Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Лица бизнеса

07.07.2006 | Игорь Бунин

Лидеры российского бизнеса

Тема лидерства в современной России может быть рассмотрена на примере бизнесменов – наиболее активной, модернизаторски настроенной, «волевой» части общества, которая в последнее время сталкивается с новыми проблемами. О российском бизнесе сейчас идут споры – кто такие отечественные бизнесмены, как они начали и развивали свое дело, каковы мотивы их деятельности, с какими рисками они сталкиваются. Надо сказать, что в сфере бизнеса есть немало мифов – от уже старого «новорусского» до более современной мифологии «яппи». Тем более важными являются «объективистские» исследования, которые позволяют составить «портрет» российского бизнеса.Одно из таких исследований провел Центр политических технологий – оно растянулось более чем на десятилетие. В 1994 году были взяты интервью у 120 крупных, средних и мелких предпринимателей, работавших в различных сферах. Часть из них вошла в опубликованную тогда же книгу «40 историй успеха». Сейчас мы решили посмотреть, что произошло с этими людьми (результаты см. в таблице), а также взять интервью у людей, которых не было в нашей тогдашней «выборке», но также начавших свою бизнес деятельность в конце 80-х или в 90-е годы. Результаты исследования оказались весьма примечательными.

Кто они?

Поколение, пришедшее в бизнес в конце 80-х – начало 90-х годов, можно сравнить с народом, идущим через пустыню. Действительно, правила игры в бизнесе в течение 90-х годов были крайне неопределенными, риски – крайне высокими, отношение к предпринимателям со стороны общества – сдержанным или негативным. У тех, кто не смог вписаться в рыночные отношения, возникла собственная мифология – о том, что в коммерцию пошли неудачники, которые не смогли успешно работать по избранной ими профессии.

Наше исследование показало, что это не так. Среди российских бизнесменов мало патентованных неудачников советского периода. В бизнес шли люди, которых симпатизирующие им называли новаторами, а относящиеся к ним более сдержанно – авантюристами. Конечно, среди них были и люди, связанные с криминалом, и легковесные дилетанты. Но были и другие, например:

- представители старой номенклатуры, успешно адаптировавшиеся к новым реалиям (яркий пример – Вагит Алекперов);

- «красные директора», приватизировавшие свои предприятия (Ростислав Капелюшников в «Коммерсанте» отмечает, что еще сейчас примерно на 40% предприятий гендиректора остались еще с дореформенных времен);

- выходцы из интеллигенции. Среди первых бизнесменов крайне высоко число лиц с высшим образованием, при этом учившихся успешно (обладателей красных дипломов, рекомендованных в аспирантуру, победителей научных конкурсов и др.). По сути дела, они принадлежали к наиболее динамичным слоям отечественной интеллигенции. Конечно, в нашей «выборке» есть и недоучившиеся студенты, но эти люди просто не успели завершить обучение из-за тектонических изменений, происшедших в стране.

Другое дело, что особенностью российского бизнесмена – выходца из интеллигенции - является то, что он был не полностью включен в логику своей предыдущей работы, чуть-чуть был от нее дистанцирован, испытывал некоторую неудовлетворенность своей деятельностью. Если человек «с головой» ушел, например, в науку (и только в нее), то ему куда сложнее перейти в другую сферу деятельности. Понятно, что чем моложе человек, тем легче ему перестроить свою жизнь. Для него приход в бизнес означало как самоутверждение, стремление сделать что-то масштабное в жизни, так и выполнение элементарных функций главы семьи, который должен содержать ее на нормальном уровне (конечно, уровень «нормы» рос в зависимости от успешности работы его фирмы).

