Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

10.05.2007 | Сергей Маркедонов

Полезные советы от ангажированных британцев

7 мая 2007 года влиятельное британское издание “The Indeрendent” открыло свою традиционную рубрику «письма» обращением известных британских политиков и правозащитников к президенту Путина. Среди подписантов были не только представители «Туманного Альбиона», но, например, французский публицист и общественный деятель Андре Глюксманн. Однако большинство авторов обращения - представители британского истеблишмента. Это - лидер либеральных демократов Мензис Кэмпбелл, его предшественник Чарльз Кеннеди, бывший министр иностранных дел Малкольм Рифкинд (он был членом кабинета консерваторов Джона Мейджора), писатель и телеведущий лорд Брэгг, драматург Том Стоппард. «Путин и Чечня» - так было озаглавлено открытое письмо видных деятелей британской общественности. «Путин должен действовать, чтобы покончить с властью страха и подавления в Чечне».

Процитированная выше фраза была вынесена в подзаголовок и стала лейтмотивом открытого обращения к российскому президенту. Сегодня, по крайней мере, наивно предполагать, что кто-то из представителей Кремля будет как-то публично реагировать на это обращение (оно не первое и, думается, далеко не последнее). Скорее всего, ничего кроме раздражения «майские тезисы» британских политиков и правозащитников у российских политиков не вызовут.

Однако обращение, опубликованное в «The Independent», вряд ли стоит полностью игнорировать, рассматривая его как очередную вспышку публичной активности антироссийского содержания. Это - важный политический факт. Он важен по нескольким причинам. Дело не в том, что информация или выводы открытого письма должны (или могут) стать неким руководством к действию для российского истеблишмента. Письмо во влиятельном британском издании - это определенный срез европейского общественного мнения, оказывающего серьезное воздействие на принятие политических и управленческих решений. Мы помним как волна писем и телерепортажей, посвященных ситуации в Балканах, привела к росту антисербских настроений, и, в конце концов, повлияли на разрешение проблем и Боснии и Герцеговины, и Косово. Сегодня же Европа рассматривает Кавказ как свое ближнее «пограничье». Став черноморским образованием, объединенная Европа стремится к тому, чтобы обеспечить свою политику «нового добрососедства» от неожиданных вызовов. Не зря американские аналитики Юджин Румер и Джеффри Саймон называют черноморский регион «the final frontier» (последним рубежом) Европы. В понятие же «черноморский регион» и американские, и европейские эксперты все чаще включают и российский Северный Кавказ. По словам немецкого политолога Рональда Гетца, «в рамках сотрудничества с Россией ЕС стремится к созданию зон, свободных от конфликтов. В значительной степени это относится к Кавказу. Ведь сегодня это, с нашей точки зрения, самый нестабильный и опасный регион Европы. При этом мы имеем в виду не только Чечню, но и весь Северный Кавказ. ЕС пытается вместе с Россией решать местные проблемы - такие как социальная незащищенность, наркоторговля, терроризм и т.п. Реальных сдвигов, правда, немного…» По мнению же Румера и Саймона, «черноморский регион невозможно сравнить ни с каким другим в повестке дня российской национальной безопасности. Среди наиболее важных проблем - продолжающееся сопротивление в Чечне. Его последствия чувствуются по всему Кавказу, где угроза чеченского конфликта, перетекающего в Дагестан или Грузию, отягчается тяжелыми внутренними и внешними последствиями для России и для других государств региона».

В этой связи беспокойство вызывает не то, что британцы (равно как и другие представители стран ЕС) «посмели сметь свое суждение иметь». Проблема состоит в другом. Многие «майские» тезисы британских правозащитников и политиков не вполне адекватны нынешней ситуации. «Мы больше не можем оставаться спокойными перед лицом постоянных нарушений прав человека и военных преступлений в Чечне», - говорится в обращении от 7 мая в «The Independent». Что касается прав человека, то эту тему можно обсуждать. Что ни говори, факты их нарушения встречаются в Чечне, хотя эта проблема не является региональной (защита прав человека - актуальный вопрос для России в целом). Другой вопрос - военные преступления. К сожалению, в Европе и в США даже в экспертной среде нередко можно услышать такие «конструктивные» предложения, как «прекращение войны или боевых действий в Чечне».

Все российские аргументы о том, что военная фаза чеченского кризиса - явление вчерашнего дня натыкаются на жесткое неприятие, а то и на обвинения в «защите российского империализма». Выводы о self-determination (любимые рассуждения одного из подписантов обращения Путину Айвара Амундсена, директора Форума за мир в Чечне) до сих пор пользуются определенной популярностью среди европейских политиков, правозащитников, экспертов. Как будто у них уже не было возможности эмпирически проверить, чем подобные опыты по «самоопределению» завершились в 1991-1994 и в 1996-1999 гг. Между тем, сегодня говорить о войне (и боевых действиях) в Чечне как кампании федерального центра против организованных сепаратистских сил не представляется возможным. И даже разрозненные выступления против российской власти (и ее ставленника Рамзана Кадырова) являются лишенными какой-либо идеологической основы. Идея «свободной Ичкерии» не является сегодня политически актуальной. Идея «самоопределения Чечни» сегодня реализовалась в ином ключе. Формирование пророссийской администрации в республике фактически стало привлечением вчерашних боевиков и сочувствующих им к работе по «возрождению Чечни».

