26.03.2008 | Николай Пахомов

Тибет или бейсбол?

Вот уже пару десятилетий ведутся споры по поводу того, чем можно объяснить растущее число успехов КНР. Причины приводятся самые разные — экономические, культурные, политические. Если речь заходит об удачных политических решениях, то обычно называют последовательный и когда нужно жёсткий курс Пекина, направленный на сохранение власти Коммунистической партии Китая. Куда меньше внимания уделяется другой, важной для понимания успехов Китая особенности: КНР удалось эффективно возглавить движение к единой китайской, надполитической общности. Насколько успешно построение этой общности, можно судить по состоявшимся на Тайване президентским выборам.

Когда-то не было у КПК врага злейшего, чем националисты из Гоминьдан: в отличие от японских оккупантов, разгромленных полностью, враги коммунистов по гражданской войне бежали на обширный остров Тайвань и там стали почти без помех строить собственное государство, скоро оказавшееся очень успешным с экономической точки зрения. Теперь времена изменились: по итогам субботнего голосования кандидат националистов Ма Инцзю стал президентом Тайваня, придерживаясь дружественной КНР позиции. Отрыв его от конкурента, кандидата Демократической прогрессивной партии Фрэнка Се оказался на удивление большим — 58 против 42 % голосов.

Пикантность ситуации состоит в том, что господин Ма, по единодушному мнению наблюдателей, выступает за сближение с КНР. Его предвыборная программа сводилась к трём «нет» - независимости, воссоединению, конфликту. Демократ Се оживился, когда в самый разгар предвыборных дебатов из далёкого Тибета поступили вести о столкновениях демонстрантов с китайскими силами правопорядка, и принялся пугать обывателей, что в случае победы Ма жизнь на Тайване будет как в Тибете, изнемогающим под гнётом китайской оккупации.

Избиратели не испугались и отдали голоса представителю Гоминьдан. Любопытно, что в 2004 нынешний президент демократ Ли, отработавший два срока на своём посту и не имевший права баллотироваться на этот раз, победил с разрывом в 0.2 процента. Теперь у Гоминьдан и президентский пост, и парламентское большинство.

Учитывая такой расклад политических сил на острове, задумаемся, действительно ли победитель Ма такой сторонник сближения с Китаем, да и откуда вообще у него, многолетнего мэра Тайбэя, министра юстиции в националистическом правительстве Гоминьдан такая склонность к хорошим отношениям с КНР? Пожалуй, всё просто — как успешный политик, он лишь следует за желаниями электората. Нынешняя предвыборная кампания велась во многом под лозунгами отличия Тайваня от Китая. Из рекламных роликов и информационных сюжетов выходило почти, что на Тайване живут не китайцы. Активно стали рассказывать про жизнь и культуру племён острова, после бегства сюда Гоминьдан тщательно вытесненных из общественной и экономической жизни.

Необходимость в такой информационной кампании возникла неспроста: в последнее время официальному Пекину с помощью успешных китайских предпринимателей практически удалось убедить проживающую за пределами КНР китайскую диаспору, что отождествлять себя с материковым Китаем, достигшим общепризнанных успехов, почётно. Рядовым жителям Тайваня сегодня не так уж важно, как их острову быть независимым, не провозглашая независимости, проситься ли в ООН, если проситься, то под каким названием, и как убедить Буркина-Фасо не признавать КНР. Гораздо больше они озабочены вопросами возобновления авиасообщения с Китаем, проблемами двусторонних экономических отношений, инвестициями, созданием единого рынка.

Именно такие настроения привели Ма Инцзю к власти, именно поэтому опытный политик выступает за сближение с могучим соседом. Теперь курс Тайваня станет более рациональным, меньше будет бессмысленных политизированных споров. Например, победитель уже объявил, что примет в подарок от КНР двух панд, что демократ Ли делать отказывался. Правда, Ма подчеркнул, что Тайвань может бойкотировать игры в Пекине. Избиратели вряд ли поддержат эту идею — бейсбол на Тайване самый популярный вид спорта, а национальная сборная только что выдержала квалификацию на Олимпиаду. Разве тут до прав тибетцев?

Версия для печати