18.06.2026 | Марина Войтенко

Инвестактивность – ограничения, риски, перспективы

По результатам очередного месячного мониторинга Банком России среднедневных объемов финансовых потоков, проведенных через его платежную, систему в мае они увеличились на 3,3% к среднему уровню первого квартала-2026. Без учета добычи, нефтепродуктов и государственного управления потоки за месяц снизились на 1,9%.

В отраслях внешнего спроса платежи в мае увеличились на 18,8% относительно пониженных уровней 1-го квартала 2026 года, потребительского спроса – выросли на 1,1%, государственного спроса – уменьшились на 12,9%, инвестиционного спроса – сократились на 8,1%, промежуточного спроса - выросли на 7,8%.

Синхронное снижение финпотоков в госпотреблении и производстве инвесттоваров продолжается второй месяц подряд (в апреле минус 6,2% и минус 8,4% соответственно). Это может свидетельствовать о двояком негативном, причем накапливаемом, эффекте для капвложений. Во-первых, мер господдержки стало меньше ввиду бюджетных ограничений. Во-вторых, реальная динамика вложений в основной капитал может оказаться во втором квартале хуже, чем в январе-марте. В связи с этим абсолютно логичным и ожидаемым стало обсуждение вопросов запуска нового инвестиционного цикла на совещании у Президента РФ с членами правительства 10 мая. Интенсивная проработка необходимых стимулов и форматов их применения будет продолжена в целях уверенного выхода на траекторию сбалансированного роста, естественно, с поправкой на бюджетные, инфляционные и валютные риски.

На совещании у Президента РФ решено повысить интенсивность применения общесистемных мер поддержки деловой активности, снижения издержек бизнеса и защиты прав собственности. Повышению гибкости в работе предприятий будут способствовать снятие барьеров, сокращение сроков строительства, отказ от ненужных проверок и, конечно, господдержка повышения производительности труда за счет внедрения методов бережливого производства, цифровизации, робототехники, использования ИИ. В повестке дня институциональные изменения, влияющие на условия ведения бизнеса.

Глава Минэкономразвития Максим Решетников, например, информировал, что сейчас на площадке аппарата Правительства формируется итоговая позиция по изменениям в законодательство о банкротстве. В том числе планируется создание механизма досудебной санации, что позволит компаниям договариваться о реструктуризации долгов ещё до того, как будет возбуждено дело о банкротстве.

Еще одно направление подразумевает введение принципа «бери-или-плати», платы за присоединенную мощность и формирование рынка мощности с возможностью ее покупать и продавать, что поможет эффективно использовать инфраструктуру, избегая простоев и перегрузок сети, подчеркнул глава МЭР.

Наряду с этим вице-премьер Александр Новак в ходе оптимизации расходов бюджета предложил сформировать реестр из 50-100 абсолютно приоритетных инвестпроектов с очечной поддержкой. Ряд инициатив (они приняты к проработке – прим. авт.) выдвинули главы бизнес-объединений.

Александр Шохин (РСПП) в рамках осеннего планирования параметров новой финансовой трехлетки предложил увеличить федеральный инвестиционный налоговый вычет (ФИНВ) с 3% до 8%, учитывая при этом (в целях развития фондового рынка) долю получаемых компаниями дивидендов, направляемую на капвложения.

В свою очередь Алексей Репик («Деловая Россия») предложил рассмотреть новый инструмент – отложенный ФИНВ, то есть право получать вычет в будущем, когда проект в ходе реализации уже создаст дополнительную налоговую базу. При этом само такое право, оформленное, например, в инвестиционном налоговом сертификате (в том числе в виде цифрового финансового актива), могло бы использоваться как обеспечение для долгосрочного инвестиционного кредитования.

Среди других предложений: учет состоявшихся изменений налоговой нагрузки при применении в СЗПК и СПИК принципа неизменности условий реализации проектов, перезапуск с 2028 года программ льготного кредитования экспортеров, докапитализация Фонда развития промышленности, управляемого Минпромторгом.

В ходе совещания представители кабмина согласились на увеличение размера ФИНВ. Правда, пока до 5-6%. При этом для Дальневосточного федерального округа он может быть (в пилотном режиме) увеличен до 8-12% или даже выше. После Дальнего Востока можно будет подумать о распространении повышенного ФИНВ на другие преференциальные режимы, но без права перераспределения вычета между предприятиями в группе компаний. Принято к проработке и предложение Минфина о формировании мотивации для топ-менеджеров к выходу их компаний на фондовый рынок.

Создание условий для запуска нового инвестцикла, судя по всему, будет продолжено. Так, 11 июня правительство РФ поддержало законопроект, перезапускающий заложенный в закон о защите капитальных вложений в РФ механизм публичной проектной инициативы, то есть модель, при которой не инвестор приходит со своим проектом (частная инициатива), а само государство (РФ или регион) объявляет о нужном ему инвестиционном проекте, проводит конкурс и заключает соглашение о защите и поощрении капиталовложений с победителем.