Разумеется, стандарты жизни бизнесмена серьезно отличаются от таких же стандартов большинства населения. Существует представление о том, что бизнес в последние годы стал более «скромным» в условиях, когда его общественная легитимность остается невысокой. В этой точке зрения есть смысл, но речь идет только об отказе от демонстрации богатства – закончился период самоутверждения. Сейчас богатые склонны к обособлению. Один из наших респондентов говорит: «Они знают, что общество их не принимает, ощущают, что безопаснее существовать на частных территориях, в дорогих отелях, магазинах яхт- и гольф-клубах, куда не ходят обычные люди. И они не только никого к себе не пускают, но и сами не ходят в «обычную» жизнь».

Такая ситуация не повышает легитимность бизнеса – скорее, она снижает общественное раздражение, но не более того. Это важная проблема – в кризисных ситуациях во взаимоотношениях с чиновниками бизнес не может рассчитывать на поддержку общества, которое, хотя и скептически относится к эффективности государства, но не готово признавать «святость» частной собственности. Прошедшие через пустыню и не совершившие этот путь живут в разных мирах и не готовы понимать друг друга.

Романтики и авантюристы

Очевидно, что бизнесмены, которые появились в постсоветской России, не совсем точно соответствовали наиболее эффективному типу предпринимателя, который распространен на Западе. Предприниматель современной Европы и Америки ориентирован на рациональное достижение цели: ставишь задачу, достигаешь ее, затем ставишь новую, более сложную, и так далее.

В России конца прошлого века доминировал совсем другой психологический тип. Отечественные бизнесмены того времени были, как уже отмечалось выше, эдакими романтиками-авантюристами, для которых просто не существовало пределов активности. Безусловным культурным героем, социальным образцом в этой среде был Остап Бендер. Не случайно предприниматель Герман Стерлигов собирался ставить памятник этому литературному персонажу.

Артем Тарасов в своей последней книге «Миллионер» рассказывает о предпринимателе Хамиде Садекове (впоследствии убитом), который «прочитал только одну книгу - про Остапа Бендера. Возможно, он ее и не читал, а просто посмотрел кинофильм, после чего решил слетать в Рио-де-Жанейро и пройтись там в белых парусиновых штанах». В таких «белых парусиновых штанах» и щеголяло первое поколение российских бизнесменов. Это уже потом они стали изучать опыт Карнеги, Тейлора, Форда…Недавно в интервью в рамках нашего проекта глава издательства «Эгмонт» Лев Елин рассказал мне теорию трех типов предпринимателей: «синих», «красных» и «зеленых». Согласно этой теории «синие» ориентированы на цифры, бюджеты, планы, достижение четко поставленных целей. «Зеленые» - те, для которых самое главное человеческие отношения, создание комфортного микроклимата в коллективе. Из таких людей выходят плохие предприниматели, если вообще выходят. Это скорее «секретари», не претендующие на лидерство. Наконец, для «красного» бизнесмена главное - идея, экспансия, захват, штурм. Сначала такой бизнесмен становится собственником металлургического завода, затем завоевывает нефтяное производство и далее по нарастающей.

В 90-х годах прошлого века «красные» преобладали. Однако они бы ничего не достигли, если бы за ними не стояли «синие». Вместе два этих типа создавали устойчивый симбиоз. Но, например, у Михаила Ходорковского симбиоза не получилось: если в бизнесе «красный» элемент в нем успешно взаимодействовал с «синим», то в политике «синий» в конечном итоге был вытеснен «красным». В целом же российская бизнес-среда эволюционировала в другом направлении. «Синих» в России сегодня стало существенно больше.

Кризис команд

Известно, что группы молодых ребят, которые вместе делают деньги, на каком-то этапе переживают явный кризис взаимоотношений. Люди вообще не могут долго сосуществовать друг с другом, даже мужу с женой это через какое-то время надоедает, а тем более - партнерам. Известно крайне мало примеров долгих партнерств.

А ведь во многом именно команда обеспечивает отечественному бизнесу выживаемость. Проблема команды здесь - одна из самых главных. Тот, кто сохранил ее, сохранил и компанию. И в этом отличие западной корпорации от российской. Российская - это прежде всего лидер, брэнд и команда. Западная - структура и управление. То есть западная компания более устойчива, поскольку меньше зависит от личностных факторов. Это не значит, конечно, что все крупные российские корпорации не переживут уход своего создателя. Например, «Вымпелком» выжил и успешно развивается после того, как компанию покинул ее основатель Дмитрий Зимин. Однако в любом случае уход главы для российской фирмы - это почти обязательный кризис.

