Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

28.03.2011 | Татьяна Становая

Позиция России по Ливии: споры двух лидеров

Резолюция Совета Безопасности ООН и последовавшая затем военная операция в Ливии стали причиной развития одного из самых явных публичных противоречий между позициями президента Дмитрия Медведева и премьер-министра России Владимира Путина. Позиция России, по сути, разделилась на «государственную» и «внутриполитическую», с одной стороны, подтвердив некоторые опасения относительно проблем в отношениях двух участников тандема, но, с другой стороны, заметно расширив потенциальные возможности маневра России в зависимости от дальнейшего развития ситуации в Ливии.

О том, что противоречия между позициями Кремля и правительства по Ливии существуют, пресса писала еще до громких заявлений президента и премьера. Медведев принял решение о том, что Россия воздержится от голосования по резолюции СБ ООН, фактически открывшей начало военной операции против режима Каддафи. Это было молчаливое согласие с началом войны. Однако МИД сразу после начала операции, выступил с ее осуждением. Все это сопровождалось множественными заявлениями источниками из правительства и Кремля. Одни говорили, что в действительности противоречия нет и позиции совместимы, другие – что Путин намерен настаивать на своем, и президент будет вынужден скорректировать свою линию.

21 марта премьер-министр Владимир Путин заявил, что резолюция Совбеза ООН 1973 «мне напоминает средневековый призыв к Крестовому походу, когда кто-то призывал кого-то идти в определенное место и чего-то освобождать». Кроме того, он назвал принятый документ «неполноценным и ущербным». Буквально сразу на это отреагировал президент Дмитрий Медведев, который впервые прямо раскритиковал Путина за его высказывания по Ливии. Глава государства сделал заявление в черной куртке, на которой была вышита надпись «Верховный главнокомандующий РФ», подчеркивая свое приоритетное право определять основные направления внешней политики. В беседе с журналистами в Горках он подчеркнул, что необходимо быть «максимально аккуратными в заявлениях, которые характеризуют события в Ливии». «Ни в коем случае недопустимо использовать выражения, которые, по сути, ведут к столкновению цивилизаций. Типа «крестовых походов» и так далее. Это неприемлемо. В противном случае все может закончиться гораздо хуже, чем даже происходит. Об этом должны помнить все», - заявил президент, добавив, что он не считает «резолюцию неправильной, она в целом отражает наше понимание происходящего». Резолюция была сознательно пропущена РФ через Совбез, поскольку отдельные ее положения направлены на предотвращение преступлений режима нынешнего ливийского руководства.Медведев косвенно и ранее критиковал премьера – самый яркий пример касался расследования теракта в Домодедово. До этого были публичные разногласия по поводу «слияния» «Газпрома» и «Нафтогаза Украины», вступления России в ВТО, дела Ходорковского, отношения к внесистемной оппозиции. Однако столь агрессивного и прямого цитирования и осуждения пока слышать не приходилось.На этом фоне сразу появились две версии. Первая основана на том, что разногласия между Путиным и Медведевым являются частью сознательной политики разделения внешнеполитических и внутриполитических приоритетов России. В таких условиях позиция Путина в большей степени адресована внутрь России, где военная операция, как и сближение с Западом воспринимаются неоднозначно, а консервативно настроенная часть элиты осуждает действия президента.

Вторая версия была связана с тем, что между двумя участниками тандема наметился раскол. Путин, пусть и оговорившись, что в России вопросами внешней политик занимается президент, и он высказывает свое личное мнение, публично осудил принятую Совбезом резолюцию и начало военной операции в Ливии. Медведев жестко одернул Путина. Однако если принять эту версию на вооружение, то становится понятно, что главная проблема – в стремлении Медведева расширить свои неформальные политические возможности, приведя их в соответствие с формальными прерогативами и правом на принятие внешнеполитических решений. При этом такое право он вполне сумел реализовать: Путин не стал мешать реализации позиции президента. Нельзя исключать, что решение воздержаться при голосовании по резолюции СБ ООН было компромиссным: Медведев, так или иначе, поддерживает операцию, что не исключает его желание проголосовать «за», в то время как Путин мог первоначально продвигать идею ветирования резолюции. Однако, в любом случае, решение воздержаться от голосования носило консенсусный характер. Россия не могла «торпедировать» резолюцию в условиях, когда такое решение означало для нее конфликт с Западом, при этом она оставалась бы в Совбезе ООН в одиночестве (Китай не собирался препятствовать принятию резолюции). Другое дело, что после начала военной операции сработала сильная путинская эмоция, затрагивающая интересы Медведева и вызвавшая его резкий ответ. Но эта эмоция уже успела получить поддержку части истеблишмента, изначально настроенной консервативно – она выразилась в частности, в первоначальной редакции заявления Госдумы, в пикетах прокремлевской молодежи у посольства США.

