16.04.2026 | Марина Войтенко

Дефицит бюджета при нисходящей макродинамике

По итогам первого квартала доходы федерального бюджета составили 8,3 трлн рублей, расходы – 12,9 трлн рублей. В результате дефицит сложился в размере 4,6 трлн рублей (в январе-феврале – 3,5 трлн рублей) или 1,9% ВВП, превысив на 0,3 п. п. годовой план (3,8 трлн рублей). Показатель первых трех месяцев-2025 был заметно меньшим – 2 трлн рублей или 0,9% ВВП. Во втором квартале ситуация начнет выправляться. Основание тому – возросшие цены на нефть и газ вследствие конфликта на Ближнем Востоке. Дополнительные доходы станут поступать в госказну уже в апреле. Вместе с тем эксперты полагают, что госфинансовый импульс-2026 экономике (особенно за счет бюджетных инвестиций) будет меньше прошлогоднего. В январе-марте динамика ВВП с высокой вероятностью останется отрицательной (после минус 1,8% за первые два месяца с начала года). Тем не менее текущие макропрогнозы (в базовых сценариях) на годовом треке полномасштабной рецессии не предполагают, хотя итоговый темп-2026 все еще оценивается как слабоположительный на фоне усиления внешних рисков и высокого уровня геоэкономической неопределенности. В дальнейшем и реальная макродинамика, и ее прогнозы будут зависеть от адаптации российскими регуляторами условий ведения бизнеса к новой реальности в глобальном хозяйстве и на внутреннем рынке.

Доходные поступления федерального бюджета в январе-марте сократились на 8,2% г/г. При этом ненефтегазовые поступления подросли на 7,1% г/г. Главный вклад в эту часть доходов традиционно внес НДС (внутренний и при импорте), собираемый в 2026 году уже по новой базовой ставке в 22% против 20% ранее. Поступления этого налога выросли на 10,3%, до 4 трлн рублей (почти половина всей доходной части бюджета). В то же время налоговые поступления от добычи и продажи нефти и газа снизилась по итогам трех месяцев сразу на 45,4% г/г до 1,4 трлн рублей. Вместе с тем в марте общие поступления бюджета все же несколько подросли: после 2,4 трлн в январе и тех же 2,4 трлн рублей в феврале, в первый месяц весны они составили 3,5 трлн рублей.

Однако дефицит бюджета в марте продолжил увеличиваться (в феврале-феврале он насчитывал 1,5% ВВП). Расходы в первом квартале увеличились на 17%. Такая динамика, объясняют в Минфине, «обусловлена оперативным заключением контрактов и авансированием отдельных контрактуемых расходов»: в январе и феврале было потрачено по 4,1 трлн рублей, в марте – 4,7 трлн рублей. В том числе на госзакупки за три месяца израсходовано 4,4 трлн рублей, рост – на 38,4% г/г.

При этом на реализацию нацпроектов исполнение расходов составило 1,34 трлн рублей или 19,8% от плановых бюджетных назначений на год. Их распределение по направлениям, однако, неравномерно.

В лидерах «Промышленное обеспечение транспортной мобильности» – 35,4% от годовых назначений, «Международная кооперация и экспорт» – 30,6%. На 21,7% – 27,5% профинансированы нацпроекты «Молодежь и дети», «Продолжительная и активная жизнь», «Семья», «Кадры», «Туризм и гостеприимство». В аутсайдерах «Новые атомные и энергетические технологии» – 2,6%, «Средства производства и автоматизации» – 5,3%, «Эффективная и конкурентная экономика» – 5,3%.

В Минфине подчеркивают, что конструкция бюджетных правил остается неизменной, и это будет обеспечивать устойчивость госфинансов и усиление их сдерживающего влияния на инфляционные процессы. В текущих обстоятельствах это означает, что речь идет не о выборочном секвестре, а об оптимизации расходов, то есть о перераспределении бюджетных средств в рамках утвержденных параметров. Сохраняется и основной принцип накопления дополнительных нефтегазовых доходов в периоды благоприятной ценовой конъюнктуры и использования средств ФНБ на их покрытие при отставании от базового объема.

