Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Российский мир

20.08.2008 | Алексей Макаркин

Эдуард Кокойты: командир и президент

Президент Эдуард Кокойты является наиболее известным в настоящее время лидером юго-осетинского национального движения. Вооруженное вмешательство России сделало его победителем в конфликте с грузинскими властями, пытавшимися вооруженным путем ликвидировать возглавляемую им непризнанную республику. Проблема в том, что режим Кокойты оказался слишком уязвимым, несмотря на свои значительные политические амбиции.

Сложилась непростая ситуация. С одной стороны, стремление народа Южной Осетии к самоопределению носит объективный характер – после драматических событий 1991-1992 годов совместное проживание грузинского и осетинского народов в одной стране представлялось практически невозможным, а нынешняя агрессия Саакашвили привела к тому, что слово «практически» перестало быть актуальным. С другой стороны, возникают вопросы, связанные со степенью адекватности нынешнего режима Южной Осетии, его способностью эффективно управлять ситуацией в регионе, решать задачи восстановления экономики республики.

Комсомолец, командир, президент

Эдуард Кокоев (ныне носящий «осетинизированную» фамилию Кокойты) родился в 1964 в Цхинвале, где окончил среднюю школу и педагогический институт. Во время учебы был комсомольским активистом, секретарем комитета ВЛКСМ вуза, вступил в КПСС, успешно занимался вольной борьбой. После окончания института был секретарем, а с 1989 года – первым секретарем Цхинвалского горкома комсомола. К тому времени в Южной Осетии уже происходило осетино-грузинское противостояние, а комсомольская организация превратилась в один из источников комплектования осетинского национального движения (по аналогии с Нагорным Карабахом). Избрание Кокоева первым секретарем горкома формально стало частью успешной карьеры молодого представителя номенклатуры. В реальности же речь шла о продвижении уже в принципиально новых условиях, когда склонных к компромиссам чиновников сменяли более жесткие и энергичные, готовые к нестандартным действиям.

Во время вооруженного противостояния 1989-1990 годов первый секретарь горкома возглавляя молодежный отряд самообороны. В 1990 году был избран депутатом Верховного совета республики первого созыва, в состав которого вошли многие активные сторонники самостоятельности Южной Осетии. В 1991-1992 годах участвовал в боевых действиях против грузинских вооруженных формирований в составе отряда известного полевого командира Григория Кочиева, известного тренера-тяжелоатлета (в осетинском национальном движении участвовало немало спортсменов, и «вольник» Кокойты оказался в привычной среде).

Впрочем, после войны Кокоев не оказался в числе победителей – он не занял ключевых постов в системе управления непризнанной республикой, не избирался депутатом парламента следующих созывов. Он занялся бизнесом, жил в Москве, но сохранил влияние на политические процессы в республике. На первых президентских выборах 1996 года он поддержал кандидатуру тогдашнего спикера парламента Людвига Чибирова – этнографа, доктора наук, представителя национальной интеллигенции. Напомним, что первым председателем парламента республики был педагог Торез Кулумбегов – в начале 90-х годов многие руководящие должности на постсоветском пространстве занимали интеллигенты-гуманитарии, выступавшие с позиций защиты интересов своих народов.

Политическая ставка Кокоева оказалась верной – Чибиров был избран президентом, а бывший первый секретарь горкома комсомола получил должность торгпреда в Москве – через него проходили часть финансовых потоков непризнанной республики (но не все – многие потоки были непосредственно замкнуты на Северную Осетию). Как и многие другие юго-осетинские лидеры, он имеет российское гражданство; его старший сын получает образование в России.

Однако популярность президента-профессора быстро падала, что было связано с тяжелыми социально-экономическими проблемами, ответственность за которые население возлагало на лидера республики. В непризнанной Южной Осетии происходили процессы, свойственные некоторым другим государствам постсоветского пространства, как получивших официальное признание, так и нет. Вместо романтиков президентами становились прагматики с номенклатурным прошлым и опытом участия в национальном движении. В Армении Тер-Петросяна сменил Кочарян, лидером Абхазии вместо Ардзинбы стал Багапш, как и Кокоев, имевший предпринимательский опыт. В этой ситуации выдвижение Кокоева кандидатом на пост президента в 2001 году выглядело закономерным.

Развитию политической карьеры Кокоева способствовало то обстоятельство, что в Южной Осетии в первой половине 1990-х годов сформировался режим военной демократии, в рамках которого определяющую роль играли полевые командиры, отличившиеся на этапе вооруженной борьбы и обладавшие значительными политическими и экономическими амбициями. При этом между командирами имела место сильная конкуренция, которая способствовала своеобразному политическому плюрализму и конкурентным выборам, при которых административный ресурс играл большую, но далеко не всегда решающую роль. Чибиров, идя на второй срок, опирался на поддержку влиятельного командира Дмитрия Санакоева, занимавшего поста министра обороны и премьер-министра непризнанной республики. Кроме того, активным сторонником переизбрания президента-профессора являлся его собственный сын Алексей Чибиров, являвшийся заместителем председателя Службы национальной безопасности. На стороне Чибирова была и Москва, не имевшая ничего против него и инерционно стремившаяся к сохранению статус-кво.