При этом мало кто фокусирует внимание на том, что реальная проблема между Путинным и Медведевым в данном случае состоит не в том, какова должна быть позиция России по Ливии, а в том, каковы публичные возможности эту позицию отстаивать. Резкую реакцию Медведева, судя по всему, вызвала не «отличность» позиции Путина, а то, что он с ней выступил в публичном пространстве, поставив под сомнение действия президента и нанеся удар по его политическому имиджу.Косвенным подтверждением этой версии является тот факт, что стороны несколько сблизили свои позиции, и навстречу пошел тут именно Путин. Интересно, что когда пресс-секретаря премьера Дмитрия Пескова журналисты спросили, как будет реагировать Путин на высказывания Медведева, Песков заявил, что критиковать заявления президента не принято. Будучи в Сербии, Владимир Путин уже сосредоточил свою критику не на самой резолюции, признав, что у нее «благородные цели», а на характере военной операции, что фокусирует его внимание уже не на решении президента России, а на действиях коалиции.

Важно также отметить и принятие Госдумой специального заявления по поводу Ливии. В СМИ оно было расценено как чисто «пропутинское». Однако это не совсем так: скорее можно говорить о попытке свести в его окончательной редакции воедино обе позиции двух участников тандема, несмотря на противоречивость. Это удалось за счет разведения оценок в отношении решения России воздержаться по голосованию в отношении резолюции СБ ООН по Ливии, и оценок в отношении последующего хода военной операции. Так, в заявлении говорится, что Госдума выражает «озабоченность в связи с масштабами и формами применения военной силы против Ливии и призывает парламенты Франции, Великобритании, США, Италии, Канады и других государств, проводящих военную операцию, содействовать незамедлительному прекращению боевых действий, наносящих ущерб объектам мирной инфраструктуры Ливии, а главное - ведущих к новым жертвам среди мирного населения». В то же время позиция Госдумы была смягчена частичной поддержкой позиции СБ ООН. В документе отмечается, что Госдума «присоединяется к требованиям Совета Безопасности ООН о немедленном установлении режима прекращения огня и полного прекращения насилия и всех нападений на гражданских лиц и жестокого с ними обращения и призывает руководство Ливии, а также государств - участников коалиции неукоснительно следовать в своих практических действиях духу и букве соответствующих резолюций». Более того, в документе подчеркивается, что российские парламентарии считают адекватным решение нашей страны воздержаться при голосовании в СБ ООН за принятие резолюции по Ливии, что является явным жестом политической поддержки Медведева.

Однако даже несмотря на такую коррекцию позиции Путина, с внутриполитической точки зрения премьер лишний раз доказал, что претендует на роль политического лидера, разделяющего частично свои функции с функцией государственного управления. В руках Путина сосредоточены основные ресурсы политического влияния: это и опора на «путинское большинство», и руководство партией власти, и значительный контроль над кадровым ресурсом. И что, пожалуй, самое важное – неформальное право вето на выдвижение Медведева на новый президентский срок.

С внешнеполитической точки зрения нынешние разногласия показали, что сейчас перед российской властью стоит непростой выбор между более прозападным вектором, основанным на консолидации с действиями США и Европы, интеграции и выстраивании качественно новых, более глубоких и доверительных отношений, и инерционным вариантом, основанном на отстаивании права России блокировать решения Запада и более активно продвигать локальные интересы в отдельных регионах. У обоих сценариев свои сторонники и противники, свои аргументы «за» и «против». Медведевская линия строится на уже успешном опыте «перезагрузки» отношений с США, приближении к вступлению в ВТО, переговорах о создании единой системы ПРО. Это ресурс, который потенциально может быть успешно развит и превращен в реальные дивиденды заметного улучшения отношений и сближения, интеграции с Западом. И рисковать этим ресурсом Медведев не может, что накладывает и определенные обязательства, например, в оценке действий режима Каддафи.

