Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Кратко и неполно – о результатах выборов в Европаламент. В российском официозе радуются поражениям партий Макрона и Шольца. В европейской прессе – тревожатся об усилении правых популистов. А на самом деле? Спокойный анализ показывает, что революции не произошло. Да, сдвиг вправо – не только за счет популистов, правый центр «на круг» выступил лучше левого центра. Да, правых популистов стало немного больше, но это не «цунами».

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Колонка экономиста

25.06.2021 | Марина Войтенко

Экономика возвращается на доковидные рубежи

Марина Войтенко15 июня Росстат улучшил оценку снижения ВВП в первом квартале-2021 до 0,7% г/г с объявленного ранее 1% г/г. Корректировка обусловлена уточнением темпов промпроизводства (+0,4%), оптовой торговли (+1,1%), грузооборота транспорта (+0,1%) и перевозки пассажиров (+0,4%). Относительно января-марта допандемийного 2019 года рост составил 0,7% (против первой оценки в 0,4%). Эксперты отреагировали на новость ожидаемым выводом: по итогам второго квартала экономика с высокой вероятностью вернется к докризисному уровню, а возможно, и несколько его превысит. На продолжение увеличения деловой активности в мае указывают данные ЦБ РФ об отраслевых финансовых потоках: объем входящих платежей чуть снизился в сравнении с апрелем, но оставался выше среднего дневного уровня предыдущего квартала. Тем не менее, в оценках перспектив российской макродинамики в настоящее время преобладают сдержанность и осторожность. По мнению, например, главы МЭР Максима Решетникова, делать далеко идущие прогнозы по устойчивости наблюдаемого роста преждевременно, особенно с учетом новых эпидемических рисков и «ряда других неопределенностей».

Относительно высокие показатели апрельско-июньского отскока в немалой степени складываются под влиянием эффекта низкой базы-2020. Именно на эти месяцы в минувшем году пришелся пик карантинных ограничений. Причем роль этого эффекта снижается. Так, Сводный опережающий индекс (СОИ, рассчитывается Центром развития НИУ ВШЭ) в мае сократился до 9,6% после рекордных 22,9% в апреле. Практически все его компоненты сработали на плюс, однако интенсивность приростов ощутимо замедлилась (в мае, к примеру, нефтецены повысились год к году в 2,2 раза, в апреле, между тем, вчетверо). Вывод экспертов однозначен: «на данный момент сценарий выхода на траекторию умеренного роста представляется едва ли не единственно возможным для российской экономики». Не согласиться с этим трудно. Но нельзя обойтись и без оговорки: на размерности темпов сказывается (и довольно существенно) повышение ценового давления.

К середине июня инфляция в годовом выражении превысила 6,1% (с начала года набрала 3,77%). Корректировка официальных прогнозов анонсирована на июль, большая же часть оценок финаналитиков указывает на то, что рост цен по итогам текущего года превысит 5% (Владимир Бессонов из Центра развития НИУ ВШЭ не исключает даже 6-7%, и это – оптимистическое предположение).

В июне, тем не менее, ценовая динамика, похоже, начала несколько замедляться: ИПЦ с 1 по 7 июня вырос на 0,16%, с 8-го по 15-е – на 0,12%, в целом за полмесяца – на 0,28% (для сравнения: в июне-2020 инфляция составила 0,22%, накопленная за полугодие – 2,68%). С 0,024,% до 0,019% сократился и среднесуточный ценовой темп. В МЭР отмечают, что продовольственная инфляция вторую неделю держится на уровне 0,05% и «это в общем хороший индикатор». Вопросы к устойчивости тренда к торможению ИПЦ, однако, вызывают цены на бензин. Они стабильно растут на 0,2% в неделю (в июне), с начала года подорожание достигло 4,3%, превысив прирост ИПЦ за тот же период.

Неоднозначной остается картина динамики цен производителей. В мае их рост замедлился до 2,3% м/м (после 2,7% м/м в апреле, и по 3,5% м/м в марте, феврале и январе). При этом в добывающих отраслях темп сократился до 1,4% после 4,2% в апреле; в обрабатывающих, напротив, поднялся с 2,6% до 3,1%. С начала года отпускные цены у добычников увеличились на 32,6%, у обработчиков – на 14,3%.

Прирост же промышленных цен в годовом выражении на 35,3% (в апреле – 27,6%) – абсолютный рекорд последнего десятилетия. Во многом это – следствие обрушения цен производителей в мае-2020 (цены фьючерсов на нефть, заметим, тогда и вовсе уходили в отрицательную область). Эксперты не исключают, что в настоящее время рынки переживают своего рода кульминацию этого отскока, в июне эффект базы ожидается более умеренным. При этом немалая часть аналитиков разделяет точку зрения ЦБ РФ – восстановительный (отложенный) спрос именно текущим летом пройдет пик и выйдет на плато: начнут срабатывать его классические ограничения, когда предъявляемые цены производителей для многих потребителей (в том числе в корпоративном секторе) попросту окажутся не по карману.