Напомним, что после $40 за баррель в январе и $44,6 в феврале в марте средняя цена Urals насчитывала $77 за баррель. Допдоходы начнут поступать в бюджет к концу апреля, а продажи валюты экспортерами превысят мартовский показатель в $14,9 млрд (с учетом расходов на значимо выросшие цены на фрахт, портовую логистику и комиссии по платежам и расчетам – прим. авт.). Для оценки перспектив нефтегазовых доходов важен ответ на вопрос о продолжительности периода «высоких нефтецен». Он напрямую зависит от сроков конфликта на Ближнем Востоке и его последствий. По оценке МВФ, в настоящее время суточные мировые поставки нефти сократились на 13%, СПГ – на 20%. Потери предложения энергоносителей могут продолжаться и далее, последующая же компенсация – растянуться во времени.

Текущие прогнозы нефтецен разнородны. В Goldman Sachs считают, что Brent во втором квартале будет в среднем стоить $90 за баррель. Среди других ориентиров прогноз Минэнерго США – Brent в среднем за весь год $96 за баррель. У Rystad Energy ожидания скромнее – $87 за баррель. Даже при восстановлении в последующие месяцы январско-февральских дисконтов Urals к Brent в 20-25% нефтегазовые доходы могут оказаться несколько выше плановых. Однако нужно делать поправку на неопределенность в геоэкономике и динамику курса рубля.

В настоящее время при отсутствии Минфина на валютном рынке (до 1 июля в соответствие с решением кабмина) баланс на нем смещен в сторону предложения: экспортеры активно продают (как, например, в конце марта, когда надо было платить квартальный НДС); импортеры, напротив, предъявляют слабый спрос на валюту (в марте на 0,9 трлн рублей, в феврале на 0,8 трлн рублей); физлица также умеренны в покупках (в марте – на 65,2 млрд рублей). По сути уход Минфина с рынка оказался нейтральным для курса рубля, когда он начал расти на ожиданиях будущего притока экспортных доходов, улучшающего показатели торгового и платежного балансов.

Официальный курс на 11-13 апреля составил 76,97 руб/$. Финаналитики ориентируются в ближайшие недели на коридор 75-80 руб/$ при значимой волатильности. К концу года большая часть прогнозов предполагает курс в интервале 85-90 руб/$. Возможно, это повысит вклад чистого экспорта в ВВП-2026 с прошлогодних 2,7% на 1,5-2,0 п. п., но едва ли окажет определяющее влияние на траекторию макродинамики в целом.

Бюджетный небаланс первого квартала налагается на существенное охлаждение деловой активности. Согласно мониторингу ЦБ РФ отраслевых финансовых потоков, их объем в марте оказался ниже среднего значения последнего квартала прошлого года на 8,1%. Причем отрыв нарастал от месяца к месяцу: в январе – минус 2,4%, в феврале – минус 4,5%. Поступления же без учета добычи нефтепродуктов снизились в марте на 2,8% (-6,6% за первый квартал-2026).

· В отраслях внешнего спроса объем входящих платежей снизился на 19,0% (за весь первый квартал – на 13,5%).

· В отраслях инвестиционного спроса поступления продолжили увеличиваться – в марте они выросли на 6,6% (в первой четверти года – на 2,4%).

· Входящие платежи в отраслях промежуточного спроса снизились на 9,8% (в I квартале: -5,8%).

· В отраслях государственного спроса входящие платежи снизились на 6,6% в первый месяц весны (-5,7% за январь-март).

· В отраслях потребительского спроса объем входящих платежей уменьшился на 6,4% относительно среднего уровня четвертого квартала-2025 (-1,5% в первом квартале).

С последним корреспондирует и динамика рассчитываемого Росстатом индекса предпринимательской уверенности в розничной торговле. В первом квартале-2026 он составил -8 пунктов, что на 4 пункта ниже аналогичного показателя января-марта прошлого года. Это худшее квартальное значение с начала 2006 года.

Напомним: отрицательное значение означает, что число предпринимателей, оценивающих конъюнктуру как неблагоприятную, превышает число тех, кто смотрит на ситуацию позитивно.

На фоне явного спада макродинамики появились признаки того, что уровень инфляции перестал снижаться. По оценке Росстата, ИПЦ в марте прибавил 0,60% м/м, рост цен в годовом выражении насчитывал 5,86% (по версии Минэкономразвития). Однако по состоянию на 6 апреля ценовое давление в годовом выражении повысилось до 5,95%.

