22.02.2008 | Николай Пахомов

Настаёт эпоха диаспор

Даже специалисты по некотором размышлении вряд ли вспомнят какую-либо другую австралийскую «фабрику мысли» кроме Института Лоуи по международной политике. Однако и этого исследовательского учреждения на страну-континент вполне достаточно — его публикации отличаются интересным анализом и достаточно лёгкой формой подачи. Очередная достойная внимания статья — исследование роли диаспор в мировой политике.

Автор публикации Майкл Фуллилав, как и многие специалисты института, раньше трудился в австралийских органах власти. Его тексты всегда отличались не только исследовательской глубиной, но и изяществом формы. (Диссертация Фуллилава в своё время была даже отмечена как лучшая в Великобритании.) Диаспоры, по мнению исследователя, благодаря процессам глобализации становятся больше и сильнее, начиная играть заметную роль в мировой политике. Это уже давно не просто группы выходцев из какой-либо страны — представители диаспор связи с родиной не теряют, осознают себя в качестве других, создают собственные организации. Начинают замечать такие большие группы соотечественников и в их странах происхождения.

Пожалуй, впервые в истории складывается такая ситуация, когда большие группы людей перемещаются по свету, не убегая от политических трудностей на родине, а подчиняясь элементарному экономическому расчёту в поисках лучшей жизни. Понятно, что это меняет их отношения с домашними правительствами — конфронтация всё чаще уступает место сотрудничеству. Сложнее становится и государствам, где возникают такие влиятельные диаспоры, — им надо понять, как интегрировать приезжих и не являются ли они угрозой для национальной безопасности.

Фуллилав выделяет пять факторов, способствующих росту диаспор: рост международных миграционных потоков, революция в транспортных и коммуникационных технологиях (особенно они важны для поддержания связей представителей диаспор с родиной), рост озабоченности идентичностью в современном мире, окончание «холодной» войны и вытеснение идеологических проблем этническими; более дружественная по отношению к диаспорам политика отдельных стран. В качестве основных диаспор австралиец называет индийскую, китайскую, мексиканскую и российскую (уточним, скорее, русскоязычную). Автор напоминает и некоторые факты, свидетельствующие о силе диаспор: например, денежные переводы на родину за 2006 год сравнялись с инвестициями в развивающиеся страны и в три раза превысили величину помощи развитию.

Роль диаспор трудно оценить однозначно. С одной стороны, они способствуют развитию международных экономических отношений. С другой, оставшимся в развивающихся странах зачастую приходится гораздо труднее без уехавших в поисках лучшей жизни наиболее активных людей. Всё более внимательны политики, озабоченные победой на выборах, к своим зарубежным соотечественникам — продолжается рост возможностей проголосовать на домашних выборах, не выезжая с места постоянного проживания за рубежом. Очевидно, что диаспоры добавляют головной боли и специальным службам, борющимся с иностранными разведками.

Фуллилав рассказывает о проблеме диаспор в современном мире достаточно обстоятельно. Любопытно, как он описывает русскоязычную диаспору. Её столица, пишет исследователь, сегодня — Лондон, районы её основного проживания - постсоветское пространство, Западная Европа, США и Израиль. При этом Российская Федерация - одно из государств, откуда идёт наибольшее число денежных переводов за рубеж от представителей проживающих в России диаспор. Отмечается автором и относительная лёгкость интеграции российских немцев в Германии. Впрочем, пытаться кратко пересказать всё достойное внимания в этой обширной статье дело почти безнадёжное — можно только порекомендовать её прочитать всем интересующимся новыми процессами, происходящими в международных отношениях. Ведь Майкл Фуллилав говорит о том, что именно диаспоры формируют основные сетевые связи, всё больше определяющие суть современной мировой политики.

Версия для печати