Впрочем, в экспертном сообществе популярна и другая гипотеза: ценовые скачки могут быть связаны со структурными сдвигами, запущенными пандемией и поддерживаемыми ростом мировых цен. И поэтому текущее инфляционное давление – это реальность не на недели и месяцы, а по меньшей мере на кварталы. Прямых доказательств на этот счет пока не слишком много. Тот же взлет мировых цен может натолкнуться на спросовые ограничения. Тем не менее, обе версии сходятся в одном: восстановительный рост-2021, прогнозы которого постоянно корректируются вверх, в немалой степени обязан своей размерностью высокой инфляции и, по большому счету, не является синонимом увеличения постоянного выпуска. Большинство среднесрочных прогнозов, основываясь на презумпции отсутствия признаков начавшихся структурных перемен в российской экономической модели, предсказывают замедление темпа ВВП уже в 2022 году, а в последующие два-три года и вовсе его возвращение к 2,0-2,5% потенциального роста. Прямое указание на этот риск – динамика инвестиций.

По данным Росстата, вложения в основной капитал в январе-марте увеличились на 2,0% г/г. Это корреспондирует с динамикой строительных работ: первый квартал-2021 – в среднем за месяц +0,2%, в апреле – +1,7%, сезонность устранена.

Экспертные оценки (Центра развития НИУ ВШЭ, ЦМАКП и др.) констатируют пусть и слабый, но поступательный рост капвложений уже три квартала подряд. При этом темп вернулся к среднему докризисному 2013-2019 годов в 1,9%. Но это примерно в 2,5 раза ниже необходимого, по оценке правительства, для достижения наццелей-2030.

Устойчивость и ускорение будущего общеэкономического роста напрямую зависит от ликвидации этого разрыва на основе новых регулятивных механизмов, стимулирующих инвестактивность. Многое в этом деле будет определяться упрощением заключения Соглашений о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК) и повышением их доступности для бизнеса.

Знаковый шаг на этом направлении – одобрение Госдумой РФ поправок к закону о СЗПК, принятому летом-2020. Среди ключевых новаций:

· обязанность региональных и федеральных властей подписывать СЗПК с инвесторами при соответствии заявки условиям, установленным в законе, в противном случае бизнес может добиваться соглашений через суд;

· обязательность сведения органами власти в реестры (для упрощения подготовки конкретных проектов) всех федеральных и региональных налоговых льгот, на какие может претендовать инвестор при подаче заявки на СЗПК;

· снижение ряда требований к проектам: минимум инвестиций в проекты модернизации городского общественного транспорта, создания пассажирских терминалов и транспортно-логистических центров составляет теперь 1,5 млрд рублей (ранее 5 млрд рублей); в сфере туризма- 500 млн рублей; при строительстве домов в ходе комплексного развития территорий – 250 млн рублей. Срок действия «стабилизационной оговорки» для проектов в АПК, образовании и здравоохранении увеличен с 6 до 10 лет (если не менее 70% выручки формируется от профильной деятельности);

· при заключении СЗПК не будет требоваться разрешение на строительство (но оно остается обязательным на других стадиях реализации проекта, всего их вводится три: прединвестиционная, инвестиционная и эксплуатационная). Это позволит получать льготы в рамках СЗПК на каждой стадии по мере завершения отдельных работ и/или объектов;

· расширяется перечень компенсируемых инвесторам затрат (на инфраструктуру, уплату процентов по кредитам на цели проекта, а также НИОКР, если создаваемая технология генерирует не менее 80% выручки инвестпроекта); от госорганов потребуется теперь указание в СЗПК объемов и сроков возмещений, при этом у бизнеса есть выбор между субсидиями и налоговыми вычетами.

Благодаря поправкам к базовому закону, механизм СЗПК обещает стать значительно более гибким и результативным. Применение его в полном масштабе, тем не менее, начнется не ранее следующего года. Серьезный вопрос – укрепление мотиваций к инвестициям у МСП (малого и среднего предпринимательства). Упор здесь делается на льготное кредитование (по оценкам, программы такого рода позволят привлечь к 2025 году около 3 трлн рублей банковского финансирования, в том числе не менее 600 млрд посредством «зонтичных гарантий» – предоставления госпоручительств по кредитам).

Оценивая перспективы будущего роста и эксперты, и правительство указывают на определяющий фактор – запуск нового инвестцикла. Вместе с тем все очевидней, что ему должна предшествовать своего рода «закладка нулевого цикла». В ходе пандемического кризиса загрузка производственных мощностей в отраслях реального сектора упала на 5-10%. В этих обстоятельствах инвестиции скорее пойдут за ростом выпуска и загрузки. Добиться этого можно устранением неопределенностей в том, как будут (и будут ли?) меняться условия ведения бизнеса. Именно с этого могут начаться реальные перемены ы российской экономической структуре. О фундаментальной важности задачи напоминает последний рейтинг IMD (в партнерстве с Московской школой управления «Сколково») международной конкурентоспособности. РФ переместилась в нем на 5 строчек вверх на 45 место из 64-х. При этом оценки состояния деловой среды остались на 54-й позиции.

Марина Войтенко — экономический обозреватель

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Поколенческий разрыв является одной из основных политических проблем современной России, так как усугубляется принципиальной разницей в вопросе интеграции в глобальный мир. События последних полутора лет являются в значительной степени попыткой развернуть вспять этот разрыв, вернувшись к «норме».

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net