Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

17.09.2012 | Татьяна Становая

Кремль и правительство: три типа разногласий

Премьер-министр России Дмитрий Медведев провел встречу с активом партии «Единая Россия», высказавшись по ряду вопросов политической жизни страны. Наибольший резонанс вызвали два высказывания: несогласие со слишком жестким приговором суда в отношении участниц группы PussyRiot и признание нецелесообразным ограничение прав чиновников на владение зарубежной недвижимостью. Это первое публичное несогласие премьера с политической линией президента Владимира Путина. Двумя неделями ранее в публичное пространство также вылилось первое принципиальное разногласие между членами правительства Медведева и окружением главы государства. Разные типы конфликтов внутри власти начинают все активнее выходить на публику после трех месяцев затишья.

После сентябрьского съезда партии «Единая Россия» в прошлом году, где было объявлено о выдвижении Владимира Путина на пост президента, тема отношений между Путиным и Медведевым, равно как и дискурс, в целом касающийся темы тандема, практически полностью утратили актуальность. Дмитрий Медведев, как казалось, капитулировал. При этом, даже если он высказывался на те или иные темы с иными акцентами, чем это приписывалось Путину, наблюдатели уже практически не обращали на это внимание. Создавалось впечатление, что нынешний премьер тогда принял и признал отведенную ему роль в новой конфигурации власти и «сворачивает» собственную политическую активность.

Ситуация сохранялась и после избрания Путина президентом, а также назначения Медведева главой правительства. Несмотря на то, что Медведев стал лидером партии «Единая Россия», а его кабинет был сформирован с частичным учетом его кадровых предпочтений, было понятно, что Путин пытается ограничить возможности Медведева и его молодых и часто неопытных министров, сменивших старое правительство, в значительной части перешедшего в администрацию президента. Иными словами, Путин внешне не препятствовал амбициям Медведева, но при этом он создал для себя все гарантии сохранения контроля над принятием ключевых решений. Медведев в своем кабинете оказался как в резервации: формальные полномочия остались широкими, а на практике – значительно суженными. И как казалось до августа – премьера это даже в некоторой степени устраивало. Было понятно, что прежние разногласия никуда не делись, а структура власти просто навязывает межуровневые конфликты (по линии вице-премьера по ТЭКу Аркадия Дворковича - главы «Роснефти» Игоря Сечина, между новыми и старыми министрами и т.д.). Но Медведев принял на себя второстепенную роль, и несколько месяцев о напряженности между Кремлем и кабинетом министров можно было узнавать исключительно от анонимных источников в СМИ.

В августе ситуация поменялась, и конфликты стали выходить в публичное пространство. Сначала с участием членов правительства, теперь – с личным участием Медведева, который начал позволять себе выражать свою позицию. Видимо, напряженность достигла некоторой критической массы, а «спусковым крючком» могли послужить два события. Первый – это фильм «Потерянный день», организованный, по мнению ряда наблюдателей, кем-то из окружения Владимира Путина и, возможно, с ведома президента. Второй – это назначение Сечина главой совета директоров «Роснефтегаза». После этого и вице-премьер по ТЭКу Аркадий Дворкович стал открыто высказывать свое несогласие с планами главы «Роснефти» (что в полной мере подтвердилось и в его большом концептуальном интервью «Ведомостям» на прошедшей неделе). Ситуация, похоже, возвращается в свое более естественное состояние, когда конфликты находят свои выходы, а каждый игрок публично более соответствует своим непубличным позициям.На этом фоне важно проанализировать типы разногласий и конфликтов между правительством и Кремлем, что позволит понять их механизмы, риски и гипотетические последствия. Предварительно можно выделить три типа разногласий. Первый – самый безобидный с точки зрения текущей политической жизни страны, но при этом самый «огнеопасный» на перспективу. Это разногласия идеологические, затрагивающие оценки основных общественно-политических явлений, но не касающиеся напрямую деятельности правительства. Речь идет о судебных процессах против оппозиционеров, митингах, законе об НКО и т.д. Не секрет, что Медведев во многом не соглашается с политикой Путина в этом направлении, однако формально он не может влиять на сферу политического управления. Более того, формально судебная власть остается независимой, и Медведев также лишен возможности прямо или косвенно винить Кремль во вмешательстве в судебные процессы. Поэтому на практике конфликты по этой теме пока не могут привести к «лобовому столкновению», но лишь к фиксации позиций. В последний раз Медведев публично проявил иной взгляд на ситуацию (чем, вероятно, Путин) – в январе этого года (по делу Таисии Осиповой, осужденной в итоге не на 10, а на 8 лет за распространение наркотиков – разница невелика). После этого премьер взял достаточно длительную паузу.

