Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

07.04.2014 | Татьяна Становая

Новый импульс консервативной волне

Украинский кризис породил новую консервативную волну: в Госдуме обсуждаются новые ужесточающие права и свободы законопроекты, возвращается советская риторика, а также ряд символических для советской эпохи решений (например, о возвращении норм ГТО). Консервативный вектор становится очень чувствительным к любым событиям, которые питают его идеологически и стратегически, будь то разрушение отношений с Украиной или санкции Запада. Тем не менее, безотносительно внешних и внутренних вызовов, которые толкают российские власти к ужесточению режима, консервативный вектор начинает жить своей автономной жизнью.

С началом украинского кризиса в России наблюдается новая волна ужесточающих законопроектов в сфере контроля над СМИ, гражданских прав и свобод. Одна из самых громких последних инициатив – введение уголовной ответственности за сокрытие второго гражданства. 27 марта на встрече с сенаторами этот вопрос обсуждался Владимиром Путиным. Причем жесткие инициативы, по традиции, предлагались «снизу»: председатель комитета Совета Федерации по законодательству Андрей Клишас предложил установить уголовное наказание в виде обязательных работ за сокрытие второго паспорта. Президент же подчеркнуто призвал не перебарщивать и быть осторожными с правами человека.

После этого в Госдуму поступили три законопроекта. Версия депутата от ЛДПР Андрея Лугового предлагает за неисполнение обязанности по уведомлению ФМС ввести уголовную ответственность для всех граждан, но без лишения свободы: наказание предусмотрено в виде штрафа до 200 000 руб. или обязательных работ до 400 часов. Другой представитель партии Жириновского Сергей Иванов предлагает обязать российских граждан уведомлять уполномоченный орган (ФМС) о приобретении ими другого гражданства в течение месяца со дня его получения, а в случае нарушения этого правила - налагать штраф до 2500 руб. Уголовную же ответственность за сокрытие факта наличия или приобретения гражданства Иванов предложил установить в виде штрафа до 300 000 руб., обязательных работ или лишения свободы сроком до трех лет для тех, чья должность предусматривает запрет на двойное гражданство, а также для кандидатов на выборах. Законопроект был разработан еще год назад, однако, вероятно, на тот момент, идея еще не имела политической поддержки в Кремле и была скорее импровизацией в духе времени. Подтверждением этому стал негативный отзыв Верховного суда, назвавшего законопроект Иванова «необоснованным». Правительство также законопроект не поддержало. Третий законопроект, запрещающий иметь гражданство или вид на жительство в другом государстве людям, замещающим избираемые должности, топ-менеджерам госкорпораций и госкомпаний, а также их супругам и несовершеннолетним детям, внес депутат от «Справедливой России» Алексей Казаков. Нарушителя запрета Казаков предлагает увольнять, а подозреваемого проверять с привлечением прокуратуры и других ведомств. Источник «Ведомостей» в руководстве Думы скептически отозвался о перспективах прохождения инициативы Казакова. Фаворитом на принятие является именно законопроект Лугового, по данным источников газеты.

Инициативы депутатов вызвали оживленную дискуссию, хотя и не затронувшую основную часть общества, для которой вопрос о двойном гражданстве является абстрактным. С одной стороны, юристы обращают внимание на то, что скрыть второе гражданство очень легко, и какими бы жесткими ни были принимаемые меры, они выгладят юридически непроработанными и избыточными. В мировой практике к проблеме бипартизма отношение неоднозначное. В США иметь двойное гражданство запрещено гражданам США, хотя на практике встречается множество исключений из этого правила (например, для тех, кто родился за границей). Запрет на второе гражданство существует в Германии и Словакии, но разрешено (или игнорируется) в Испании, Израиле, Канаде, Аргентине, Франции. В любом случае мировая практика такова, что жесткие меры за нарушение законодательства о гражданстве вводится только там, где есть запрет. В России, принимая Конституцию 1993 года, запрет сознательно вводить не стали, закрепив право на двойное гражданство: в этом была логика, связанная с учетом сложного процесса распада СССР и необходимости сохранения тесных связей между государствами, ставшими независимыми, но имеющими множество экономических, языковых и культурных общностей. В странах допускающих двойное гражданство, действует весьма либеральный порядок совмещения. В России же получается, что запрет на второй паспорт не вводится, но зато контроль над такими гражданами – становится непропорционально жестким. В большинстве стран ограничения прав и ответственность в сфере гражданства наступает только при совершении тяжких преступлений.

