02.03.2012 | Александр Голубов

Последний шанс Ахмадинежада

Время, которое предшествовало сегодняшним выборам в иранский парламент, сопровождалось обширной кампанией, призванной привлечь граждан Ирана на избирательные участки. Акцент в заявлениях Аятоллы Хаменеи и других представителей власти делался при этом на желании Запада предотвратить высокую явку на выборах с целью их срыва. Типичная риторика, включающая в себя противопоставление Ирана злобным внешним врагам, прежде всего, США и Израилю, на этот раз была направлена на доказательство важности участия в голосовании. В то время, как министр разведки и национальной безопасности Ирана Гейдар Мослехи заявляет о запутанных заговорах, нацеленных на препятствование свободному волеизъявлению, а боевые ветераны агитируют сограждан прийти на избирательные участки, священным долгом каждого сознательного гражданина должна быть демонстрация сплоченности и подтверждение легитимности существующего порядка.

Однако, несмотря на нагнетаемую истерию, на самом Западе на процесс голосования и избирательной кампании почти не обращают внимания. Подавление массовых протестов после президентских выборов 2009 года, которое сопровождалось репрессиями против оппозиционных лидеров и независимых СМИ, привело к уничтожению в стране даже намеков на более или менее дееспособную оппозицию. Те же, кто допущен к выборам на этот раз, мало чем отличаются друг от друга даже в плане идеологического спектра и так или иначе представляют консервативные силы или лояльны к ним. Поскольку при любых результатах выборов ожидать каких-нибудь изменений во внешней политике Ирана не приходится, особенно в столь чувствительном вопросе иранской атомной программы, зависящей, прежде всего, от воли Аятоллы Хаменеи, интерес к ним со стороны западных стран невелик.

В то же время, для политической жизни самого Ирана сегодняшний день крайне важен. Несмотря на то, что оппозиционные силы оказались фактически отстраненными от участия в избирательном процессе, это голосование ставит перед иранским обществом ряд важных вопросов, ответы на которые мы сможем узнать в самое ближайшее время. В первую очередь, речь идет об уже упоминавшейся легитимности иранской власти. Ранее Тегеран всегда приводил явку избирателей как показатель стабильности политической системы. Но сейчас у многих экспертов возникают сомнения относительно того, готовы ли иранцы прийти на избирательные участки в то время, когда выбирать принципиально почти нечего. Вполне возможно, что им будет просто не интересно участвовать в борьбе за власть между группировками политических сил, предлагающих одни и те же варианты решения общественных и государственных проблем. Именно эта проблема и стала причиной столь массированной информационной кампании, агитирующей граждан принять участие в выборах. Скорее всего, несмотря на реальные результаты, государственные СМИ отрапортуют о явке не менее чем в 60%, а многие будут вынуждены принять участие в процедуре в принудительном порядке. Но если реальное количество проголосовавших будет действительно невелико, это будет крайне тревожным симптомом как для властей, так и для самого общества, и несмотря на любые манипуляции с результатами, это не пройдет незамеченным как для первых, так и для вторых.

Не менее важным вопросом является перспектива политического выживания Махмуда Ахмадинежада. Для него эти выборы являются, пожалуй, последней возможностью обеспечить продолжение своей политической карьеры. В свете перманентного конфликта с духовным лидером Ирана Аятоллой Хаменеи, его перспективы остаться у власти без значительной поддержки в парламенте выглядят достаточно туманно. Прежде всего, это связано с возможностью проведения реформы, предлагаемой Аятоллой Хаменеи, которая предусматривает концентрацию главных полномочий исполнительной власти в руках премьер-министра, избираемого парламентом. В таком случае, даже если Ахмадинежаду и удастся сохранить свой пост, это уже не будет играть никакой роли, а в перспективе Иран будет ожидать концентрация власти в руках одного человека - духовного лидера. Именно поэтому президент сейчас предпринимает отчаянные усилия для повышения своего влияния на будущий парламент, способствуя, по словам лояльных к Аятолле Хаменеи политиков, продвижению своих кандидатов с помощью министерства внутренних дел. Подобные заявления о манипуляциях с использованием силовых структур до боли напоминают опасения реформистов, которые они высказывали в 2009 году. Только из уст консерваторов они звучат достаточно забавно, тем более, что влияние духовного лидера достаточно велико, чтобы противостоять попыткам Ахмадинежада продлить свое политическое существование. Однако, и президента понять тоже можно - в ситуации, когда остается только последний шанс, все средства хороши. Даже если их использовать против вчерашних союзников.

Версия для печати