29.01.2026 | Марина Войтенко

Внешнеторговая сфера – стратегии трансформации

По оценке Банка России, в январе-ноябре 2025 года профицит счета текущих операций платежного баланса РФ составил $38,1 млрд, активное сальдо торгового баланса – $106,2 млрд. Сокращение насчитывает 36% г/г и 13% г/г соответственно. Ключевую роль сыграло уменьшение стоимостных объемов вывоза минеральных продуктов, а также металлов и изделий из них. Импорт товаров замедлился в значительно меньшей степени. Среди национальных целей-2030 одной из приоритетных является увеличение несырьевого неэнергетического экспорта (ННЭ) на 67%, прежде всего, за счет расширения поставок товаров промышленности и АПК. При этом на дружественные страны должно приходиться не менее 80% общего объема. Для того, как сказано в поручениях Президента РФ кабмину по итогам заседания (8 декабря 2025 года) Совета по стратегическому развитию и нацпроектам, необходимо сделать структуру российской внешней торговли более технологичной с ориентацией на экспорт товаров с высокой добавленной стоимостью, импортируя при этом продукцию, не имеющую пока отечественных аналогов. Такой подход позволит стимулировать развитие экономики предложения и изменения рынка труда, усиливая спрос на квалифицированные кадры.

Настройке регулятивных механизмов на решение этих задач была посвящена 20 января первая в этом году стратегическая сессия правительства, где были определены задачи и сформулированы соответствующие поручения по корректировке мер господдержки экспорта (прежде всего, технологического), обновлению планов сотрудничества с дружественными странами, внедрению «стандартов партнерства» для выявления ниш, в которых российские экспортеры моли бы усилить свои позиции.

В настоящее время РФ сталкивается с серьезными вызовами во внешнеэкономической сфере, когда усиливающееся санкционное давление и таможенно-тарифная эскалация в глобальном хозяйстве (заметно возросшая в начале текущего года) усиливают дисбалансы в международной торговле. Одновременно продолжает меняться и вес разных стран в мировой экономике, растет вклад глобального Юга и Востока, прежде всего, государств БРИКС. Все эти обстоятельства требуют активной трансформации ВЭД.

Как подчеркнул в ходе стратегической сессии премьер Михаил Мишустин, правительство ведёт работу в рамках национального проекта «Международная кооперация и экспорт» с начала 2025 года. Нацпроект, в частности, предполагает встраивание российских поставок в глобальные транспортные коридоры по направлению Африки и Латинской Америки с подключением к ним балтийских, азово-черноморских и тихоокеанских российских портов.

Уже идёт строительство логистических центров, портовой инфраструктуры, а также промышленных площадок. В перспективе компании смогут размещать свои производства в ключевых точках вдоль этих маршрутов, расширить число потенциальных покупателей, снизить зависимость от тех перевалочных пунктов, которые подконтрольны недружественным государствам, и, соответственно, сократить риски и расходы бизнеса.

В рамках профильного нацпроекта для ускорения поиска новых торговых партнеров донастраивается поддержка экспорта с опорой на приоритетные товарные группы, прежде всего, на продукцию высокого передела и машиностроения, в целях увеличения точек индустриального присутствия российских компаний по всему миру.

Благодаря этим усилиям по итогам 10 месяцев прошлого года удалось добиться значительного увеличения несырьевого неэнергетического экспорта, почти на 10%, во многом за счёт промышленной продукции. Основным источником роста стали машиностроение и химическая индустрия, а также металлургия. В стоимостном выражении объём составил более 10 трлн рублей. Причем на долю дружественных стран пришлось 86% общего объема (существенный прирост показали Китай, Белоруссия, Индия и Казахстан).

Как подчеркивают в Минэкономразвития (в материалах министерства к стратегической сессии), центральным элементом всего инструментария (реализации стратегии ВЭД) являются страновые планы сотрудничества, которые представляют собой комплексные программы мероприятий по всем направлениям партнерства. Они действуют в отношении всех 26 опорных стран и Африки, наиболее успешно реализуясь с Китаем, Кубой, Узбекистаном, Индией. Среди наиболее активных сфер взаимодействия выделяются индустриальное и транспортно-логистическое партнерство, информационные технологии и туризм. «Торгово-экономическое партнерство – наиболее развитое как с точки зрения формирования стандарта, так и набора мероприятий», – отмечается в материалах. Цели партнерств будут различаться в зависимости от страны. С одними странами, например, с Индией, – это балансировка торговли (экспорт из РФ в Индию на порядок превосходит импорт из Индии). С другими, как с Китаем, – наращивание несырьевого неэнергетического экспорта.

Для систематизации регулятивной поддержки будет создан «стандарт партнерств» – единый перечень типовых мероприятий в различных сферах, который будет адаптироваться под специфику каждого государства, – с четким определением целевых показателей.

· В сфере торговли товарами это – обеспечение беспошлинного доступа за счет соглашения о свободной торговле с ЕАЭС, устранение барьеров (антидемпинговых, нетарифных, технических) и поддержка экспорта, прежде всего, в рамках отраслевых партнерств. По импорту мероприятия включают формирование перечня стратегически важных товаров и организацию деловых миссий.

