13.08.2026 | Никита Масленников

Топливные цены, курс рубля и прогнозы-2026

Начало августа отмечено значимой неоднородностью новостного фона, касающегося текущего состояния и перспектив действия главных факторов, способных заметным образом повлиять на макродинамику во втором полугодии. За неделю с 27 июля по 3 августа Росстат зафиксировал дефляцию – ИПЦ снизился на 0,02%, при этом цены на бензин впервые за последние месяцы потеряли сразу 1,09% после роста на 0,56% неделей ранее.

Высоковероятно, что повышательный ценовой тренд приступил к развороту. Впрочем, при сохранении повышенного инфляционного давления: на 3 августа цены на бензин в годовом выражении выросли на 24,29%, почти вчетверо превысив темп общей инфляции г/г в 6,11%.

На минувшей неделе продолжилось достаточно резкое ослабление рубля. Официальные курсы ЦБ РФ на 8-10 августа установлены: 82,17 руб./долл.; 94,8 руб./евро, 12,17 руб./юань. Макропоследствия такой динамики неоднозначны – у поддержки бюджета и экспортеров может проявиться и «обратная сторона», то есть усиление проинфляционных рисков.

В этих обстоятельствах ряд экспертов умерил прогнозы темпов ВВП-2026, впрочем, оставив их в области положительных значений, но не исключив дальнейших корректировок вниз. Рецессия, тем не менее, сильно маловероятна, но проблемы, скрывающиеся за инфоповодами со знаками «минус» и «плюс» требуют, очевидно, и повышенного внимания регуляторов, и большей системности принимаемых ими решений.

Ситуация на топливном рынке в текущем году стала, пожалуй, самой сложной за последние десятилетия как по остроте, так и по масштабности принятых и принимаемых мер. К опробованным в ходе эпизодов топливно-рыночной турбулентности в 2011 и 2025 годах – лимитам на заправках и экспортным ограничениям – на сей раз добавились: заметно более продолжительный запрет на загранпоставки бензина и дизеля; решение (пусть и временное) по увеличению выпуска автомобильного топлива классов «Евро-2» и «Евро-4»; стимулирование импорта; снижение нормативов биржевых продаж (при этом в них могут учитываться прямые поставки с НПЗ конечным потребителям). Биржевые сделки также разрешены лишь прямым потребителям или лицам, официально уполномоченным представлять их интересы.

Меняется и модель рынка. Если раньше биржа выступала основным механизмом распределения ресурсов и формирования цен, то теперь на первый план выходят прямые контракты между производителями и потребителями. В результате этого сокращается количество перепродаж, с рынка «вымываются» спекулятивные посредники, происходит сближение заводских и мелкооптовых цен. Краткосрочно это позволяет более эффективно распределять дефицитный топливный ресурс. Но пока не приводит к существенному увеличению его предложения (впрочем, в июле производство нефтепродуктов выросло на 4%, но выпуск собственно бензина, по оценкам участников рынка, несколько сократился), есть вопросы и по поводу прозрачности текущих прямых контрактов.

По оценкам наблюдателей, главными бенефициарами разворачивающейся перестройки модели топливного рынка, остаются вертикально-интегрированные нефтекомпании (ВИНК). Доходность переработки нефти в июле в модельной компании такого типа вросла на 50% - до 17,8 тыс. руб. за тонну. Сохраняются солидные демпферные выплаты. Усиливается также и контроль ВИНК за всей цепочкой реализации топлива.

Тем не менее, остается и немало «узких мест». По признанию вице-премьера Александра Новака, проблемы с топливом сохраняются в регионах с преобладанием независимых АЗС. Представляющий их интересы Российский топливный союз (РТС), кстати, направил в правительство ряд предложений. Одно из них в том, чтобы в условиях снижения биржевых продаж и срывов сроков отгрузки купленного и предоплаченного топлива исполнение биржевых нормативов (а это влияет прямо на величину демпферных выплат) считать не по факту продажи, а исключительно отгрузки.

Понятно, что из текущего кризиса топливный рынок выйдет с обновленной моделью. По мнению его участников, скорее всего сохранится нынешний «микст» собственно рыночных институтов и «ручного госуправления» при повышении роли двусторонних договоров. Такая «архитектура» способна повысить управляемость поставок для быстрого преодоления локальных дефицитов, но одновременно снизить прозрачность цен, повысить барьеры входа на рынок новых участников и усилить зависимость АЗС от ВИНК. При этом отдельным существенным вопросом остается восстановление и развитие функций биржи, как реального рыночного индикатора баланса спроса и предложения.

По оценке ЦБ РФ, значительная часть прямого влияния роста топливных цен на инфляцию уже реализовалась, но остаются вторичные эффекты, главным из которых может оказаться их стабилизация на новом, более высоком, уровне по сравнению с докризисным. В Банке России постоянно предупреждают о сохраняющемся преобладании проинфляционных рисков: значительном бюджетном импульсе в среднесрочной перспективе, дисбалансе спроса и предложения, длительном сохранении высоких инфляционных ожиданий и ухудшении внешних условий. В конце июля – начале августа к ним, похоже, добавилось ослабление рубля: за 7 месяцев среднее значение его курса, по данным Центробанка, насчитывало 76,5 руб./долл., официальный курс, как отмечено выше, на конец первой декады августа составляет 82,17 руб./долл. Влияние этого фактора на цены, не исключают финаналитики, может проявиться уже к середине осени.

