Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Марина Войтенко

Видео

Колонка экономиста

22.10.2018 | Марина Войтенко

Макротренды и прогнозы: требуются уточнения

Марина ВойтенкоКартина, сложившаяся в российском хозяйстве к началу завершающей четверти 2018 года, остается неоднозначной. Основные показатели по-прежнему отмечены положительной динамикой. Но в поквартальных и помесячных сравнениях драйверы роста явно слабеют. Обозначившееся замедление, естественно, вызывает вопросы о его причинах, возможной длительности (в разъяснениях из кабмина делается акцент на краткосрочности и локальном характере) и точности оценок рисков этого «отрезка» для всей экономической траектории-2024.

Опубликованные на минувшей неделе Росстатом итоги января-сентября выглядят, на первый взгляд, довольно оптимистично. К середине осени безработица обновила новый исторический максимум (4,5%). Индекс промпроизводства за девять месяцев прибавил к уровню-2017 3,0%, оборот торговой розницы вырос на 2,6%, экспорт – на 28,2%, импорт – на 8,9%, реальный зарплаты – на 8,4%, реальные располагаемые доходы населения – на 1,7%. В то же время, по данным, МЭР, в июле-сентябре темп увеличения ВВП составил 1,3% после 1,9% в апреле-июне, при этом в первом осеннем месяце – 1,1% (также, как и в августе)[1].

Диагноз наблюдаемой ситуации вполне адекватно характеризуют изменения Сводного опережающего индекса (СОИ рассчитывается Центром развития НИУ ВШЭ). В сентябре он перешел из отрицательной в положительную область (2,1% против минус 0,1% в августе). Решающую роль в этом сыграла «высокая нефть», компенсировавшая слабый внутренний спрос. При этом динамика индекса, не указывая на резкое экономическое ухудшение, тем не менее, не позволяет делать вывод о значимом снижении его вероятности. Текущее состояние спроса «все еще может привести к стагнации даже вопреки росту нефтяных цен», – подчеркивают в Центре развития.

Такая возможность не снята с повестки дня: динамика оборота торговой розницы в годовом выражении в сентябре притормозила до 2,2% после 2,8% в августе. Корреспондируют с этим темп реальных зарплат (за девять месяцев он остался таким же, как и за восемь, причем, по прогнозам, к концу 2018 года снизится примерно на четверть – до 5-6%) и переход в августе и сентябре реальных располагаемых доходов в отрицательную область, а их падение ускорилось с минус 0,9% год к году до минус 1,5% (в январе-июле они, напротив, росли).

Слабость спроса сказывается на промвыпуске. Его рост в первый осенний месяц замедлился до 2,1% (минимального значения с начала года) с 2,7% в конце лета (со снятой сезонностью до 0,2% с 0,3%) из-за слабо отрицательных (-0,1% г/г после 2,2% г/г в августе) темпов в обработке. При этом усилился помесячный рост отпускных цен производителей – с 0,2% до 1,3%. Финаналитики полагают, что в четвертом квартале производство способно показать более высокий результат, но опять-таки, прежде всего, за счет эффекта низкой базы (год назад сокращение насчитывало 1,6%).

На фоне обозначенных трендов, однако, наибольшее беспокойство вызывают инвестиции в основной капитал. По версии МЭР, их рост остановился еще в августе. Позитивных перемен, судя по всему, затем не последовало. Хотя статистика по капвложениям запаздывает, как правило, на квартал, косвенным признаком продолжения паузы является снижение импорта в июне-сентябре на 1,3% год к году и 3,7% квартал к кварталу (существенная часть сокращения коснулась как раз инвестиционных товаров, в первую очередь – машин и оборудования). За это же время на $6 млрд в годовом выражении уменьшились прямые иностранные инвестиции в РФ (всего за 9 месяцев они составили $2,4 млрд, что в 11 раз меньше, чем в аналогичный период-2017). Обычно такая динамика импорта и ПИИ расценивается как индикатор тренда на торможение деловой и потребительской активности, повышающее риск рецессии на горизонте 3-4 кварталов.