«Чеченская идея» существенно изменилась. Из идейно-политической основы сепаратизма она превратилась в лозунг «национального возрождения» под российским флагом (до поры до времени). И это тонко почувствовали представители «чеченского зарубежья». Отсюда и пространное интервью Ахмеда Закаева (подписанты могли поинтересоваться мнением этого деятеля, который находится неподалеку), и ряд его заявлений о том, что Кадыров продолжает «ичкерийское дело», но в другой форме, не входя во фронтальное противоборство с Москвой, обеспечивая при этом Чечне все возможные преференции. В этой ситуации говорить о «военных преступлениях» - значит, во-первых, политизировать ситуацию, а во-вторых, не совсем адекватно понимать роль российских армейских частей в Чечне. Между тем, по мнению подписантов письма, главной осью конфликта является конфликт Москвы и Чечни, русских и чеченцев. «Для огромного большинства чеченцев, президентство Кадырова - немногим более, чем режим страха и подавления, без какого-либо выхода и без каких-либо средств найти справедливость от ежедневных преступлений против гражданских лиц», - говорится в открытом письме. Таким образом, Рамзан Кадыров рассматривается как послушный исполнитель московской воли, в определенном смысле «марионетка», а не политик, играющий свою игру. Что ж, так, наверное, проще.

Однако «чеченская проблема» - это не только конфликт центра с одной из окраин. Это еще и внутричеченский конфликт, внутренняя гражданская война, а затем и попытки обретения внутриэтнического мира. К сожалению, эти попытки зачастую оборачиваются против России и русских (которые рассматриваются как причина для внутричеченского раскола в 1990-е гг.). Так и хочется предложить авторам письма почитать, например, Концепцию национальной политики Чеченской Республики, ознакомиться с целым рядом инициатив Парламента Чечни, чтобы «картинка» стала более многоцветной. И уж, конечно, «русский вопрос» в Чечне в начале 1990-х гг. никогда не попадал в фокус внимания «цивилизованной Британии».

Вместе с тем авторы письма Путину признают тот факт, что «большинство задержаний проводится «кадыровцами», а также перечисляют многочисленные факты незаконных задержаний и использования пыток в Чечне. Другой вопрос, может ли Москва реально влиять на поведение «кадыровцев», упомянутых подписантами? Однако для нас важно следующее. Британские правозащитники (несмотря на многие не вполне релевантные оценки) фиксируют один тезис, который у нас принято игнорировать. Большое количество нарушений собственного же закона, а также жесткие и зачастую неоправданные действия властей по отношению к местному чеченскому населению, помогают политической фронде, объективно работают на сепаратизм. Неуважение к собственным же предписаниям порождает еще и правовой нигилизм в регионе, где и без того уважение к закону не было в большой чести. И вот об этом факте необходимо задуматься безотносительно к тому, чья подпись стоит под тем или иным обращением. Можно сколько угодно писать о том, что британские политики ангажированы и не любят Россию (и писать, заметим, обоснованно), но нельзя не увидеть их правоту именно в этом конкретном случае. Чем больше незаконных действий будет сделано сегодня в Чечне или на Северном Кавказе в целом, тем больше завтра мы не досчитаемся там лояльных граждан. Конечно, закон не надо понимать, как потворство вчерашним боевикам или откровенным террористам и экстремистам. Закон должен быть суров и если надо, то и жесток. Однако нужны четкие и понятные правила для всех, а не только для касты избранных. И если эти правила будут исполняться, то в перспективе не надо будет инкорпорировать Чечню столь суровыми методами. В конце концов, те же подписанты готовы признать, что эта северокавказская республика - часть России. Как заявил Малкольм Рифкинд, «Чечня - действительно внутренняя проблема», но «методы, включая саму войну и отрицание прав человека, отвратительны». Споры о том, насколько была оправдана военная кампания в Чечне, могут составить отдельную не статью даже, а монографию. В любом случае переговоры с военно-террористической инфраструктурой, появившейся в Чечне в 1990-е гг., показали свою безрезультатность. Их воспринимали как проявление слабости. Однако разделение боевиков и гражданского населения (даже если это на практике чрезвычайно сложно), а также введение в силовую акцию правовых норм и правил было и остается важнейшей задачей российской власти. Будут про это что-то писать британцы или нет.

Один из моих коллег (кстати сказать, британец), рассуждая о военной кампании в Чечне, сказал как-то, что российская власть имела право на применение силы, но эта кампания не должна была превратиться в войну, которую ведут против иностранной державы. Если отбросить весь пропагандистский налет (а также эмоциональность и моментами неадекватность) с британского обращения (равно как и с других писем и посланий такого рода), то в сухом остатке будет следующее. Чечня - это часть России, и поступать с этим регионом надо так, как с любой другой частью собственной страны, нашей страны.

Сергей Маркедонов, зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net