Курсовая динамика в настоящее время определяется балансом спроса и предложения на валютном рынке, на который влияют несколько важнейших обстоятельств. Во-первых, как полагают эксперты, толчком к резкому снижению курса рубля на минувшей неделе стало объявление Минфином повышения объемов покупки валюты с 7 августа по 4 сентября (с учетом зеркалирования ЦБ РФ операций с ФНБ в виде ежедневных продаж на 0,58 млрд руб.) с 3,82 млрд руб. в день до 5,92 млрд руб. (плюс 22,8%).

Второй фактор – сокращение продаж валютной выручки экспортерами (в июле они платили квартальные налоги, например, НДПИ, в августе такой необходимости уже нет). Одновременно в конце лета налицо сезонное повышение спроса на валюту населением (отпускной сезон) и импортерами (надо делать предоплату за осенние поставки). На предложение валюты влияет и динамика цен на российский экспорт, прежде всего, нефтяной. После провала в первом квартале – до 40-45 долл. за барр. – средняя цена Urals в апреле взлетела до 94,9 долл. за барр., в мае снизилась до 86,6 долл. за барр., в июне насчитывала 63,5, в июле – 59,5 долл. за барр. (средняя цена за 7 месяцев – 66,6 долл. за барр.). В ЦБ РФ ожидают, что за год в целом она не превысит 60 долл. за барр. При этом общий объем нефтегазовых поступлений в бюджет за 7 месяцев отстал от уровня-2025 на 17%.

Конечно, непредсказуемость событий в ходе конфликта на Ближнем Востоке может вновь развернуть нефтецены к 100 долл./барр. В базовом сценарии эксперты, однако, настроены на среднегодовой уровень цены Brent в 80-85 долл./барр.

В августе, полагают участники валютного рынка, курс рубля останется высоко волатильным в торговом диапазоне 79-84 руб./долл. (есть оценки и около 85 руб./долл., и не выше 82 руб./долл.). Медиана оценок курса к концу года насчитывает 85-87 руб./долл.).

В начале августа были опубликованы несколько показателей, характеризующих июльский уровень деловой активности в РФ и подчеркивающих ее выраженную неоднородность. В июле 2026 года объем входящих платежей, проведенных через платежную систему Банка России, снизился на 3,4% по сравнению со средним уровнем II квартала 2026 года. Без учета добычи, нефтепродуктов и государственного управления входящие платежи выросли на 1,4% за счет отраслей потребительского спроса. Во всех других группах отраслей зафиксировано сокращение поступлений: у экспортеров на 9,3%, у компаний, ориентированных на государственный спрос – на 15,4%, в отраслях промежуточного спроса (агросектор, добыча, транспорт и финуслуги) потери составили 0,9%. У производителей инвесттоваров выходящие финпотоки сократились на 2,1% (негативный тренд продолжается). Во втором квартале к уровню первого они «обмелели» на 12,6%, в первом квартале к уровню 4 квартала 2025-го – на 6,3%.

Более оптимистический сигнал дают индексы PNI (по версии S&P Global): в обработке в июле он вырос до 50,7 п. с 50,3 п. месяцем ранее, в услугах – до 49 п. с 48,2 п. Сводный индекс (обработка плюс услуги) поднялся до 49,6 п. (максимум с февраля), но остался ниже отметки в 50 п., указывая на замедляющийся, но тем не менее продолжающийся спад. С учетом статистической погрешности, превышающей 1,5 пункта в обе стороны, июльские результаты сложно считать явным улучшением.

Напомним, что 24 июля ЦБ РФ понизил прогноз темпа ВВП-2026 до 0-1%. В этот интервал укладываются и текущие ожидания Минэкономразвития в 0,4%, и медиана оценки экспертов в 0,5-0,8%. В начале августа к ней присоединился и ИНП РАН, снизивший темп вероятного экономического роста в текущем году на 0,3 п.п. с июльской версии в 1,1%. Оснований для этого несколько.

Во-первых, июльские опросы, на материале которых в академическом институте рассчитывается «индекс промышленного оптимизма», зафиксировали в середине лета его рост на 3 п. При этом он остался в области отрицательных значений (в ней он пребывает третий месяц подряд). Планы выпуска прибавили 7 п., но при этом вышли лишь на нулевой баланс, когда доли предприятий, ожидающих как расширения, так и снижения производства, распределились поровну. Несколько улучшились оценки удовлетворенности объемом продаж, тем не менее пессимистов на этом треке больше, чем оптимистов, на 13%. На этом фоне в ИНП РАН вдвое, до 0,9%, ухудшили прогноз выпуска-2026.

Второе обстоятельство – повышение неудовлетворенности респондентов состоянием внутреннего спроса (о том, что он ниже нормы, говорили 70% опрошенных). Примечательна и оговорка авторов прогноза относительно потребительского спроса. Он пока остается на повышательной траектории, но резервы продолжения такой динамики выглядят ограниченными. Замедляется темп реальной зарплаты (с более 8% в январе-марте до 4,5% в мае). Потребительские расходы увеличиваются одновременно с сокращением доли сбережений в структуре использования денежных доходов населением. И этот эффект влияния на рост потребления может быть исчерпан до конца года (банки, похоже, начали поднимать ставки, особенно по коротким, трехмесячным, вкладам).

Возможное охлаждение потребительского спроса, очевидно, не будет компенсировано ростом инвестиций (по итогу-2026 они останутся в минусе). В ИНП РАН не исключают, что прогноз по ВВП может быть пересмотрен в сторону снижения. Но есть и позитивная новость: пик замедления макродинамики, видимо, все же пройден. Регуляторам самое время переходить к системным мерам поддержки инвестиций в повышение производительности труда.

Никита Масленников — экономический обозреватель

Версия для печати