По мнению экспертов (например, в ИНСОРе), степень его реализации напрямую зависит от изменений «погоды» в мировой экономике в целом. Ее замедление уже стало реальностью последних месяцев, которая окажет негативное воздействие на макродинамику РФ в краткосрочной перспективе[2]. Пока же, по оценке ДИП ЦБ РФ, экономический рост стабилизировался на уровне его потенциала в 1,5-2,0% с вероятным темпом ВВП-2018 в 1,7-1,8% (напомним, что, по версии МЭР, итог прошедших девяти месяцев – 1,6%). При этом аналитики Центробанка предупреждают о некотором снижении квартальных темпов в конце 2018 – начале 2019 годов (0,4% с сезонной очисткой в июле-сентябре 2018-го; 0,35% – в октябре-декабре; 0,3% – в январе-марте 2019-го). Прогноз по инфляции-2018 (по состоянию на 15 октября она в годовом выражении насчитывала 3,6%) сохранен в интервале 3,8%-4,2% (предполагается, что итоговый показатель окажется ближе к нижней границе), годовой рост цен в первом квартале 2019 года, как ожидается, достигнет 5,0-5,5%[3].

Замедление российской макроэкономической динамики вызывает вопросы и по поводу рисков сбываемости среднесрочных прогнозов, закладываемых в основу бюджетной политики, и более широкой повестки регулятивных действий государства, которые требуются для достижения национальных целей-2024. В связи с эти заслуживает внимания заключение Счетной палаты на проект федерального бюджета на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов.

Аудиторы СП РФ считают, что в одобренном правительством прогнозе социально-экономического развития недооценены внешние риски (последствия резкого падения или роста нефтяных цен, торговых войн[4], ужесточения санкционных режимов, геополитических конфликтов и т.п.). Так, являющийся основой для параметров госказны на ближайшую трехлетку базовый вариант, как и консервативный, предусматривает понижательную динамику котировок Urals (с $69,6 за баррель в текущем году до $53,5 в 2024-ом) и ослабление национальной валюты (с 61,7 руб/$ до 68 руб/$). Однако в Счетной палате уверены, что более резкие всплески волатильности нефтецен приведут и к более существенной коррекции курса национальной валюты.

Кроме того, согласно расчетам аудиторов, при снижении стоимости российской нефти марки Urals на $6,2 за баррель и ослаблении нацвалюты на 4,2 рубля за доллар США возрастают риски сохранения темпов прироста ВВП в 2020-2024 годах на уровне, не превышающем 2%. Напомним, базовый сценарий Минэкономразвития предполагает их постепенное повышение до 3,1% в 2021 году и до 3,3% в 2024-ом, а согласно майскому (2018 года) указу Президента РФ (№204), к этому же сроку они должны быть выше мировых. МЭР исходит из предположения о замедлении pax economica[5], и, следовательно, достаточности прогнозируемых российских темпов для достижения цели войти в ТОП-5 крупнейших экономик мира к 2024 году. В версии Счетной палаты в лучшем случае окажется ТОП-7. При этом аудиторы подчеркивают: правительство переоценивает потенциал экономического роста.

Так, согласно базовому сценарию, темп расширения инвестиций в основной капитал ускоряется с 2,9% в 2018 году до 7,6% в 2020-ом с последующим замедлением до 6,9% в 2021 году и до 6,1% к 2024 году. Однако, отмечается в заключении СП РФ[6], такая динамика не согласована с темпами роста выпуска фондообразующих отраслей (производство машин и оборудования, строительство), а также темпами роста экспорта и импорта инвестиционных товаров, что создает значительные риски недостижения ожидаемых темпов экономического роста в период 2020-2024 годов.

Не добавляет уверенности в достижении целей-2024 и предполагаемая динамика вклада чистого экспорта в ВВП. Согласно ожиданиям МЭР, его уровень будет снижаться с 9,2% в текущем году до 5,3% в 2021-ом и до 4,2% в 2024-ом, что не отвечает предусмотренной указом №204 задаче «создания в базовых отраслях экономики, прежде всего в обрабатывающей промышленности и агропромышленном комплексе, высокопроизводительного экспортно ориентированного сектора».

Счетная палата приходит также к выводу об отсутствии реальных подвижек в заявленной структурной повестке. Обоснований тому в документе приведено немало. Это и недостаточность мер и инструментов для эффективного проведения пенсионной реформы, и сомнения в обоснованности предполагаемой динамики реальных заработных плат, и завышенные ожидания в отношении прогнозируемого показатели финансового результата организаций и предприятий. Особо подчеркнуто и то, что «Прогноз не содержит оценок вклада реализации национальных проектов в достижение национальных целей. Также в Прогнозе отсутствует большинство целевых показателей национальных проектов. Таким образом, не представляется возможным сделать вывод о том, насколько учтены в Прогнозе мероприятия национальных проектов». Заметим, что аудиторы к тому же уверены, что на их реализацию дополнительно потребуется еще 1,2 трлн рублей.