При увеличении недельного шага инфляции с 0,17% до 0,19% ее темп повысился практически во всех группах товаров и услуг (за исключением бензина, где рост цен составил 0,17% после 0,27% неделей ранее). При этом остановилось удешевление плодоовощной продукции (+0,17% после минус 0,25%. Эксперты (например, в ЦМАКП) отмечают размывание групп товаров и услуг со стабильными ценами при одновременном расширении границ тех, где наблюдается как интенсивное удорожание (яйца, мороженая рыба, рекреационные услуги и т. п.), так и удешевление. Последнее долгое время наблюдалось по непродовольственным позициям, когда продажи шли из запасов готовой продукции, произведенной при «старой» ставке НДС. Теперь возможности адаптации к повышенному налогу без увеличения цен, по-видимому, можно считать исчерпанными.

Примечательно, что «пауза» в снижении ценового давления наблюдается на фоне продолжающегося охлаждения потребительского спроса. Некоторую роль, видимо, сыграло увеличение на 0,5 трлн рублей в феврале-марте наличных в обращении как реакция на отключения мобильного интернета. Тем не менее, по мнению экспертов, главным фактором стала повышенная интенсивность бюджетных расходов. Это обстоятельство может сказаться на решении ЦБ РФ о ключевой ставке 24 апреля: вероятности ее очередного снижения на 0,5 п. п. и новой «паузы» без данных об инфляции в ближайшие две недели в настоящее время примерно равны.

В то же время кабмин принятыми решениями как минимум до конца второго квартала, скорее всего, снял с повестки дня топливный драйвер роста цен: введен временный запрет на экспорт бензина (способен высвободить около 6-7 тонн моторного топлива в сутки для внутреннего рынка); значительно сужены биржевые диапазоны цен в заявках для разных способов доставки; до 1 мая действует мораторий по обнулению топливного демпфера, обсуждается его продление (то есть продолжение предоставления субсидий нефтепереработке даже при превышении внутренних цен над экспортными в целях стимулирования расширения предложения – прим. авт.); прорабатывается возможность соглашения правительства с нефтяниками об увеличении поставок топлива на внутренний рынок.

В рамках антиинфляционной координации действий кабмина и денежных властей, впрочем, есть немало других возможностей. Особого внимания, например, требует усиливающаяся озабоченность бизнесов ростом издержек из-за подорожания с начала года российского софта на 10-20% и увеличения доли импорта зарубежного оборудования с заметно растущими ценами при сохранении планов изменения балльной системы оценки локализации печатных плат.

По итогу первого квартала бюджетный дефицит, уже превышающий годовой план, накладывается на спад макродинамики с температурой деловой активности ниже ноля. После снижения ВВП в январе-феврале на 1,8% большинство экспертов ожидают квартального результата со знаком минус от 0,8% до 1,5%. Лишь отдельные оценки предполагают околонулевой или слабоположительный рост (до+0,2-0,4%). При этом инвестиции с высокой вероятностью продолжат снижение, а макропоказатели в целом окажутся, скорее всего, худшими в текущем году. Во втором квартале, благодаря вкладу экспорта (прежде всего, за счет роста цен на энергоносители и удобрения) ситуация начнет выправляться. Тем не менее неопределенность перспектив геоэкономики остается крайне высокой, сроки завершения конфликта на Ближнем Востоке неясны, сохраняются риски эскалации и ухудшения положения в международной торговле и мировой экономике в целом.

Стрессовые сценарии не исключают сползания в глобальный кризис. Однако и в базовом варианте очевидны негативные последствия: замедление общемирового роста, повышение ценового давления и его ожиданий, замедление деловой активности, ужесточение финансовых условий. В этом случае возможно сокращение во втором полугодии внешнего спроса на российские экспортные товары и реализация рисков импорта инфляции.

Пока медиана прогнозируемых темпов роста ВВП РФ в 2026 году находится в «окрестностях» 1%. Тем не менее подрастает и доля околонулевых оценок. Реальный темп в текущем году будет существенным образом определяться скоординированными усилиями правительства и денежных властей, направленными на снижение роста цен до около 5% г/г и создание условий для инвестиций в повышение производительности труда.

Марина Войтенко — экономический обозреватель

Версия для печати