Примеров сохранения команды очень мало. По сути, это получилось только у ЮКОСа до арестов его руководителей и у «Альфа-групп». А вот, например, у Константина Борового не вышло. Это эмблематичная фигура начала 90-х, символ российского кооперативного предпринимательства. Он ушел, потому что остальные совладельцы дела сказали: ты слишком яркий, ты на нас бросаешь тень, у тебя слишком много идей. Ему дали отступные, и сейчас он руководит одним из американских журналов.Что порой происходит в такой ситуации дальше? Каждый получает свою долю, но психология здесь такова: раз мы тогда на одном миллионе долларов сделали 100, то я на 10 миллионах сделаю миллиард, действовать буду теми же методами, что и раньше, - то есть открывая самые различные производства. Постепенно наращивается капитал. И вот такой человек со своими, условно говоря, 10 миллионами открывает 10-15 фирм, легко перебрасывая деньги из одной в другую. Как правило, все они терпят неудачу. Сейчас же диверсификация - неперспективный путь. Наоборот - важно найти нишу и инвестировать только в нее. В этом случае шансы на успешное развитие бизнеса существенно увеличиваются.

Иных уж нет, а те далече

Каковы основные риски для российских бизнесменов? С какими основными проблемами они сталкиваются?Одним из существенных рисков традиционно являлся криминал. Один из наших респондентов был вынужден покинуть страну из-за тяжелого конфликта с «солнцевской» мафией, но отъезд не спас ему жизнь – вскоре он был убит в одной из европейских стран. Другой погиб в собственном рабочем кабинете – его убил собственный заместитель, рассчитывавший стать директором. Третий – знаменитый в первой половине 90-х годов Иван Кивелиди – был отравлен. Основной версией следствия остается внутрифирменный конфликт, главный подозреваемый несколько лет назад был объявлен в международный розыск. Всего погибли шестеро респондентов. Некоторые бизнесмены были вовлечены в сомнительные операции и выбыли из предпринимательского сообщества. Это не похоже на добровольный уход – скорее, на бегство. В нашей выборке есть несколько таких случаев – банкиры, биржевой деятель. Одного из них обвинили в выводе активов, другой исчез с деньгами. Никто из них не восстановил свое положение в России – наверное, живут где-то далеко от страны. Хорошо известны варианты ухода, связанные с конфликтом бизнесмена с государством.

Есть и вариант ухода, не связанный со скандалами, криминалом, конфликтами. Тихий уход человека, желающего зафиксировать прибыль и либо стать рантье, либо инвестировать заработанные деньги за границей. У нас есть такой пример – бизнесмен, активно работавший в финансовой сфере в России, открыл сеть ресторанов в Великобритании. А затем вернулся на родину – за границей стало скучно. Другой пример – предприниматель заработал деньги, с самого начала желая уехать в США и начать там свое дело. Свою мечту он реализовал, и вроде возвращаться не собирается.

Наконец, есть вполне добросовестные предприниматели, которым не повезло – они разорились в течение нестабильных 90-х годов. Причем многие разорения приходятся на середину 90-х, когда в бизнесе проходил своего рода «естественный отбор», и те, кто действовал нерационально, недостаточно расчетливо. Напомним, что в этот период в бизнес пошли люди, большинство которых никогда не имели отношения к предпринимательской деятельности. Кроме того, было неясно, кто из контрагентов является надежным, а кто – внешне респектабельным мошенников. В нашей выборке есть бизнесмены, которым не повезло именно в этот период. А к кризису 98-го года ситуация изменилась – «естественный отбор», в целом, уже произошел, случайных людей в бизнесе стало меньше. Один из бизнесменов прямо назвал «год кризиса» очень хорошим – «и для нас, и для наших заказчиков. Кризис ударил по импорту. Сначала несколько месяцев был очень небольшой спад, но потом начался взрывной рост». Впрочем, для некоторых из наших респондентов кризис все же оказался роковым, и им пришлось закрыть свое дело.