На прошедшей неделе он впервые с тех пор снова высказался по политически значимому судебному процессу – касательно дела Pussy Riot. Осудив действия участниц группы в церкви, Медведев, тем не менее, назвал слишком суровым вынесенный им приговор и посчитал более справедливым условное наказание. Таким образом, Медведев, по сути, присоединился к мнению либеральной оппозиции, многие представители которой также негативно относятся к поступку девушек, но считают, что тюрьмы участницы Pussy Riot не заслуживают. Хотя формально Медведев не противоречил президенту, который еще до приговора говорил о том, что он не должен быть слишком суровым, но понимание суровости у двух лидеров явно разное. Получается, что Путин в коалиции с РПЦ и правоохранительными органами, при мощной информационной поддержке (выход второго фильма Аркадия Мамонтова про Pussy Riot) поддерживает достаточно жесткий приговор участницам группы, а Медведев осуждает всю эту политику, подыгрывая критикам Кремля и Церкви.

Итак, подобные «оценочно-идеологические» разногласия, не затрагивающие напрямую деятельность исполнительной власти, пока что технически наиболее безобидные (ведь они не позволяют Кремлю и правительству аппаратно вмешиваться в дела друг друга). Однако такие разногласия усиливают в значительной степени ощущение стратегических различий в видении дальнейшего пути развития страны. Кроме того, он может стать важным и опасным, хотя и в маловероятном случае конкуренции Путина и Медведева за власть – пока же этот тип разногласий выглядит арьергардными боями премьера.Второй тип разногласий можно условно назвать «партийно-политическим». Речь идет о разногласиях при принятии политически значимых законопроектов, для чего нужно голосование большинством в Госдуме. Партия власти, контролирующая парламент, возглавляется премьером Дмитрием Медведевым, а на деле она курируется Кремлем и напрямую зависит от политического ресурса Путина как ее неформального, фактического лидера. На практике это означает множество проблем для Медведева: его публичная роль как главы «ЕР» в значительной мере девальвируется и размывается. Неслучайно, он выбрал именно встречу с активом партии власти для того, чтобы высказаться о несогласии с теми или иными процессами в России – это признак и несогласия с той ролью, которая ему отводится во главе «ЕР».

Партийно-политические разногласия затрагивают комплекс политических проблем, по которым нужно голосование в Госдуме. Тут также Медведев длительное время предпочитал молчать. Лишь от многих анонимных источников в СМИ можно было узнать, что, например, Медведеву не нравится закон о признании НКО, получающих иностранные гранты, «иностранными агентами», или о его нежелании поддерживать закон об ужесточении ответственности за участие и организацию несанкционированных массовых акций.

Теперь Медведев решил высказаться и в этой сфере, затронув инициативу депутатов четырех фракций о запрете чиновникам иметь недвижимость и счета за рубежом. В данном случае как раз получается прямой конфликт между премьером как главой партии власти и «Единой Россией», которая участвует во внесении законодательной инициативы, с которой не согласен лидер партии. Причем не согласен публично. Как заявил Медведев на встрече с активом «ЕР», запрещать чиновникам иметь недвижимость за рубежом бессмысленно. «Если мы будем таким образом пугать бизнес, говорить ему: «если ты хочешь прийти на государственную службу, то ты все спрячь куда-нибудь, а потом мы тебя примем», - я не думаю, что это укрепит нашу государственную службу и в конечном счете будет способствовать правопорядку в нашей стране», - сказал Медведев. По мнению премьера, наиболее оптимальным вариантом для контроля госслужащих является «декларирование доходов и декларирование ряда расходов».

На деле Медведев, конечно, не согласен не с «Единой Россией», а с Владимиром Путиным, который, как писали «Ведомости» в конце августа, дал негласное указание чиновникам в течение года вернуть свои активы из-за рубежа. В СМИ обсуждается много версий этого решения: амнистия зарубежных сомнительных активов, давление на неугодных депутатов и сенаторов, подготовка «зачистки» элиты и т.д. Но представляется, что главным в данном случае является понимание Путиным рисков, исходящих от бюрократии, чья лояльность во многом гарантирована лишь при политической стабильности, и чьи экономические интересы зачастую лежат за пределами России. Иными словами, в случае кризиса (особенно политического), Путину будет не на кого положиться и опереться – элита просто «разбежится» по своим европейским «замкам». Или даже утратит лояльность президенту, если его курс будет угрожать ее зарубежным активам.

Медведев же, вероятно, с такой логикой не согласен, считая, как и недавно высказавшийся на эту тему Алексей Кудрин, что выдвинутый чиновникам ультиматум может блокировать работу органов власти. Чиновники, министры, их замы могут сделать выбор вовсе не в пользу государства, чем они будут поставлены перед обязанностью избавиться от домов и счетов за рубежом для сохранения своих постов. Иными словами, если Путин убежден (а раз он начал эту «кампанию», то он убежден в ее успехе), что правящий класс удастся наполнить «истинными патриотами», то Медведев считает, что такая политика может привести к кадровому кризису и значительному снижению качества управленцев.