Обязательными критериями конкурса становятся наибольший объем капиталовложений, наименьший объем мер господдержки либо их отсутствие и кратчайшие сроки реализации. Дополнительные критерии может установить правительство. При отсутствии оснований для отказа и при соответствии объема вложений установленным порогам регионы будут обязаны заключить СЗПК, в случае отказа заявитель сможет требовать заключения соглашения в судебном порядке.

Среди главных ограничений инвестактивности обычно называют высокую стоимость кредитов для капвложений (их доля в общем объеме финансирования в первом квартале-2026 составила 13,9%), непосредственно зависящую от величины ключевой ставки ЦБ РФ. Потеряв с пика 6,5 п. п., она в настоящее время насчитывает 14,5% годовых. Однако, по признанию центральных банкиров, дальнейшие шаги по ослаблению монетарной жесткости требуют осторожности. По прогнозу Банка России, инфляция по итогам 2026 года ожидается в интервале 4,5-5,5%. Текущие экспертные оценки располагаются в середине второй его половины – в среднем 5,2-5,3% (в Сбербанке, впрочем, в конце мая прогноз ухудшили до 6,0-6,5% – прим. авт.). Ценовое давление продолжает оставаться в целом на понижательной траектории, вместе с тем процесс сохраняет признаки неустойчивости.

По данным Росстата, в мае темп роста цен достиг 0,17% м/м (0,44% в апреле к марту), с сезонной очисткой – 0,27% м/м (0,22% м/м), годовая инфляция по итогам месяца составила 5,31% г/г (5,58% г/г по результатам апреля). В замедлении заметную роль сыграли разовые дезинфляционные факторы (например, нетипичное ускоренное снижение цен на ряд овощей). Индексы, учитывающие устойчивые факторы, например, базовый индекс потребительских цен (БИПЦ) показывают динамику более сложную и сдержанную: в мае БИПЦ с сезонной корректировкой насчитывал 0,36% м/м после 0,32% м/м в апреле, по 0,38% м/м в марте и феврале, 0,74% в январе.

В конце мая – начале июня ситуация осложнилась. Недельные шаги ИПЦ с 26 мая по 1 июня и со 2-го по 8 июня составили 0,15% и 0,20% соответственно, годовая инфляция повысилась до 5,53%. Повышательные тренды заметны по всем основным товарным группам.

Так, с 26 мая по 1 июня темп роста цен составил:

· на говядину 0,06%, тогда как 2-8 июня уже 0,11%;

· на хлеб – 0,12% и 0,21% соответственно;

· на муку – минус 0,07% и +0,09%;

· на сахар – 0,55% и 0,64%;

· на рыбу – 0,28% и 0,35%;

· на молоко – минус 0,15% и +0,08%;

· на огурцы – 6,65% и 11,16%;

· на медикаменты – 0,03% и 0,12%;

· на бензин – 0,45% и 0,92%.

Пожалуй, единственное исключение, где (пока!) заметно существенное торможение темпа роста цен – это сегмент туристических услуг – за 2- июня +1,62% после +3,76% с 26 мая по 1 июня.

Перспективы ценовой динамики подробно осветил зампред ЦБ РФ Алексей Заботкин 11 июня в интервью газете «Ведомости». Он особо подчеркнул, что дезинфляционное влияние перекрытия Ормузского пролива из-за конфликта на Ближнем Востоке на российскую экономику почти исчерпано. Вместе с тем проинфляционные риски со стороны этого фактора продолжают нарастать за счет кумулятивного эффекта для мировой экономики, поскольку «растут цены не только на сырье, но и на все те товары, которые производятся из этих недополученных ресурсов».

Стоит отметить, что международные организации тоже учитывают это в своих ожиданиях. Так, Всемирный банк в начале июня скорректировал свой прогноз по глобальной инфляции в текущем году до 4% (3,3% в 2025-ом), отметив: ситуация в Ормузском проливе ведет к значительному росту цен на удобрения, что окажет влияние на стоимость продовольствия.

ОЭСР также повысил свой прогноз роста потребительских цен в странах G20 в 2026 году на уровне 4%, в 2027-ом – 3,1%.

Сомнений в повышательной динамике инфляции уже не осталось. Совет управляющих Европейского центрального банка (ЕЦБ) на заседании 11 июня впервые почти за 3 года повысил процентные ставки на 25 б. п. В результате депозитная ставка была поднята до уровня 2,25%, базовая ставка – до 2,4%, ставка по маржинальным кредитам – до 2,65%.

Зампред Банка России обратил внимание и на то, что дезинфляционный вклад финансовых властей, предусмотренный в принятом осенью-2025 законе о бюджете, пока не материализовался. Поэтому, отметил Алексей Заботкин, при принятии решений по денежно-кредитной политике ЦБ должен учитывать, что вклад госсектора в совокупный спрос остается высоким.

