Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

13.05.2009 | Георгий Векуа

Государство-Нация против этноса, народа и федеральной империи

В Тбилиси продолжается многодневная акция оппозиции, которая блокировала центральную магистраль города, также практически блокировала парламент и гос. Канцелярию (в которой сейчас размещается аппарат правительства, так как президент переехал в другое здание). Создался явный тупик, из которого выход пока не виден. Ни оппозиция не намерена отступать, да и нет у нее политического пространства для отступления, ни власть не хочет уходить, потому что хорошо знает, что никакие гарантии не спасут отдельных его членов от гнева большинства народа.

Можно по-разному оценивать, на чью сторону склоняется преимущество в затянувшемся противостоянии. Некоторые наблюдатели говорят, что оппозиция выдохлась, растеряла протестный заряд, который чувствовался еще несколько недель назад, другие указывают на то, что власть также находится в сложном положении, так как не может предпринимать никаких действенных мер для восстановления порядка в столице и даже для разблокирования транспортных магистралей. А это со временем будет бить по престижу власти. Накапливающаяся усталость и раздражение населения в конце концов канализуется именно против руководства страны, как ответственного за положение в стране, а не против оппозиции, как происходит сейчас.

(Когда писалась эта статья, обе стороны, очевидно, из-за опасений за твердость своих позиций, пошли на обострение ситуации: оппозиция объявила о планах блокировать магистрали, а власти разыграли очередной спектакль, где фигурирует зловещая «Рука Москвы» - попытку т.н. военного переворота. Вряд ли кто в Грузии уже серьезно воспринимает телесериалы, которые регулярно снимает местное МВД).

Как бы то ни было, более важно понять, что из себя представляют обе стороны, за что они на самом деле борются или думают, что борются. Причем с тактической точки зрения, ситуация может быть совершенно другой, чем если ее оценивать в долгосрочной перспективе. Например, многое указывает на то, что руководству России на протяжении последних нескольких лет и даже сейчас выгоднее видеть во власти в Тбилиси истеричного Саакашвили с его выходками и репрессивной внутренней политикой, чем «уравновешенного» и хитрого, осторожного прозападного политика типа того же Аласания. Однако это не значит, что Россию может в принципе и в долгосрочной перспективе устраивать Михаил Саакашвили как президент Грузии, тем более, победивший оппозицию и почувствовавший, что руки у него развязаны.

Если начать рассуждение с Саакашвили, его ближайшего окружения и идеологических основ его деятельности в Грузии, то здесь мы имеем следующее: у Саакашвили еще с 90-х годов была более или менее четкая идеологическая установка, которую он, безусловно, получил на Западе у своих политических партнеров, а точнее, патронов. Эту установку коротко можно охарактеризовать, как полная вестернизация Грузии, причем не только внешней политики (ориентация строго на Запад), но и внутренней политики, культурной и даже бытовой сфер. В этом отношении Саакашвили стоит очень близко к некоторым российским деятелям либерального толка. Не случайно, многие из них выражали ему активную поддержку на разных этапах. Например, даже в конце 2006 года, когда противостояние России и Грузии было в самом разгаре, А. Чубайс, занимавший в то время пост руководителя крупнейшего государственного холдинга РАО ЕЭС, выступил с похвалами в адрес экономической политики правительства Саакашвили. Регулярно публикуют панегирики в адрес грузинского лидера такие мэтры российской либеральной журналистики и публицистики, как А. Илларионов, Ю. Латынина, В. Новодворская и др.

В государственно-правовом строительстве политика вестернизации Саакашвили является не чем иным, как ускоренное создание, причем часто жесткими и даже силовыми методами, государства чисто буржуазного типа, которое называется в политологии и социологии Государством-Нацией. Перечислим некоторые главные особенности такого типа государства. Он возникает в Европе, в эпоху Модерна и становится реальным проектом после французской революции. Государство-Нация создает из этноса или этносов, населяющих территорию этого государства, новый тип общности – нацию, аналога которого не было в прежние века. Нация задумана не как совокупность членов этноса, а как совокупность граждан, атомарных индивидуумов, в значительной степени освобожденных от этнической и религиозной идентичности, и в идеале она должна превратиться в чисто гражданское общество. В Государстве-Нации только один язык, одна унифицированная правовая система, основу которой составляет единая для всех конституция. Важной особенностью Государства-Нации является секуляризация, то есть полное отделение церкви от государства, а в последующем и нивелирование роли церкви в общественной жизни.