· Работа по торговле услугами «направлена не только на их экспорт, но и на создание инфраструктуры для товарной торговли через развитие логистических, страховых и финансовых услуг».

· Инвестиционный блок нацелен на формирование благоприятных условий для российских инвесторов и сопровождение приоритетных проектов, по аналогии с действующей практикой сотрудничества с Китаем. Ключевыми инструментами являются заключение и актуализация соглашений о поощрении и взаимной защите капиталовложений.

В ответ на внешние вызовы происходит активная адаптация сырьевого (прежде всего, нефтегазового) экспорта. За последние три года его потоки существенным образом были перенаправлены на 26 опорных дружественных стран (БРИКС, СНГ, а также Египет и Турцию), их доля возросла вдвое – до 80%. При этом некоторые сегменты таких поставок не обладают высокой гибкостью и их геоэкономическое перераспределение требует долговременных и дорогостоящих усилий, что сказывается на доходах бюджета. Его нефтегазовые поступления-2025, например, составили 8,477 трлн рублей, сократившись на 23,8% г/г из-за снижения цен на нефть Urals на фоне укрепления рубля.

Из-за выросших дисконтов к эталонным котировкам (вплоть до $28 за баррель) определяемая Минэкономики для налоговых целей стоимость барреля Urals в ноябре составляла $44,9 против $63,5 годом ранее (компании в декабре рассчитывали налоги исходя из цены нефти и курса рубля в предыдущем месяце). В последний месяц 2025 года, по данным МЭР, она упала еще ниже – до $39,2 за баррель. В среднем же за прошлый год расчетная цена Urals сложилась на уровне $55,6 за баррель против $67,9 в 2024-ом. При верстке бюджета-2025 в него закладывался заметно больший прогнозный показатель – $69,7 за баррель.

Сокращение нефтегазовых доходов стало значимым фактором формирования бюджетного дефицита-2025 в 2,6% ВВП (по предварительной оценке), ненефтегазового дефицита в пределах 6,5% ВВП (по итогам-2024 он насчитывал 7,3% ВВП), а также срыва планов финансовых властей выйти в прошлом году на нулевой структурный баланс госказны (вместо этого первичный структурный дефицит составил 1,2% ВВП, хотя оказался ниже 1,5% ВВП в 2024 году). С учетом перспектив-2026 мирового нефтерынка (среднегодовая цена Brent прогнозируется международными экономическими организациями на уровне $65-66 за баррель) в Минфине РФ подчеркивают своевременность решения правительства о постепенном снижении цены отсечения в бюджетном правиле в 2026-2030 годах на $1 в год – с $60 до $55 за баррель, что позволит увеличить нефтегазовые поступления в бюджет.

Кроме этого в кабмине ожидают роста притока госдоходов от ВЭД за счет реализации плана обеления экономики в связи с сокращением серого импорта: 50 млрд рублей в текущем году, еще 100 млрд рублей – в следующем, до 150 млрд рублей – ежегодно, начиная с 2028 года.

Трансформация ВЭД в РФ существенным образом будет зависеть от структуры международных расчетов и траектории курса рубля.

За 10 месяцев прошлого года доля расчетов в нацвалютах со всеми государствами достигла 85%, с опорными странами даже превысила 90%, на рубль пришлось свыше половины таких операций. При этом в целом за 2025 год его реальный эффективный курс вырос на 28% (к USD – на 33,4%, к евро – на 21,5%, юаню – на 31,2%, среднегодовое номинальное значение составило 83,42 руб/$). С 6 января рубль вырос еще на 5,09% (на 26 января до 75,92 руб/$). Прогнозы перемен курса рубля в дальнейшем, однако, указывают на его ослабление с переходом сначала в коридор колебаний 80-85 руб/$, затем – 85-90 руб/$ и 90-95 руб/$ (возможно, к середине второго полугодия). Такая динамика будет иметь важное значение для акцентированной поддержки экспортеров и корректировок в импортной политике.

Существенное значение будут иметь и изменения правил игры в международной торговле в связи с ее прогрессирующей регионализацией (здесь для РФ особо важны ЕАЭС, БРИКС и возможности будущего экономического пространства ШОС) и мировой технологической гонкой, в том числе в сферах внедрения искусственного интеллекта.

Причем все это происходит на фоне угрозы усиления геоэкономической конфронтации, которую в опросах накануне Давосского форума в январе-2026 эксперты поставили на первое место в ТОП-5 глобальных рисков по меньшей мере до 2028 года. При этом в текущем году 53% респондентов ожидают ухудшения ситуации в мировой экономике.

Помимо оперативного реагирования на изменение внешних условий для всех участников глобального хозяйства все более важным становится следование долговременным стратегиям адаптации к ускоряющейся трансформации структуры pax economica. В этом смысле Россия вполне вписывается в общемировой мейнстрим.

Марина Войтенко — экономический обозреватель

Версия для печати