Когда «дым рассеялся», выяснилось, что в наибольшей степени пострадали крупные структуры, делавшие ставку на привилегированные отношения с государством («олигархат»), да и то в отдельных сферах деятельности – в первую очередь, банковской. Средние же структуры оказались достаточно стабильными, и, более того, использовали эффект от экономического роста, последовавшего за кризисом.

Новые рубежи

Многие бизнесмены являются людьми «проектного типа» - реализовав один проект (с той или иной степенью успешности), они начинают другой, причем иногда в совершенно другой сфере. Отсюда и уход целого ряда бизнесменов в политику или на госслужбу. Однако далеко не всегда человеку, успешному в предпринимательской сфере, удается добиться позитивных результатов в других сферах. Для госслужащего требуется выполнение рутинных функций, которые часто не соответствуют менталитету активного «достижителя», которым является бизнесмен. Впрочем, здесь необходимо немаловажное уточнение – предпринимательский менталитет отличается от менеджерского; последний включает в себя такие качества как исполнительность и дисциплированность, что соответствует задачам чиновника.Что касается политики, то приход предпринимателей в эту сферу имеет различные мотивации. В одном случае из нашей «выборки» речь идет о бизнесмене, который первоначально занимался политической деятельностью параллельно с предпринимательской, но затем, будучи вытеснен из бизнеса своими компаньонами, выбрал для себя политическую деятельность в качестве основной. Однако такой вынужденный уход в «чистую» политику не привел к стабильным результатам. Есть и другой пример – когда человек занимавшийся, скорее, не конкретным бизнесом, а общественной деятельностью в рамках предпринимательских союзов, перешел в «смежную» политическую отрасль и оказался в ней достаточно успешен.

Двухуровневый бизнес

Возможность для современного бизнесмена не только выжить, но и развивать свое дело – это специализация, правильное определение «ниши», в которой он может действовать. Крупные многопрофильные компании (типичные для частного бизнеса 90-х годов с его владельцами «заводов, газет, пароходов») преимущественно сейчас входят в сферу интересов государства, составляя своего рода «первый уровень» бизнеса – стратегически важный для российской власти. Речь идет как о государственных компаниях, так и о структурах, находящихся в симбиотических отношениях с государством. Многопрофильность предусматривает политические интересы и активную разностороннюю экспансию (что всегда взаимосвязано), а это все более становится прерогативой «государственных людей».

Однако во многих отраслях преобладает или полностью доминирует частный бизнес, который не имеет политических амбиций и не хотел бы выступать в роли конкурента государства. Он находится «ниже локатора» государства, которое не проявляет к нему большого интереса. Разумеется, крупные многопрофильные компании есть и на этом уровне, однако их количество уменьшается и очевидна тенденция их постепенного «огосударствления» в той или иной форме.Проблемным является вопрос о том, насколько стабильна «двухуровневая» конструкция, которая, в принципе, устраивает большую часть бизнеса. Сейчас основная угроза ей исходит не от ослабленного «олигархата», а от уровня аппетитов многочисленного российского чиновничества, которое рассматривает «антиолигархическую» кампанию как образец для собственных действий в отношении аполитичного, но часто успешного и привлекательного среднего бизнеса.

Шериф и бандит

В 90-е годы одной из болезней российского бизнеса был фактор бандитских группировок, которые «крышевали» как мелкий, так и крупные предприятия. Теперь значение этой проблемы резко уменьшилось – государство, в целом, справилось с функцией шерифа, наведя порядок в данной сфере. На это указывают многие участники нашего исследования. Понятно, что наличие значительного криминального элемента не только повышало риски для бизнеса, но и дискредитировало его в глазах зарубежных партнеров.

