущее будут строить вторые. Первые сформировали свое мировоззрение еще при СССР и поднялись наверх в бурные девяностые, а вторые в сознательной жизни не видели практически ничего, кроме стабильного экономического роста, питаемого ценами на энергоресурсы.

По всей видимости, социальному государству всеобщего благосостояния приходит конец. И к чему это приведет, представить довольно сложно

Парадоксальным образом текущая демографическая ситуация напоминает сложившуюся на излете существования СССР. Точно так же общество тогда разделилось на «старых коммунистов», которые победили в войне и стремились к сохранению статус-кво, и на молодых реформаторов и кооператоров, которые хотели перемен. Средний возраст членов Политбюро ЦК КПСС в 1988 году составлял 60 лет. Средний возраст «Политбюро 2.0» (по терминологии политолога Евгения Минченко) сегодня тоже составляет 60 лет. 37% российского списка Forbes представляют люди старше 55 лет, в то время как люди моложе 45 лет – всего лишь одну десятую. Однозначно в какой-то момент произойдет смена элит и переход благосостояния, влияния и власти в руки нового поколения. Таковым, скорее всего, окажутся те самые «дети перестройки», и произойдет это примерно на горизонте 5–10 лет. В девяностые тридцатипятилетним, выросшим в эпоху застоя, пришлось срочно перестраиваться на рыночные рельсы. В двадцатые новым тридцатипятилетним, выросшим в эпоху нефтяного роста, придется искать новые способы пересборки экономики и перезапуска роста в ситуации, когда население сжимается, эмиграция вымывает мозги, потребление стагнирует, а геополитическая напряженность только растет.

Мы не до конца представляем себе масштаб задачи, которую нам придется решать. Самый грубый расчет показывает, что даже если рост российской экономики составит 4%, как в смелых прогнозах видит Минэкономразвития, а рост экономики США – 2,5% в год, то нам потребуется 60 стабильных лет роста для того, чтобы догнать их по уровню ВВП на душу населения по ППС. При этом нельзя забывать, что население США в отличие от России медленно, но стабильно растет, в том числе за счет качественной иммиграции. Нам же придется нести бремя ухудшающейся демографии и повышать производительность труда в разы, а не на десятки процентов. Чтобы это сделать, необходимо решать комплекс очень сложных проблем, подход к которым мы оттягивали, как могли.

В первую очередь придется пересматривать систему социального обеспечения, как бы мы от этого ни убегали. Уже сегодня Пенсионный фонд имеет дефицит, хотя средняя пенсия составляет всего лишь 38% от средней зарплаты (в развитых странах 60–70%). Поскольку доля пенсионеров будет расти, мы уже не сможем обеспечивать их только за счет ренты и изъятия налогов у работающего населения. По всей видимости, социальному государству всеобщего благосостояния приходит конец, и к чему это приведет, представить довольно сложно. Можно повысить пенсионный возраст, но в долгосрочной перспективе это вопрос не решит. Что же делать?

Если людей становится меньше, а денег надо получить больше, то необходимо повышать производительность труда, которая сегодня в разы меньше наших экономически продвинутых соседей. Говорится об этом давно. Благо цифровизация и автоматизация предоставляют для этого все возможности. Однако в случае замены неэффективного человеческого труда машинами и искусственным интеллектом опять придется решать массу моральных и социальных дилемм, подобных «бунту таксистов» против Uber в Европе, и страна может превратиться в одно большое Пикалёво. В противном случае – идти по пути стран Азии, в большинстве из которых никакой пенсии не предусмотрено. Что тоже чревато.

Лишь каждый пятый работник всех российских организаций имеет отношение непосредственно к деятельности по созданию продукта

Проблема производительности заключается в том, что рост продуктивности невозможно просто «купить». Например, недостаточно разработать и установить систему электронного документооборота или ведения бухгалтерского учета для того, чтобы повысить эффективность. Придется также в масштабах страны упрощать правила бухучета и ведения кадрового делопроизводства. Оптимизация процессов и изменение регулирования высвободят миллионы людей, которые сегодня выполняют явно избыточные или формальные функции. По оценкам, лишь каждый пятый работник всех российских организаций имеет отношение непосредственно к деятельности по созданию продукта или ценности. Возникает парадокс: рабочая сила сокращается в целом, но все равно остается избыточной в определенных секторах и регионах. И что делать с ней, непонятно, потому что географическая и социальная мобильность населения довольно низки.

Получается, что население может быть одновременно и демографическим капиталом, и демографическим обременением. Граница проходит там, где начинается поддержка частной инициативы, приоритет образования, спрос на талант и создание условий для интеллектуальной и предпринимательской самореализации внутри страны. Экономическое чудо невозможно, если рассматривать население исключительно как рабочую силу, рынок или пассив, которому надо платить пенсии и зарплаты. Демографическое «окно возможностей» с точки зрения количества трудоспособного населения для России, увы, уже закрывается. Пора делать ставку на качество.

Андрей Шапенко - Руководитель проектов Института исследований развивающихся рынков Московской школы управления СКОЛКОВО

Оригинал – Слон.Ру

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net