Другое дело, что эта политика правящего режима натолкнулась на противодействие общества. Это и понятно, если сказать, что нацию в ускоренном порядке и сверху можно создать, лишь уничтожая этнос, этнические особенности и идентичность. Особенное возмущение вызвала политика секуляризации, что выражалось в начавшихся попытках режима подорвать авторитет грузинской Церкви, вмешиваться в ее дела, насаждать нравы, которые неприемлемы с точки зрения христианских норм поведения. Сама грузинская Церковь тоже не осталась в долгу, и в ней сложился один из неофициальных центров противодействия режиму Саакашвили. Чувствуя сопротивление общества и не доверяя ему, Саакашвили с самого начала взял курс на назначение практически на все ключевые должности молодых людей младше 30 лет, которые прошли обучение в западных учебных заведениях и которыми, как он считал, гораздо легче манипулировать, создавая из них «нового человека». Такая кадровая политика была неслучайной.

В России часто выражают удивление и негодование агрессивной политикой Саакашвили по отношению к сепаратистским регионам и его стремлением разморозить эти конфликты, так или иначе окончательно решить их. На самом деле, ничего удивительного здесь нет. Сама логика построения Государства-Нации диктует поскорее разобраться со всем, что выбивается из унификации, выпадает их строгих логических схем построения общества. Государство-Нация не терпит национальных меньшинств, то есть этносов со своими языками, правовыми системами и особенностями. Более того, уничтожаются даже диалекты основного языка государства. Именно эта политика и проводилась и проводится режимом Саакашвили: это и практическое уничтожение аджарской автономии, игнорирование существования мегрельского и сванского языков, попытки ускоренной ассимиляции этнических меньшинств, таких как армяне и азербайджанцы и превращение их в грузин - граждан грузинского Государства-Нации.

В таких условиях, для Саакашвили стоял выбор: либо взять под контроль Абхазию и Южную Осетию и, включив их в состав единого государства, начать полную интеграцию и сплавление этих этносов в грузинскую нацию, либо избавиться то этих конфликтов, как от «головной боли» и продолжить построение «грузинской нации» уже на оставшейся территории. Что он и сделал. Поэтому-то и говорит сейчас Саакашвили, без всякого сожаления, мол, ничего трагичного не случилось, потеряли пару десятков деревень, ну и что? Такое «хладнокровие» бесит почти всю местную оппозицию и большую часть грузинского народа, который не научился пока мыслить в категориях «продвинутого» и «прогрессивного» Саакашвили, для которого главная ценность не грузинский этнос и традиционная среда его обитания, в том числе, многовековые грузинские деревни, а некие схематические идеи построения сверху «современной» грузинской нации.

А что оппозиция? В отличие от власти, где почти все, особенно идеологию и стратегический курс определяет Саакашвили и несколько приближенных к нему фигур, имеющих выход на своих западных советчиков и хозяев, оппозиция пестра и неопределенна почти во всех отношениях. В ней есть и явно прозападные течения, которые никак не антагонистичны Саакашвили в основных идеологических установках и в политике вестернизации, но расходятся с ним в некоторых тактических вопросах и в методах, или считают, что прозападную политику не следует проводить так грубо и бесцеремонно, а надо учитывать местные особенности, что позволит избежать многих ошибок. Но в оппозиции есть и некоторые силы, которым внутренне чужды эти навязанные с Запада идеологические схемы, и их мотивацией борьбы с Саакашвили является некий стихийный протест насилуемого сейчас грузинского этноса и грузинской идентичности. Однако у этих сил, по-видимому, нет пока своей четкой идеологической платформы или сформировавшихся убеждений, которых можно противопоставить идеологической машине Саакашвили, сконструированной, конечно же, за рубежами Грузии.