Иными словами, ключевая цель государства – это усиление контроля над гражданами, которые воспринимаются как носители «потенциальных угроз» для российского государства. На это в последнее время появилось несколько причин. Во-первых, ухудшение отношений России и НАТО, а также общим ростом изоляционистских тенденций между Россией и мировым сообществом. Во-вторых, это проблема присоединения Крыма. Российское государство требует от крымчан отказаться от украинского паспорта, логично полагая, что двойное гражданство создает потенциальную почву для двойной лояльности новых граждан России в условиях конфронтации между Москвой и Киевом. Ведь, будучи гражданами Украины, крымчане сохраняют и пенсионные права, и налоговые обязанности, и права на защиту от агрессии (что часто использовалось самой Россией как аргумент для усиления своего военного присутствия в Крыму или военных действий против Грузии в августе 2008 года). В-третьих, наличие второго паспорта в большинстве случаев является привилегией «активного меньшинства», хорошо интегрированного в западный мир и воспринимаемого Кремлем как «пятая колона» внутри России или как «агентура» Запада. Принятие одного из трех законопроектов, обсуждаемых в Госдуме, можно рассматривать как стремление власти подтолкнуть «колеблющихся» к самоопределению: недовольные могут покинуть страну и отказаться от российского паспорта.

При этом со стороны национал-патриотов усиливаются алармистские настроения, вызванные принятием другого законопроекта: об упрощенном предоставлении гражданства «носителям русского языка» (правда, ко второму чтению законопроект немного ужесточен). Инициатива воспринимается как раскрытие дверей в российское гражданство для многомиллионной армии гастарбайтеров из стран Центральной Азии. В сети даже появились конспирологической версии, что «крымская кампания» была предпринята ради отвлечения общества от этого законопроекта: протест среди национал-патриотов против него носит ярко выраженный характер. Если изначально Кремль продвигал этот проект, исходя из решения социально-экономических, демографических проблем, стоящих перед Россией, то сейчас, на фоне украинского кризиса, появляется и дополнительный стимул: увеличение числа граждан России на постсоветском пространстве как один из инструментов сохранения «традиционного влияния» Москвы на территории бывшего СССР.

Большой резонанс вызвала и инициатива депутата Александра Сидякина. Тех, кто более двух раз за полгода был привлечен к административной ответственности за нарушение закона о митингах, Сидякин предлагает наказывать штрафом в размере 0,6-1 млн. руб. или лишением свободы на срок до пяти лет. Два источника, близких к руководству Госдумы, заявили «Ведомостям», что затягивать с принятием законопроекта не планируется. Он был написан по анализу ситуации на Украине, опыт митингующих перенимают и россияне, поясняют они. Кремль продолжает действовать в логике предупреждения «оранжевого сценария». Только если после «цветных революцией» эти меры вписывались преимущественно в механизмы политического управления и политтехнологий (создание молодежных организаций, альтернативных повесток дня и дискуссий), то сейчас акцент смещается в сторону усиления репрессивных и контрольных мер.

Помимо этих двух инициатив в последнее время появилась масса других законопроектов. Например, Минкомсвязи разработало законопроект, вводящий административную ответственность за распространение в СМИ заведомо ложной или искаженной информации, которая привела к возникновению конфликтов на расовой или национальной почве. Инициатива родилась после конфликта в Бирюлево. Однако на фоне украинского кризиса она приобретает дополнительный смысл: как один из инструментов контроля над СМИ. Тем же сенатором Клишасом предлагается изменить и практику признания НКО иностранными агентами: это право член СФ предлагает закрепить за Минюстом (сейчас действует уведомительный характер), а несогласным тогда придется обжаловать это решение в суде. Эту идею Клишас также связал с Украиной, указывая на активное зарубежное финансирование Майдана. Наконец, новые поправки включены в пакет антитеррористических законопроектов: в соответствии с ними предлагается ввести уголовную ответственность за обучение организации и участие в незаконных уличных акциях (от 5 до 10 лет лишения свободы).

В пятницу в первом чтении был принят закон о запрете оправдания нацизма, формулировки которого позволяют привлечь к уголовной ответственности за критику действий Красной армии или советских спецслужб в годы Великой Отечественной войны. Понятно, что этот закон направлен против либеральных критиков сталинского режима – таких, как Леонид Гозман, в прошлом году сравнивший СС и СМЕРШ. Впрочем, парадоксальным образом этот закон может вызвать эффект «бумеранга» - под него подпадают и провластные публицисты (типа Андраника Миграняна), оправдывающие действия Гитлера по аннексии Австрии или Судет перед началом Второй мировой войны (и, тем самым, опосредованно или прямо обосновывающие нравственную возможность подписания пакта Молотова-Риббентропа, так как нацистский режим к августу 1939 году был еще якобы не столь одиозным, как в последующие годы).