Позиция Путина более геополитически амбициозна. Здесь и стремление заставить мир «слышать голос» России, заставляя Запад считаться с ним. Здесь и отдельные интересы России в Ливии, которые могут пострадать в результате смены режима. В 2008 году в результате поездки Путина в Триполи, Москва урегулировала вопрос ливийского долга в 4,5 миллиарда долларов в обмен на многомиллиардные контракты. Путин договорился с Каддафи о поставках 12 многоцелевых истребителей Су-35, 48 танков T-90С, некоторое количество зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-125 «Печора», «Тор-M2Э» и С-300ПМУ-2 «Фаворит». «Рособоронэкспорт» в 2010 году договорился о поставках вооружений на $1,8 млрд, а упущенная выгода от прекращения поставок в ближайшие годы оценивается в $4 млрд, писал «Коммерсант». В энергетической сфере «Газпром» имеет доли в лицензионных участках и концессиях с суммарными запасами в 300 млрд кубометров газа и 110 млн тонн нефти. В январе 2011 года он подписал соглашение с итальянской Eni, по которому за $178 млн получил 16,5% месторождения Elephant. «Татнефть» ведет геологоразведочные работы на четырех участках площадью 18 тыс. кв. км. ОАО «РЖД» реализовывала проект стоимостью €2,2 млрд по строительству железной дороги Сирт-Бенгази.

На этом фоне встает вопрос, в какой степени дивиденды от сближения с Западом оправданы на фоне рисков нанести ущерб непосредственным интересам России в Ливии. Неслучайно в отставку был отправлен посол России в Ливии Владимир Чамов, который, как потом выяснилось, направил президенту телеграмму, в которой выражал несогласие с позицией России и предупреждал о негативных последствиях для российских интересов в этой стране. После отставки Чамов активно раздавал интервью, где открыто критиковал действия коалиции, хотя и подчеркнул свою лояльность президенту, опровергнув слухи о том, что в телеграмме содержались резкие обвинения в его адрес. В то же время из МИД поступила информация, что Чамов останется на дипломатической службе – в этих условиях посол не заинтересован в том, чтобы переходить в лагерь оппозиции.

Кроме того, вопрос об «упущенной выгоде» является не столь однозначным. В случае смещения Каддафи – что вполне вероятно, так как он является безусловно неприемлемой для Запада фигурой и его оставление у власти станет унижением для коалиции – военные контракты могут потерять актуальность либо быть «урезаны». А судьба гражданских проектов не в последнюю очередь зависит от выстраивания отношений с созданным в Бенгази Национальным советом, члены которого негативно относятся как к Каддафи, так и к его союзникам. Обеспечить сохранение Каддафи у власти – и, соответственно, гарантию выполнения контрактов - Россия не могла даже при заблокировании резолюции Совбеза.

Наконец, у позиции Путина есть и своя политическая логика, которая не раз озвучивалась и во время начала военной операции в Югославии, и в период войны в Ираке: в рамках этой логики ставится вопрос о допустимости и легитимности вмешательства внешних сил во внутренние дела суверенной страны. Тем более, что для части российской элиты до сих пор не утратил актуальность призрак «оранжевой революции».

К концу прошедшей недели можно констатировать, что российским лидерам удалось выйти на совместимую менее противоречивую позицию по ситуации в Ливии, в соответствии с которой признается целесообразность позиции России в СБ ООН, но при этом осуждается характер военной операции. Это позволяет как минимизировать публичные проблемы сопоставимости позиций двух участников тандема, так и расширить возможности маневра в реализации внешнеполитического курса России в зависимости от развития ситуации в Ливии. Не помешав военной операции, Москва сохранила за собой «билет» на вход в Ливию и установление нормальных отношений с возможными новыми лидерами страны. Осудив военную операцию, Россия «сохранила лицо» в глазах стран, не присоединившихся к коалиции (это, в частности, все члены группы БРИКС) и дистанцировалась от всех негативных последствий военных действий.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net