Аналитики ЦБ РФ в июньском бюллетене «О чем говорят тренды» тоже подчеркнули: «масштаб вклада в совокупный спрос и, соответственно, динамику инфляции со стороны бюджетной политики, видимо, может потребовать уточнения в свете предстоящих изменений в параметры бюджетной политики на 2026–2029 годы, анонсированных Минфином России».

По итогам января-мая дефицит бюджета составил 2,6% ВВП (6,010 трлн рублей). Расходы насчитывают 20,791 трлн рублей (увеличение на 17% г/г), доходы – 14,781 трлн рублей (прирост на 0,3% г/г). При этом ненефтегазовые доходы прибавили 12,4% г/г (в том числе 21,9% г/г НДС на производство и импорт), нефтегазовые, напротив, потеряли 29,8% г/г. Задача правительства – существенно сократить бюджетный небаланс к концу года, который, согласно ожиданиям Минфина, тем не менее может несколько превысить 1,6% ВВП.

В целях исполнения этого намерения 10 мая Госдума приняла в первом чтении и в целом правительственный проект поправок в Бюджетный кодекс (БК), которые переносят с 2026 на 2030 год погашение части задолженности регионов по бюджетным кредитам, меняют распределение акцизов на алкоголь между федеральным и региональными бюджетами, корректируют сроки вступления в силу (с 1 сентября на 1 декабря 2026 года) технологического сбора с электроники, а также наделяют правительство правом осуществлять внутренние заимствования сверх установленного законом о бюджете потолка госдолга. Документом также устанавливается, что в ходе исполнения бюджета в текущем году правительство получит право увеличивать расходы без внесения поправок в закон о бюджете не только в пределах дополнительных ненефтегазовых доходов, как это предусмотрено сейчас, но и в рамках увеличения объема источников внутреннего финансирования дефицита, а также уменьшения бюджетных остатков, образовавшихся на 1 января 2026 года.

Правительство получило возможность быстрого маневра в изменяющихся условиях, при этом конкретные параметры исполнения бюджета еще предстоит прояснить, включая и обновление установленных до начала июля объемов ежедневной покупки валюты в размере 5,3 млрд рублей. Сохраняющаяся неопределенность по этим вопросам пока не способствует значимому снижению проинфляционных рисков.

В то же время деловое сообщество начинает получать убедительные сигналы экономических властей о намерении повысить комфортность условий ведения бизнеса. Пример тому – внесенный в Госдуму и поддержанный кабмином законопроект, согласно которому порог в 20 млн рублей будет действовать до 2029 года. Тогда снижение продолжится: сначала – до 15 млн рублей, а с 2030 года – до 10 млн рублей. В результате, по оценкам, от уплаты НДС в 2027-2028 годах будет освобождено более 360 тысяч субъектов МСП.

Как отмечается в пояснительной записке к законопроекту, отсрочка будет способствовать «формированию более предсказуемой деловой среды с учетом максимально возможной в текущей экономической и геополитической ситуации определенности и стабильности налоговых условий в среднесрочной перспективе». Бюджет, как следует из финансового-экономического обоснования к документу, недополучит в 2027 году 51 млрд рублей доходов, а в 2028-2029 годах – по 100 млрд рублей.

Переход годовой макродинамики от небольшого минуса в первом квартале к невыразительному плюсу по итогам четырех месяцев (от -0,3% г/г до +0,2% г/г по ВВП) не означает ускорения экономики. Текущая относительная стабилизация все еще неустойчива. Тем не менее и обновленный прогноз Минэкономразвития по росту ВВП-2026 на 0,4% – приговор вовсе не окончательный. Предположения макроаналитиков (по опросу ЦБ РФ, консенсус-прогнозу «Интерфакса», оценкам ЦМАКП, Центра развития НИУ ВШЭ, ИНП РАН, Всемирного банка и др.), складываются к концу первого полугодия в среднем вдвое выше – 0,7-0,8%. В том числе в связи с возможным эффектом от мер по запуску нового инвестиционного цикла при продолжении снижения ключевой ставки и ослабления рубля. Консенсус бизнес-ожиданий в качестве оптимальных в текущем году указывает на ключевую ставку около 10% и курс рубля в 80-85 руб/$.

Эти «проекции» желаемого будущего, однако, едва ли достижимы на деле. К тому же в условиях медленного и весьма продолжительного охлаждения рынка рабочей силы при сохраняющемся кратном опережении темпов роста зарплат над повышением производительности труда такие «монетарно-валютные маневры» сопряжены с высокими проинфляционными рисками. В то же время привязка господдержки к росту производительности труда (прежде всего, через инвестиции) способна стать одним из главных триггеров комплексной перезагрузки принципов и правил применения регулятивных правил, которые могли бы заработать уже с 2027 года. Наблюдаемая макродинамика лишь подчеркивает повышенную актуальность движения в этом направлении.

Марина Войтенко — экономический обозреватель

Версия для печати