Против переизбрания Чибирова выступили влиятельные в республике братья Джамболат и Ибрагим Тедеевы. Джамболат – известный спортивный деятель, тренер сборной России по вольной борьбе (общие спортивные интересы способствовали его сближению с Кокоевым). Ибрагим занимался бизнесом, считался одним из осетинских спиртовых магнатов. Их активная финансовая и организационная поддержка привела к тому, что Кокоев занял первое место в первом туре выборов, состоявшегося 21 ноября 2001 года, получив 48% голосов. Второе место со значительным отставанием занял лидер местных коммунистов, спикер парламента Станислав Кочиев. Чибиров остался третьим и выбыл из борьбы.

После этого сторонники Чибирова попытались взять реванш, захватив здание парламента и настаивая на отмене результатов первого тура и назначении временным президентом премьера Санакоева. Очевидно, что они рассчитывали на поддержку Москвы, но просчитались. Тогдашний президент Северной Осетии Александр Дзасохов потребовал обеспечить проведение второго тура, в ходе которого, как и ожидалось, победил Кокоев. В ходе этого кризиса он проявил себя волевым, решительным лидером – как и в 2004 году, когда Михаил Саакашвили и Ираклий Окруашвили пытались реализовать сценарий предыдущего «блицкрига», взяв штурмом Цхинвал.

Авторитарный лидер

Возглавив республику, Кокоев (вскоре ставший Кокойты) быстро перешел от военной демократии к авторитарному режиму, желая избежать своевольных действий со стороны бывших полевых командиров – подобных неудавшейся попытке переворота во время президентских выборов. Он быстро избавился от опеки со стороны братьев Тедеевых, которая стала его тяготить. Джамболат утратил прежнее влияние в республике и более не мог быть «делателем королей», сосредоточившись на своей спортивной деятельности. Ибрагим продолжал заниматься бизнесом, через несколько лет был убит во время конфликта, связанного, по некоторым данным, с его экономическими интересами в Северной Осетии. Еще один брат Тедеева Алан (Альберт) был смещен с поста секретаря Совета безопасности республики.

Впрочем, если братья Тедеевы были просто удалены из республики, то другие видные юго-осетинские фигуры оказались в жестком конфликте с Кокойты, который привел к уникальному на постсоветском пространстве явлению. Целый ряд известных фигур времен национальной борьбы перешли на сторону Грузии – ни в одном другом непризнанном государстве на постсоветском пространстве (Приднестровье, Нагорный Карабах, Абхазия) ничего подобного не было. Так, в Абхазии в 2004 году имело место серьезное политическое противостояние между сторонниками Рауля Хаджимбы (выдвиженца президента Ардзинбы) и Сергея Багапша – в то время критики Багапша обвиняли его в прогрузинских симпатиях, что впоследствии никоим образом не подтвердилось. Однако кризис удалось урегулировать – основные абхазские группы влияния проявили договороспособность.

В Южной Осетии события развивались по иному сценарию. После конфликта с Кокойты в 2005 году по обвинению в «незаконном хранении оружия» и «ведении противоправной деятельности» был арестован влиятельный юго-осетинский лидер Джемал Каркусов, последовательно занимавший должности министра внутренних дел и секретаря Совета безопасности республики. Вместе с ним арестовали его брата Янека, бывшего милиционера, а затем бизнесмена. Они якобы занимались контрабандой, к которой, впрочем, по сообщениям СМИ, были причастны многие видные деятели республики – для 1990-х годов это было обычным явлением. Грузинские спецслужбы организовали Каркусовым побег из тюрьмы – затем их переправили на территорию Грузии.

На сторону Тбилиси перешел и их брат Урузмаг, ставший председателем прогрузинского Центризбиркома Южной Осетии, проведшего в грузинских силах альтернативные выборы главы республики, на которых победил Дмитрий Санакоев. После избрания Кокойты он был вынужден покинуть республику и некоторое время занимался спиртовым бизнесом в Северной Осетии. Бывшего премьер-министра при Чибирове сейчас в Южной Осетии считают предателем и сравнивают с генералом Власовым. Сейчас мало кто вспоминает, что он сыграл значительную роль в победе над грузинскими военизированными формированиями в начале 1990-х годов. Джемал Каркусов стал при нем главой ведомства внутренних дел. После поражения грузинских войск в нынешнем месяце их администрация, размещавшаяся ранее в селе Курта, была изгнана из Южной Осетии.

Еще один пример – судьба Алана Парастаева, занимавшего в разное время посты министра внутренних дел, министра юстиции, члена Верховного суда республики. В 2006 году он был одним из кандидатов на пост главы республики, однако за сутки до проведения президентских выборов «признался» в заговоре с целью убийства Кокойты и свержения законной власти. Российские правозащитники утверждают, что он был подвергнут пыткам. Европейский суд по правам человека принял его жалобу к рассмотрению в приоритетном порядке. Российский адвокат, решивший защищать Парастаева, не был допущен к участию в деле.