Все это не означает, что у российского бизнеса не возникает новых проблем. Шериф победил бандита, но теперь проблемой становится гипертрофированное влияние самого шерифа. Речь идет не о выполнении государством своей совершенно естественной регулятивной функции, а об амбициях многочисленной бюрократии, которая была несколько «задвинута» в 90-е годы, а сейчас спешит наверстать упущенное. Можно сказать, что шериф сам решил заняться бизнесом, выбирая для этого самые привлекательные сферы, причем он не всегда эффективен в качестве предпринимателя (все же речь идет о разных ролевых функциях).

При этом многие крупные бизнесмены, будучи «размашистыми» игроками, не смогли адаптироваться к новым реалиям. Их авантюризм приводил к быстрой гибели созданных ими бизнес-империй. Успехи в эпоху «бури и натиска» вызвали у них завышенные представления о своих возможностях (вспомним, что кумиром многих из этих романтиков был Остап Бендер, который по определению не смог бы найти общий язык с любым государством), что на фоне слабой легитимности привело к фатальным результатам. Пример «жесткого» конфликта хорошо известен – Михаил Ходорковский, которого мы также опрашивали десять с лишним лет назад. Есть и более «мягкие» случаи – когда человек становится «лишним» в новой системе экономических отношений, испытывает дискомфорт из-за «тупиков» в самореализации. Тогда возможен уход из российского бизнеса в самые неожиданные сферы – например, на пост грузинского министра, как это произошло с Кахой Бендукидзе, который переквалифицировался в управдомы (пусть и высокопоставленные), к чему пришел и О. Бендер.

Впрочем, это относится далеко не ко всем, да и прекратившие свое существование бизнес-империи сыграли свою роль в развитии экономики страны. Первое поколение российского бизнеса создало предпринимательскую среду, без которой невозможна рыночная экономика. В частности, многие нынешние успешные представители среднего бизнеса начинали работать именно с «олигархами» (только далеко не все из них готовы сейчас об этом говорить вслух).

Еще одна проблема – эффект «узкого горлышка». В 90-е годы возможностей для прихода в бизнес было неизмеримо больше, чем в наши дни, в состав предпринимательского сообщества рекрутировались наиболее энергичные и динамичные представители российского общества – будь то выходцы их административных структур, научных кругов или «теневой экономики». Однако сейчас начать свое дело с минимальным стартовым капиталом практически невозможно, а программы развития малого бизнеса остаются на бумаге. А многие ниши давно и прочно заняты, и прорваться в них достаточно сложно. Если раньше бизнес мог вести экспансию как строительная фирма на пустой стройплощадке размером с город, то теперь он вынужден перейти к тактике «точечной застройки».

Очевидно, что существующие проблемы носят объективный характер. Так, усиление роли бюрократии является прямым следствием тектонических процессов, происходящих в российском обществе в целом и в элитах в частности. Проблема «узкого горлышка» в значительной степени зависит от отсутствия универсальных правил игры и господства неформальных отношений. Однако «объективность» не является синонимом безнадежности – пока действует, пусть и инерционный, но все же эффект от «взрыва» конца 80-х – начала 90-х годов, сохраняется шанс на то, что российский бизнес получит новый импульс для своего развития.

Таблица. Карьера в бизнесе. 1994-2006 годы.

Ушли из бизнеса (52%)

Крупный бизнес (сохранили статус или «выросли» из среднего и мелкого) 11%
Обанкротились, исчезли с криминалом, находятся в тюрьме, нет информации 22%
Сменили сферу деятельности (политика, госслужба, рантье, в том числе за пределами страны и др.) 19%

Продолжили карьеру в бизнесе (48%)

Умерли, погибли, вышли на пенсию 26%
Средний бизнес (сохранили статус или "выросли" из мелкого) 9%
Мелкий бизнес (сохранили статус или "измельчали") 13%

Игорь Бунин – генеральный директор Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net