Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

14.05.2009

Кирилл Кабанов: «Антикоррупционные начинания Медведева бесполезны без массовой поддержки населения»

В условиях кризиса вновь активизировалась проблема противодействия коррупции, так как проблема взяточничества непосредственно связана с эффективностью воплощения государственной машиной антикризисных мер. Судя по последним заявлениям глав Счетной палаты Степашина и Генпрокуратуры Юрия Чайки драйверами в борьбе с коррупцией станут подведомственные им структуры и Федеральная служба безопасности. О том, насколько эти учреждения могут вести борьбу с коррупцией и о ее перспективах, «Политком.Ру» побеседовал с Кириллом Кабановым, председателем Национального антикоррупционного комитета и члена Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте РФ.

- Какие меры необходимо предпринять, чтобы борьба с коррупцией перешла с бытового уровня на более высокий политический?

- Первое – нам необходимо, прежде всего, создать законодательную базу, которая построит некую систему карьерных чиновников, то есть это создание социально-экономической мотивации государственной службы, защищенность государственных служащих. Во-вторых, нам нужно реализовать то, что было заявлено президентом о независимости СМИ и самое главное о реакции государственных структур на сообщения средств массовой информации, то есть фактически вернуть в действие 810 указ президента от 1996 года. В-третьих, мы должны показательно провести уголовные процессы, связанные с должностными лицами, обвиняющимися в коррупции. Процессы не должны быть закрытыми, чем выше должностной уровень подсудимого, тем выше должен быть уровень публичного освещения. Затем мы должны понимать, что до тех пор пока у нас будет «каста неприкасаемых» чиновников в смысле коррупционных расследований, мы вопрос коррупции не решим, поскольку большие «неприкасаемые» рождают маленьких «неприкасаемых» и так дальше. В-пятых, мы должны пересмотреть, так называемый, общественный договор. И чтобы не было конфликта, необходимо договориться с теми, кто уже у коррупционной власти, что они не будут преследоваться, но при этом надо помнить о механизме возмещения ущербов, нанесенных коррупцией. Это вопрос технических моментов, которые нуждаются в глубинной экспертной проработке.

Если рассматривать вопрос в целом, то мы должны изменить идеологию государства и вернуться к такой смешной книжице, которая называется Конституция. И каждый государственный и муниципальный служащий должен понимать, что служит гражданину и обществу, а не своему начальнику. Для этого опять же нужно разработать правовые механизмы на разных уровнях власти. Сейчас мы проводим эксперимент в Твери на уровне местного закона, когда граждане будут после посещения чиновника заполнять анкеты, отвечая на вопрос «Удовлетворены ли Вы или нет услугой, которую оказал Вам чиновник?». На основании подсчета будут приниматься административные решения.

- Не является ли антикоррупцияонная борьба на высшем политическом уровне угрозой стабильности в период кризиса?

- Нет, не является. Наоборот, стабильная коррупция является угрозой эскалации кризиса.

- Почему?

- У нас есть определенные бюрократические группы, скрепленные едиными финансовыми интересами, которые могут принимать экономические решения в своих узких интересах. Я думаю, что ни для кого не секрет, что идет тотальное расхищение антикризисных средств. В связи с этим говорить о том, что мы должны сейчас на период кризиса заморозить антикоррупционную борьбу, просто недальновидно. Например, сейчас силовая группа будет доказывать свою необходимость и значимость путем того, что она будет нагнетать ситуацию, пугая власть угрозой массовых беспорядков и нестабильностью, защищая свой статус-кво. На самом деле вместо всего этого необходимы договорные и дискуссионные площадки, о которых говорит президент.

- Сейчас в противодействии коррупции активизировалась Генпрокуратура, предполагается включить в этот процесс ФСБ и Счетные палаты. Могут ли эти структуры бороться с коррупцией? Или все-таки лучше пользоваться услугами независимых институтов?

- В вашем вопросе содержится ответ. Как только закрытые системы начинают бороться сами с собой, это не дает должного эффекта. При этом надо четко понимать без различных форм общественного контроля вряд ли можно говорить о положительном результате борьбы с коррупцией. Возникает вопрос, почему бы не возложить функции контроля за бюрократами и за структурами, «мониторящими» коррупцию, на депутатов, среди которых есть заинтересованные в этом люди. Создать комиссию по расследованию из депутатов. Если ФСБ не попал в доклад Чайки, где он сказал, что источником коррупции являются преподаватели, врачи и милиционеры, это не значит, что в ФСБ коррупции нет. Также в доклад Чайки не попали судьи, хотя известно, что они вписаны в механизм рейдерских захватов – тоже коррупционного проявления.

- Получается какой-то нонсенс, когда коррупционные структуры будут отслеживать коррупцию?

- Да, конечно.

- А почему тогда функциями антикоррупционного мониторинга наделяются Генпрокуратура и ФСБ?

- Потому что специфика нашей коррупции силовая, в целом, можно говорить об аналогичной специфике бюрократии. Можно сказать, что коррупция построена на страхе граждан перед силовыми органами.

- Георгий Сатаров высказывает мнение, что обсуждение конкретных антикоррупционных мер бесполезно без наличия политической конкуренции, общественного контроля, свободы СМИ и т.д. Так ли это? И можно ли говорить, что в этом случае борьба с коррупцией в России пока бессмысленна?

- Да, я тоже считаю, что это необходимые составляющие. В России мы приходим только к одной модели: все начинается сверху. Поэтому те шаги, которые делает президент – это сигналы, которым необходима поддержка общества. Если не будет поддержки общества, то борьба с коррупцией будет проиграна! Президент публично в ходе совета по правам человека сказал, что ему предлагали не заниматься этой темой, но он счел для себя это необходимым, потому что другие инициативы бесполезны.

- В каком случае общество поддержит инициативы Медведева?

- К сожалению, пока поддержки общества нет. Для этого необходимо понимание в обществе, во-первых, о том, что не может быть стабильности в коррупционной системе, которая несет физическую опасность для любого гражданина, во-вторых, коррупционная система – это система без правил. Бюрократия не может поменяться без мобилизации масс против коррупции.

- Как вы оцениваете борьбу с коррупцией в период кризиса?

- Есть некие позитивные эффекты – введенное недавно документирование судебных процессов. Но системных мер пока нет.

Беседовала Ольга Мефодьева

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net