И здесь возникает самый сложный вопрос: в чем выход для Грузии? Есть ли альтернатива той навязанной идеологии, которая насильно вбивается сейчас через телеэкраны в сознание грузин и можно ли оформить в рациональном виде тот стихийный протест, который вывел людей на митинги и который движет частью оппозиционного спектра, интеллигенции и других слоев общества? Думается, главным содержанием нынешних процессов в Грузии должна стать не механическая смена одного прозападного режима на другой, более респектабельный, а осмысление грузинском этносом и народом своей идентичности, формулирование в политических терминах своих ценностей и включение их в реальную политику.

Но, подходя к этому вопросу, сразу встает и другой, не менее сложный, на первый взгляд, вопрос: какой будет роль России в этих процессах и как та часть грузинского общества, которая осмысленно или больше стихийно хочет освободиться от тотальной вестернизации, должна относиться к России? Какова будет роль этой страны в новой системе ценностей?

Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, нужно вернуться к теме, обсуждаемой выше. Противопоставить типу государства, который Запад насаждает в таких странах, как Грузия, не прошедших еще путь формирования в буржуазную нацию, можно лишь тип государства, которой исторический возник несравненно раньше, чем тип Государства-Нации. В научной литературе этот тип носит названия империи, причем под имперским типом государства подразумеваются не только гигантские многоэтнические образования, но и небольшие по территории страны. Главное отличие «имперской» государственности от национальной состоит в том, что в ней в целом сохраняются этносы, с их идентичностью, в том числе религиозной.

Это обстоятельство решает сразу несколько проблем для Грузии: во-первых, только имперский (точнее, имперско-федеративный) тип государства сохраняет надежду на восстановление территориальной целостности страны хотя бы в отдаленной перспективе. Во-вторых, позволяет сохранить и не только сохранить, а укрепить идентичность грузинского этноса и других этносов и субэтносов, живущих в Грузии, включая религиозную идентичность и воссоздать на их основе грузинский народ, как субъект православной цивилизации. В-третьих, даст возможность сформировать стратегические отношения с главным соседом Грузии – Россией.

А в чем может быть выгода для России, если Грузия в конце концов свернет с пути безоглядной вестернизации и строительства Государства-Нации? Кроме того важнейшего факта, что отвержение западной идеологической установки на создание Государства-Нации (с последующим ослаблением уже и этого государства и трансформации его в более или менее чистое гражданское общество), неизбежно приведет грузинских политиков к мысли о стратегическом партнерстве с Россией и к тому, что именно Россия может быть гарантом подлинной государственности грузинского народа, сама Россия жизненно нуждается в утверждении именно имперско-федеративного вида государственности, как единственного способа существования России в виде единого государства. Чем больше успешных примеров такой государственности будет в постсоветском пространстве, тем больше это будет укреплять и государственность России.

Но можно рассуждать и от противного. Если проект грузинского Государства-Нации будет доведен до логического конца на контролируемой нынешним режимом территории, то это будет иметь долгосрочные и опасные последствия не только для грузинского этноса, но и для России. Будущую «европейскую нацию» грузин ее западным конструкторам не составит труда убедить или склонить к тому, что Абхазия и Южная Осетия потеряны насовсем. Тогда, по нашему мнению, начнется реализация второго этапа: вывод абхазского и южноосетинского этноса (прежде всего абхазов) из зоны влияния России и насаждение и на этих территориях очередных буржуазных Нации-Государств. Разжечь националистические и антирусские настроения, особенно среди абхазов, обещав им, со временем, признания их независимости западными странами, явно не будет неразрешимой задачей для западных стратегов. А грузинам будет обещано вхождение в ЕС в далекой перспективе и объединение с Абхазией уже в составе «единого цивилизационного пространства» Европы. Окончательно потеряв Грузию, как часть православной цивилизации и народ с государством традиционного типа, Россия крайне ослабит свои позиции на Южном Кавказе в долгосрочном плане и неизбежно столкнется рано или поздно с взрывом националистических настроений в Абхазии и на большей части Северного Кавказа.

Георгий Векуа - обозреватель интернет-журнала Caucasia-Experts.org (Tbilisi)

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net