Разумеется, формирование авторитарного режима требовало поиска альтернативной опоры – для Кокойты эту роль сыграли российские «силовики». Место полевых командиров с опытом участия в военных действиях против Грузии заняли прямые представители России, не имевшие ранее отношения к республике, зато полностью лояльные Москве и юго-осетинскому президенту. Министром обороны Южной Осетии стал Анатолий Баранкевич, полковник российской армии, уволившийся в запас в 2004 году и сразу же уехавший в республику. Ранее он воевал в Афганистане, участвовал в двух чеченских кампаниях. Позднее Баранкевич был переведен на пост секретаря Совета безопасности Южной Осетии, а его место последовательно занимали два российских генерала запаса (с весны нынешнего года – генерал-майор Василий Лунев, бывший заместителем командующего армией в Сибирском военном округе, военным советником в Сирии и недолго военным комиссаром Пермской области). На посту председателя КГБ в течение непродолжительного времени побывали три кадровых сотрудника российского ФСБ. В 2006 году им стал кабардинец Борис Атоев, имеющий «афганский» опыт и ранее работавший в Кабардино-Балкарии и Москве. Добавим к этому, что премьер-министром республики стал Юрий Морозов, ранее занимавшийся бизнесом в Курске. Неудивительно, что «зачистка» конкурентов и развитие связей с Россией обеспечили Кокойты полное доминирование в республике – на президентских выборах 2006 года реальной конкуренции не было. Действующий президент в первом же туре голосования получил 96% голосов.

Активное привлечение к работе в силовых структурах Южной Осетии российских старших офицеров создавало впечатление эффективности. Показательно высказывание Баранкевича, сделанное еще во время пребывания на посту министра обороны: «Командиры подразделений и частей приобрели опыт как в боевой обстановке, так и на учениях... У нас хватает вооружения и боеприпасов, чтобы отразить любую агрессию. Боевой дух в нашей армии очень высок. Я на сто процентов уверен в нашей победе, так же как любой солдат и офицер, любой гражданин Республики Южная Осетия». Реальность оказалась иной – вооруженные формирования республики к середине дня 8 августа удерживали последние позиции в Цхинвале: ситуацию изменило лишь быстрое продвижение российских войск. Да и кабинет Морозова, как показал опыт работы в экстремальной ситуации, оказался явно не на высоте.

После победы

Вернувшись в Цхинвал, Кокойты стал наводить порядок. Осетинские активисты, стремясь отомстить за гибель своих соотечественников, изгнали население из грузинских сел республики, а сам Кокойты заявил, что власти Южной Осетии не пустят обратно грузинских беженцев, которые покинули свои села в зоне грузино-осетинского конфликта. Подобное заявление в полной мере отражает позицию Кокойты и его соратников, но крайне неполиткорректно и «подставляет» российскую сторону в глазах международного сообщества. Напомним, что лидеры албанцев в Косово в сходной ситуации старались вести себя подчеркнуто сдержанно, демонстрируя в публичном пространстве максимально «конструктивный» подход к проблеме возвращения сербских беженцев, что улучшало их репутацию на Западе (и не в последнюю очередь способствовало признанию Косова многими государствами). Неудивительно, что департамент информации и печати МИД России, хотя и в самой мягкой форме, но счел необходимым дистанцироваться от этого заявления, назвав его «эмоциональным» и «сделанным под воздействием ситуации, сложившейся в результате осуществленного грузинским руководством массированного вооруженного нападения на Южную Осетию».

В то же время Кокойты выразил явное разочарование деятельностью правительства Морозова, которая в кризисной ситуации оказалась просто провальной. 17 августа он резко раскритиковал кабинет за затягивание вопросов по распределению гуманитарной помощи и неэффективное выполнение поручений: «Я сегодняшнее заседание правительства, если возможно назвать так - правительства, начну с того, что хочу вам всем напомнить, что на улице военное время. Полный паралич правительства, бездействие всех служб вынудило меня сегодня принять очень решительные меры, ибо я абсолютно не доволен работой правительства, практически всех служб». Через несколько часов «решительные меры» были приняты – правительство уволено в отставку, а в республике было введено чрезвычайное положение.

Теперь перед Кокойты стоит проблема подбора новой правительственной команды и выстраивания взаимоотношений с Россией в изменившихся условиях. С одной стороны, Россия сможет более активно выполнять функции «патрона» юго-осетинского режима, который получает дополнительное финансирование, направленное на восстановление республики. С другой стороны, может усилиться контроль за его деятельностью, который может привести к снижению реального влияния Кокойты. В этой ситуации он может начать выстраивать коалиции с «ветеранами» национального движения, не вписавшимися в рамки его авторитарного режима, но при этом не скомпрометировавшими себя сотрудничеством с грузинским режимом.

Алексей Макаркин – вице-президент Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net