16.11.2012 | Александр Голубов

Дилеммы сектора Газа

Начало израильской крупномасштабной операции, направленной против террористических группировок в секторе Газа рискует не ограничиться только лишь авиационными ударами. Уже сейчас всерьез рассматривается возможность провести наземную операцию с целью прекратить ракетный обстрел израильской территории – об этом вчера вечером заявил Тель-Авив. Кабинет министров разрешил провести частичную мобилизацию резервистов, которая затронет около 30 тысяч человек.

Уничтожение лидера боевого крыла ХАМАС Ахмеда аль-Джабари, обстрел более полутора сотен целей, приведший к смерти 18 человек, среди которых оказался и грудной младенец, хоть и парализовали боевиков на какое-то время, не могли не вызвать ответной агрессии. Впервые с 1991 года ракетному обстрелу подвергся Тель-Авив. Общее количество ракет, упавших на израильской территории за два дня превысило отметку в 300 штук. В целом, атака, ответственность за которую взяла на себя группировка «Исламский джихад», привела к гибели 3 израильтян.

Для ХАМАСА происходящее грозит стать тяжелым испытанием. Отсутствие симметричного ответа на атаку израильтян может привести к тому, что организация будет дискредитирована в глазах своих радикальных сторонников. Но «перестаравшись» можно достичь и более ужасного для себя результата – следствием попыток отомстить за смерть Джабари может стать полноценная военная операция с участием наземных войск, что грозит и вовсе поставить существование ХАМАСА под вопрос. Тель-Авив прозрачно дал понять, что наземное вторжение может начаться уже сегодня.

И хотя министр транспорта Израиля Исраэль Кац предупредил, что, если палестинцы не прекратят ракетный обстрел, следующей целью может стать лидер движения Исмаил Хания, дело вовсе не в целенаправленных усилиях Тель-Авива по уничтожению организации. Если действия исламистов, в руках которых находятся сейчас бразды правления сектором Газа, приведут к военному вторжению, это также способно сделать ХАМАС непопулярным в глазах местного населения. Только речь идет уже той его части, которая больше обеспокоена своей реальной жизнью в нищете и разрухе, чем воинственными призывами стереть Израиль с лица земли.

К тому же, сухопутное вторжение может быть выгодно Биньямину Нетаньяху – еще до начала операции многие обвиняли его в нерешительности всерьез воспрепятствовать ракетным обстрелам исламистов. Теперь у премьера Израиля есть чудесная возможность на практике доказать, что подозрения оппонентов в мягкотелости, подтвердив свою «ястребиную» риторику не менее агрессивными действиями.

Правда, есть все основания предполагать, что Нетаньяху не будет спешить вводить сухопутные войска. И дело даже не в риске того, что победоносный «блицкриг» может обернуться потерями солдат, лишь подпортив популярность накануне выборов в Кнессет. Недавний пример подсказывает – поддержка военных действий не всегда автоматически конвертируется в голоса избирателей. Так, в 2009 году операция «Литой свинец» не помогла Ципи Ливни и партии «Кадима» добиться контроля над большинством в новоизбранном парламенте, несмотря на то, что большинство израильтян высказывалось за ее проведение.

Однако самым главным препятствием желанию Тель-Авива вводить сухопутные войска, скорее всего, станет другая дилемма, перед которой предстало уже не руководство ХАМАС и не правительство Израиля, а египетский президент Мохаммед Мурси. Для него начало израильской операции также заставило мучительно искать выход из ситуации, в которой любое действие грозит закончиться серьезными потерями. С одной стороны, Мурси, избиравшемуся в качестве кандидатуре «Братьев-мусульман», необходимо оказать поддержку братской палестинской политической организации. Давление как самих «Братьев», так и большинства египетского общества, в котором преобладают антиизраильские настроения, оставляет ему мало пространства для маневра.

С другой стороны, активные действия, которые могут нарушить «холодный мир» с Израилем, автоматически лишат Египет Западной финансовой помощи, без которой Мурси не стоит и мечтать о восстановлении чахоточной египетской экономики. Налицо конфликт интересов для президента, который приходил к власти, используя одновременно риторику «защитника Палестины» и обещая дать людям надежду на благополучное существование.

И действия Мурси этот конфликт красноречиво отражают: он отозвал посла из Тель-Авива, отправил премьера с миссией солидарности в сектор Газа, и даже публично призвал генералов проинспектировать авиабазы и привести в боевую готовность армейские подразделения на западной границе. В общем, сделал все возможное, чтобы побряцать оружием, не переступив, при этом, пределов определенных мирным соглашением с Израилем. Израиль даже согласился прекратить обстрел на время визита в анклав премьера Хишама Кандиля. Правда, даже временное перемирие было нарушено тотчас после того, как боевики продолжили обстрел, нарушив взаимные обязательства.

Однако если сейчас подобные меры египетского президента одни сочтут достаточными, а другие не чрезмерными, то после начала наземной операции Морси придется выбирать между конфронтацией с Западом и риском предстать перед своим населением новым Мубараком, продавшимся Вашингтону. И, скорее всего, второй вариант может оказаться менее предпочтительным для лидера «Братьев-мусульман».

Накладываясь одна на одну, эти дилеммы делают развитие событий непредсказуемым. И остается лишь надеяться на здравомыслие участников этой игры. Ведь если человеческие жизни уже ничего не значат, может, хотя бы перспектива собственной политической (а в некоторых случаях и физической) смерти заставит стороны отказаться от шагов, после которых эффект домино будет уже не остановить.

Версия для печати