Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Комментарии

20.04.2006 | Георгий Ковалев

Государство возвращается к конфискации

Недавнее принятие Госдумой федерального закона о противодействии терроризму и ратификация Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма подтолкнули депутатский корпус к скорейшему восполнению пробелов, образовавшихся в отечественном антитеррористическом законодательстве. Вчера в контексте комплексной государственной политики по борьбе с терроризмом в первом чтении были приняты поправки в УК РФ, предусматривающие конфискацию имущества в качестве меры наказания по 47 составам преступления. Кроме этого, парламентарии одобрили поправки в закон о СМИ, регламентирующие деятельность журналистов в период проведения контртеррористической операции, и поправки к закону о ФСБ.

В общем-то, не стоит проводить никаких социологических исследований для того, чтобы с уверенностью предположить, что идея конфискации имущества, нажитого преступным путем (равно как и борьба с «олигархами»), будет воспринята российским обществом «на ура». Впрочем, даже если не принимать во внимание извечное стремление народа России к справедливости (а конфискацию «награбленного» имущества в условиях беспрецедентного расслоения российского социума можно интерпретировать как восстановление справедливости), мало кто будет возражать против применения данной меры наказания в отношении террористов или, скажем, наркоторговцев. Проблема в том, что наказание не должно повлечь отрицательных правовых последствий для тех, кто преступления не совершал. А это, между прочим, было одним из основных слабых мест института конфискации имущества, существовавшего как во времена СССР, так и в современной России до октября 2004 года (тогда Госдума проголосовала за отмену этого института). Второй ключевой проблемой, связанной с возвращением в правоприменительную практику конфискации имущества является вопрос о том, на какие преступления стоит распространять эту меру наказания. Иными словами, вопрос в широте применения.

Интересно то, что и по первой, и по второй выделенным проблемам парламентарии приняли весьма неоднозначное решение. Если зампредседателя комитета Госдумы по безопасности Анатолий Куликов, представлявший вчера законопроект, заявил, что все нормы о конфискации соответствуют международной практике, то в заключении комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству отмечалось, что перечень преступлений, за совершение которых предусмотрена конфискация имущества, "необоснованно расширен и не вполне соответствует целям законопроекта".

Согласно законопроекту, конфискация имущества в качестве меры пресечения может быть применена не только в отношении террористов и их пособников, но и по таким составам преступления, как кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, вымогательство, разбой, фальшивомонетничество, контрабанда, коммерческий подкуп, а также убийство, незаконное лишение свободы, вовлечение в проституцию, госизмена, шпионаж, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, насильственный захват власти, мятеж и организация экстремистского сообщества. Не избежать лишения имущества и сотрудникам компаний, которые "должны были знать" о преступных деяниях своего руководства.

На фоне этого расширенного списка такое актуальное для сегодняшней России преступление против государства, как терроризм, как-то теряется, хотя введение института конфискации имущества в правоприменительную практику подается именно под соусом борьбы с терроризмом.

По-своему оказывается решенным вопрос и об отрицательных правовых последствиях для тех лиц, которые в действительности не совершали преступления. Это прослеживается в норме о применении конфискации имущества по отношению к сотрудникам компаний, которые якобы должны были знать о неправомерных действиях своего руководства. То же можно сказать и о семьях преступников – террористов или коррупционеров. Однако здесь не все так однозначно: возможность применения конфискации имущества в качестве меры наказания и соответствующие отрицательные правовые последствия для семьи преступника теоретически должно способствовать снижению количества преступлений.

Между тем есть подозрения, что с принятием поправок в УК количество преступлений, сопряженных с конфискацией имущества отнюдь не снизится, наоборот – число соответствующих прецедентов только увеличится. Причем основным объектом применения данной меры наказания станут бизнес и некоторые неправительственные организации. Госизмена, шпионаж, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, насильственный захват власти, мятеж и организация экстремистского сообщества, - вот минимальный набор преступлений, по которым может идти преследование «неугодных». Не стоит забывать и столь распространенные в последнее время обвинения в мошенничестве и присвоении имущества.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net