24.01.2008 | Николай Пахомов

Чем меньше, тем свободней

Традиционно в январе американский фонд «Наследие» выпускает доклад «Индекс экономической свободы», презентация которого состоялась вчера в Москве. Отношение к этому исследованию неоднозначное: кто-то из специалистов отмечает субъективную оценку по некоторым показателям, кто-то спорит о значении доклада для повседневной экономической и политической жизни. Однако даже активная критика свидетельствует об интересе к этой сфере деятельности «Наследия».

Подобные доклады выпускаются с 1994 года, а сам фонд известен в качестве одной из наиболее влиятельных в Америке «фабрик мысли», близкой к консервативным сторонникам Республиканской партии. Очевидно, что для подобного мировоззрения ключевым является тезис об исключительной ценности свободных рыночных отношений, защищённых от вмешательства государства. В соответствии с таким подходом составители доклада и рассматривают происходящее в 162 странах мира, включенных в издание этого года.

Существует десять показателей для оценки: свобода предпринимательства, торговли, налоговый климат, роль государства, монетарная свобода, свобода инвестиций, финансовая свобода, свобода от коррупции, гарантия прав собственности, свобода трудовых отношений. Учитывая число государств, рассмотренных в докладе, не приходится ожидать, что авторский коллектив способен оценивать отдельные государства, основываясь на глубоком знании положения в стране. Главными зачастую становятся данные национальной и международной статистики.

Можно сожалеть об этом факте, а можно, напротив, представить его как достоинство — не секрет, что из-за симпатии к отдельной стране исследователи могут предпочитать свои мнения и впечатления скупым цифрам. Доклад «Наследия» в этом случае становится поводом умерить оптимизм или, напротив, поставить под сомнения пессимизм.

Традиционные чемпионы доклада — азиатские «тигры». В этом году первое место у Гонконга, второе у Сингапура, третьей несколько неожиданно, хотя и объяснимо, стала Ирландия. В первой двадцатке доминируют богатые страны западного мира, слегка удивиться можно, пожалуй, только по поводу Чили (8 место), Эстонии (12 место), Маврикия (18 место) и Бахрейна (19). Правда, следует учитывать, что индекс экономической свободы не свидетельствует об экономическом могуществе отдельной страны или исключительном процветании её жителей, а лишь указывает, где бизнес вести легче.

Именно поэтому с «Наследием» сотрудничает влиятельный «Уолл-Стрит Джорнэл», постоянные читатели которого, крупные и успешные бизнесмены, по идее, должны узнавать из рейтинга, куда им вложить свои деньги. Однако и здесь не всё так однозначно. Самый убедительный пример этого - низкое место в рейтинге России. 134-е, ниже Украины, выше Вьетнама. Российский случай не единственный, когда низкие оценки экспертов «Наследия» находятся в противоречии с экономическим ростом, а главное, всё более массированным приходом в страну иностранных инвесторов, в том числе и из Америки.

Читатель, решивший разобраться, почему так оценена Россия, обнаружит, что самые плохие показатели у нашей страны в области защиты прав собственности и коррумпированности. По поводу первого сомнений возникает мало, особенно если включать в эту категорию «пиратство». Но вот дальше возникают вопросы. Не потому, что у нас нет коррупции. Разумеется, есть. Но дело в том, что этот уровень адекватно измерить не представляется возможным. Впрочем, «Наследие» и не скрывает: показатель этот списан у других исследовательских центров, например, Transparency International.

При этом вклад каждого из двух индикаторов в наш рейтинг значителен – было бы у России по коррумпированности не 25, а, скажем, 30, место было бы повыше. Другими словами, рейтинг «Наследия», как и почти любой другой, вещь относительная. Если по нему и можно о чём-то судить, так это о восприятии России в мире, которое продолжает оставаться не особенно радужным. Основной же вывод об экономическом положении в России, который можно сделать, читая доклад «Наследия», прост: рост иностранных инвестиций местные трудности не останавливают, ведь прибыли могут быть уникально велики.

Версия для печати