Выводы Счетной палаты о наличии серьезных рисков неисполнения ряда важнейших параметров правительственного прогноза-2024 разделяют аналитики РАНХиГС и Института Гайдара[7]. По логике базового сценария, по мере реализации национальных проектов должна усиливаться «активность частного бизнеса, обеспечивая рост инвестиций в основной капитал на 6,5–8% в год. Рост внутреннего рынка (исходя из прогнозируемой динамики доходов населения и розничного товарооборота) предполагается не выше 2,5% в год, внешнего рынка (исходя из соотношения прироста экспорта и объемов выпуска продукции в стране) – не выше 2%. Однако механизмы, благодаря которым частный бизнес будет иметь стимулы к инвестиционной и деловой активности, не прописаны».

Эксперты справедливо указывают на то, что согласно прогнозу кабмина, издержки производства нарастают вплоть до 2021 года: темпы роста заработной платы до этого времени значительно превышают скорость увеличения производительности труда. Последующая перемена лидера в этой паре, однако, вызывает сомнения. На деле бизнесам придется заметно придерживать реальные зарплаты. Но в официальных предположениях по этому поводу – фигура умолчания.

Помимо конкретизации данного тренда требуется и более реалистическая оценка асимметричности реакции курса рубля на разнонаправленные нефтеценовые шоки. При «нефти по 50-55», уверены в РАНХиГС и Институте Гайдара, курс может упасть до 80-90 рублей за доллар США при неизменности бюджетного правила и сохранении санкций. В прогнозах правительства предел ослабления к 2024 году – на 10-20 рублей ниже. Понятно, что такие различия вызывают новые вопросы к необходимой мере жесткости монетарной политики (в связи с вероятным отклонением от инфляционной цели), уровню ключевой ставки, ужесточению условий банковского кредитования (фактор сдерживания инвестиций) и т.п.

Учет этих рисков может потребовать проработки альтернативных сценариев бюджетной политики. Причем основания тому заключаются не только в допущении более жесткого возможного влияния внешних факторов, но, прежде всего, в вероятности неисполнения прогнозных параметров доходных поступлений в госказну. В заключении РАНХ и ГС и Института Гайдара на проект финансовой трехлетки, например, отмечается, что в 2019-2021 годах от НДС могут быть недополучены в среднем 550-600 млрд рублей, что приведет к увеличению госдолга на 1,2 п.п. ВВП (до 17,7%).

В глобальном рейтинге конкурентоспособности-2018 ВЭФ Россия поднялась на два пункта до 43-гоместа. Среди главных факторов: достигнутая макроэкономическая стабилизация (рост ВВП, снижение инфляции, невысокий внешний долг), высокий уровень проникновения информационных технологий (25-е место), размер внутреннего рынка (6-е место). В то же время, составители рейтинга отметили значимые ограничения, препятствующие дальнейшему прогрессу: уровень развитости финансового рынка (86-е место); качество институтов, включая право собственности, независимость судов, свободу СМИ и т.д. (72-е место); навыки рабочей силы (52-е место); состояние человеческого капитала (85-е место), степень информационной прозрачности 113-е место); уровень культуры предпринимательства (64-е место). Отставание показателей, характеризующих комфортность институционально-регулятивной среды – очевидное свидетельство тому, что национальное хозяйство как бы «зависло» на пороге необходимо неизбежных структурных трансформаций. Решения же в экономической политике пока не могут переломить настороженности в настроениях бизнеса[8].

Задачи достижения целей-2024 носят, между тем, системный характер. Начало пути уже показывает, что алгоритмы их решения требуют уточнений. Открытость и публичность этого процесса, укрепляя взаимное доверие государства, предпринимателей и населения, могут стать дополнительным фактором устойчивого и уверенного роста.