С момента украинской революции прошло пока слишком мало времени, и волна, которая должна будет трансформировать внутреннюю политику России, только начинает подниматься. Пока наблюдается мало отрефлексированный поток запретительных законопроектов скорее оборонительного характера. Однако последствия, вероятно, будут иметь гораздо более структурный и глубокий характер, сказываясь на основных чертах режима и принципах политического управления в целом. В данном случае предварительно можно наметить несколько направлений, по которым «реформирование» будет двигаться в первую очередь. Во-первых, речь идет о повышении барьеров для проникновения и влияния Запада внутри России. Это может касаться и контроля над финансовыми потоками из-за рубежа, и расширения понятия «иностранный агент», и усиления надзора над СМИ, равно как и ужесточение правоприменительной практики в отношении «подрывных» блогеров (что уже хорошо видно на примере санкций в отношении блога Алексея Навального).

Во-вторых, это касается системы формирования органов государственной власти. В данном случае тенденция может касаться двух аспектов: переформатирования партии власти (этот процесс уже начался) и заметное ограничение возможностей для внесистемной оппозиции принимать участие в выборах всех уровней. В первом случае речь идет о развитии (пока в дополнение к «Единой России») идеологически выверенной и отчетливо «охранительной» структуры на базе ОНФ как социально-политической поры режима. ОНФ, будучи преимущественно мифической организацией скорее пропагандистского толка, начинает потенциально обретать некоторые самостоятельные качества. В отличие от ЕР, Фронт с подачи Кремля демонстративно становится институтом вертикальной мобильности, социальным лифтом, пусть и пока в совершенно зачаточном виде (показательны примеры новых министра по развитию Дальнего Востока Александра Галушки и и.о. губернатора Волгоградской области Андрея Бочарова) – хотя понятно, что реальные кадровые решения принимаются в Кремле. «Единая Россия», которая сумела пережить первый свой политический вызов после протестов конца 2011 – начала 2012 годов (когда активно обсуждался вопрос ребрендинга партии), вступает в фазу нового испытания – теперь уже украинским кризисом. Режим становится более персоналистским, окончательно плебисцитарным, в котором коммуникация лидера с обществом не нуждается в посредничестве партии, а осуществляется напрямую под прикрытием виртуальной структуры ОНФ.

Однако заменить партию власти ОНФ – задача далеко не механическая. Постепенное расширение политических привилегий Фронта и сужение роли «Единой России» будет требовать перестройки и самого характера функционирования режима, что в целом открывает большой соблазн для правки Конституции в сторону закрепления и государственной идеологии, и формирования квазигосударственных институтов управления. Хотя ОНФ как неокорпоративистская структура на сегодняшний день является гораздо более слабой, чем его аналоги в других неокорпоративистских режимах.

В-третьих, возвращается риторика и символика советского времени, что можно рассматривать как стремление Путина частично восстановить ценностную преемственность России после СССР. Показательно, что недавно Путин подписал Указ о возрождении норм ГТО («Готов к труду и обороне»). Однако в действительности, речь идет лишь о попытке перенять тот опыт, который знаком поколениям когда-то советских граждан в условиях дефицита новых ценностных ориентиров. Признав дефицит «духовных скреп», Кремль тем самым, косвенно расписался в огромном невыполненном спросе на содержательное наполнение обновленного контракта власти и общества. За отсутствием возможности заполнить вакуум, востребованными оказываются те ценности и символы, которые в прошлые годы что-то значили для значительной части российского общества. При этом если в советском обществе советская атрибутика была органичной частью «идеологической машины», то в путинском режиме это кажется попыткой заимствования из прошлого, декорацией, своего рода «потемкинской деревней», в которой правящий режим пытается найти свое новое «лицо», понятное электорату.

До присоединения Крыма, несмотря на консервативную волну, заметное ужесточение режима и авторитарных тенденций, ориентированность российской политико-экономической элиты на тесную кооперацию и взаимную интеграцию с Западом оставалась достаточно выраженной. Нынешние санкции со стороны США и ЕС, а также узость возможностей для компромисса по Украине создают условия, подталкивающие Россию к внутриполитической трансформации и формированию качественно нового режима, с более авторитарным характером, элементами государственной идеологии и отчётливого антизападничества. На это будет также «работать» и обособление «фронтовой» опоры Путина с амбициями подключения к вопросам государственного управления. Тем не менее, этот тренд будет упираться в набор сильных ограничителей, связанных не только с сохранением высокой степени интегрированности российского бизнеса в мировую экономику, но и управленческими возможностями режима, испытывающего дефицит цементирующих общество ценностей. Самое главное – изменилось общество, в нем неокорпоративистские подходы (особенно механизмы социальной мобилизации) будут работать плохо, не управляя кризисными явлениями, а «запихивая их под ковер», тем самым усугубляя негативные тенденции. Возможностей для авторитарного «зажима» существует немало, но в подобных общественных условиях они будут всячески обходиться и, более того, вряд ли могут носить длительный характер.

Татьяна Становая – руководитель Аналитического департамента Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net