В рамках партийно-политических разногласий важно отметить и сохранение конкуренции между Кремлем и правительством за влияние на «Единую Россию». Показательная история произошла вокруг инициативы Андрея Исаева, который предложил принять законопроект, запрещающий депутатам и сенаторам иметь родственников в парламенте. Законопроект, который вроде бы политически актуален для Кремля (ведь он затрагивает репрессируемую из Госдумы семью Гудковых), одновременно бьет и по главе фракции «ЕР» Андрею Воробьеву, чей отец является вице-спикером СФ России. На прошедшей неделе спикер Госдумы Сергей Нарышкин высказался против принятия инициативы Исаева. Таким образом, наличие двух центров влияния на партию власти разъедает ее изнутри.

Политико-партийные разногласия пока кажется наиболее управляемыми: ведь между Кремлем и правительством достигнуто негласное соглашение, что кабинет министров во внутреннюю политику не лезет. Однако роль Медведева как лидера «Единой России» пока так и не определена. На практике же получается, что роль лидера партии для Медведева на практике практически ничем не отличается от роли главы правительства, взаимодействующего с крупнейшей партией в парламенте. Вероятно, именно так будет оставаться достаточно продолжительное время. Максимум же, что может позволить себе Медведев – высказать свою точку зрения.

Наконец, третий тип разногласий – управленчески-аппаратный; он опасен усугублением и без того существующего кризиса управления. Он касается непосредственных проблем и накладок во взаимоотношении между правительством и Кремлем. Набор противоречий тут пока касается таких вопросов как инвестиции «Роснефтегаза» в компании ТЭКа и электроэнергетики, приватизации, согласования кандидатур государства в советах директоров госкомпаний, пенсионной и налоговой реформ. Практически все эти проблемы (кроме, пожалуй, пенсионной реформы), проходят по линии отношений Аркадия Дворковича и Игоря Сечина.

На сегодня можно наблюдать эскалацию напряженности, что выразилось в выплескивание разногласий в публичное пространство. Аркадий Дворкович, который в значительной степени ограничен в своих политико-аппаратных ресурсах, вынужден публично апеллировать к Путину (его недавнее письмо на имя президента о несогласии с амбициями «Роснефтегаза») и общественности (большое интервью «Ведомостям»). «Правительство категорически против, чтобы государственные компании расширяли участие в российской экономике. Это не значит, что госкомпании не могут покупать, например, зарубежные активы — это нормальный процесс расширения бизнеса. Но увеличивать долю госсектора в российской экономике, с точки зрения правительства, нецелесообразно. Для любых госкомпаний расширение участия в экономике считаю нецелесообразным. Решение по каждой конкретной сделке тем не менее будет приниматься отдельно — это правда жизни. Пока консультации были только в кулуарах», - сказал он в интервью. Игорь Сечин строит свою деятельность на противоположных приоритетах, что неизбежно будет приводить ко все новым и новым проблемам между ним и вице-премьером по ТЭКу. Но в данном типе разногласий принципиальная роль отводится президенту как арбитру, и конфликтный потенциал тут хотя и ощутимый, но выглядит управляемым и контролируемым. Неслучайно Дворкович, прямо или косвенно критикуя Сечина, постоянно ссылается на президента, за которым признается право окончательного решения, обязательного к исполнению всеми сторонами конфликта.

Отметим также и противоречия между администрацией президента и правительством по поводу кандидатуры председателя совета директоров «Связьинвеста». Глава администрации президента Сергей Иванов, по данным «Ведомостей», поддержал кандидатуру соуправляющего Trading France князя Александра Трубецкого в качестве главы совета директоров холдинга. Тогда как Минкомсвязи предлагало другого кандидата - гендиректора «ВЭБ капитала» Юрия Кудимова. Трубецкой считается протеже помощника президента Игоря Щеголева, а попытка Минкомсвязи добиться его смещения вряд ли могла состояться без ведома премьера. Равно как и решение Иванова могло лишь оформить вмешательство президента.

Нынешняя конфигурация власти сама по себе продуцирует конфликты и разногласия внутри системы принятия управленческих и политических решений, создавая условия исключительно для применения принципов «ручного управления» и усиления арбитражных функций президента. Владимира Путина пока такая ситуация, вероятно, полностью устраивает, так как закрепляет за ним роль главного «разводящего». Однако система может сохраняться в стабильном состоянии только до тех пор, пока правила ее работы принимаются Медведевым. Пока что основные разногласия связаны с первым, «идеологическим», типом, так как напрямую затрагивают «либеральное наследие» медведевского президентства, однако и признаки наличия двух других типов проявляются все более активно и являются симптомом внутреннего напряжения в правящей элите. А это в будущем может перерасти в конфликт, способный привести к серьезным изменениям в механизме управления.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net