Марина Войтенко – экономический обозреватель

[1] Основной вклад в рост ВВП в июле-сентябре внесли промышленные виды деятельности (0,6 п.п.), транспортная отрасль (0,2 п.п.), финансовые услуги (0,3 п.п.). Ухудшение динамики ВВП в третьем квартале-2018 по сравнению со вторым было обусловлено главным образом ситуацией в сельском хозяйстве, отрицательный вклад которого в темпы роста составил -0,4 п.п. Вместе с тем, в сентябре масштаб спада в агросекторе уменьшился – до -6,0 % г/г после -11,3 % г/г в августе. В помесячном выражении с устранением сезонности выпуск сельскохозяйственной продукции в сентябре вырос на 0,7 % после сопоставимого падения месяцем ранее. Строительная отрасль показала в сентябре небольшой рост (+0,1 % г/г) после падения в предыдущие два месяца. В то же время, динамика показателей не дает надежд на скорое возобновление повышательного тренда в экономике в целом. Обозначившаяся в сентябре тенденция к сокращению масштабов спада в сельском хозяйстве и строительстве была нивелирована замедлением годового роста в других базовых отраслях.

[2] Общемировой ВВП остается на траектории роста (прогноз МВФ – 3,7% в 2018 и 2019 годах). Тем не менее, глобальный PMI (сводный опережающий индекс) в сентябре продолжил снижение до 52,8 п.п. (в августе – 53,4) – минимума за последние два года. Октябрьский опрос инвесторов, проведенный Bank of America Merrill Lynch, показал усиление скепсиса. Число респондентов, уверенных в продолжении замедления в 2019 году, на 38% превысило выборку оптимистов. Сопоставимый уровень пессимизма (на 40% больше, чем сторонников ускорения) был зафиксирован лишь в ноябре-2008 на фоне разворачивающегося финансового кризиса. В числе наиболее актуальных угроз: перспективы ужесточения монетарной политики ведущими центробанками (прежде всего, ФРС США), продолжение коррекции и сопутствующая ей волатильность мировых рынков акций и долговых бумаг, финансовые проблемы и торможение экономики Китая. Напомним, что в третьем квартале темп роста его ВВП сократился до 6,5% (после 6,9% в 2017 году и 6,8% и 6,7% в первом и втором квартах текущего года) – худшего результата с первого квартала 2009 года. При этом нерва инвесторам на минувшей неделе добавили две новости. По расчетам Capital Economics, торговая война с США в 2019-ом может стоить Поднебесной 0,5% ВВП, что усиливает риск дефолтов корпораций и правительств провинций. Забалансовые же долги последних, по версии S&P, достигли почти 40 трлн юаней ($5,8 трлн), что более чем вдвое превышает объем официального левериджа.

[3] ЦБ РФ как известно, не обнародует прогнозов курса рубля. Между тем, в МЭР полагают, что при такой инфляции доллар США к концу года может стоить 64-65 рублей. Сходное предположение на минувшей неделе высказали аналитики JP Morgan: курс рубля закрепится на текущем уровне вблизи 65,5 за доллар) до конца марта-2019 при неужесточении санкций и «нефти по 75+».

[4] Так, по оценке ДИП ЦБ РФ, влияние «китайского фактора» на рост РФ в зависимости от сценария повышения тарифов США, может составить от 0,05-0,10 п.п. (ситуация замораживается на текущем уровне) до 0,15-0,25 п.п., если ставка в 25% будет распространена на половину или весь импорт США из Китая.

[5] Базовый вариант Прогноза основывается на гипотезе, предусматривающей снижение темпов мирового экономического роста с 3,7 % в 2017 году до 3,2 % в 2024-ом.

[6] См. подробнее: http://audit.gov.ru/upload/iblock/8b1/8b160ca65790d1ee123ad8c5f782011a.pdf

[7] См. подробнее: А.Ведев, С.Дробышевский, М.Казакова «Вызовы и риски сценарного прогноза 2019-2024», Мониторинг экономической ситуации в России, №18 (79) Октябрь 2018, стр 6-9, https://www.iep.ru/files/text/crisis_monitoring/2018_18-79_October.pdf

[8] Из 13 разделов плана кабмина «Трансформация деловой среды (одна из главных позиций в Основных направлениях деятельности правительства на ближайшие шесть лет) между министерствами и ведомствами согласовано лишь 5. Наиболее серьезными остаются разногласия по таможенному регулированию. Кроме того, бизнес все еще находится в режиме ожидания по поводу содержания законопроектов по соглашениям о защите и поощрении капиталовложений, запуску модели «индивидуального пенсионного капитала», правилам расходования средств ФНБ после достижения им размера 7% ВВП и т.п.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net